— Ба, ну ты глянь, какая краля! — Денис ткнул пальцем в экран планшета, едва сдерживая смех, и развернул гаджет ко мне.
Я прищурилась, разглядывая незнакомую женщину в алом платье с разрезом до бедра: взгляд томный, губы уточкой, ничего общего со мной, Ольгой Николаевной. Я отодвинула чашку с недопитым чаем и сухо поинтересовалась, зачем мне этот цирк, ведь дед скоро вернется из гаража.
— Для эксперимента, ба, сейчас мы тебе самооценку поднимем! — внук быстро застучал по экранной клавиатуре, придумывая ник «Императрица» и скручивая возраст. — Напишем, что ищешь щедрого спонсора, чисто поржать и посмотреть реакцию.
Спорить с шестнадцатилетним оболтусом, когда у него в глазах горит огонь пакости, было совершенно бесполезно. Пусть развлекается, все равно этот сайт знакомств — яма для дураков, а мне еще рассольник греть.
Минут через десять планшет звякнул так громко, что я вздрогнула, нарезая хлеб.
— Ого, есть контакт! — присвистнул Денис, но тут же его лицо вытянулось, а веселая краска мгновенно сошла со щек. — Пишет какой-то «Мачо_на_Джипе», ба... тебе лучше самой взглянуть.
Внук молча, трясущимися руками протянул мне планшет, и я сразу узнала интерьер на аватарке. Фотография была сделана снизу вверх: половину кадра занимал внушительный второй подбородок, а вторую — потолок нашего дачного туалета, обшитый вагонкой, которую я сама лакировала.
Я перевела взгляд на сообщение от пользователя со статусом «Свободен, ищу ту самую, чтобы гореть в огне».
«Привет, роскошная, скучаешь? Я вот тоже, потому что жена — мегера, запилила совсем, быт заел. Хочется праздника с такой королевой, может, встретимся? Я угощаю».
Планшет чуть не выпал из моих рук, а внутри словно оборвался натянутый трос. Мой собственный внук ради шутки зарегистрировал меня на сайте, и первым же, кто мне написал, оказался мой муж.
— Это дед? — шепотом спросил Денис, и голос у него предательски сел.
Я медленно подняла глаза на внука, чувствуя не обиду, а странную, звенящую пустоту и резкое, как удар током, понимание. Тридцать пять лет я стирала его носки, терпела храп и экономила на себе ради новой резины на его развалюху, а теперь я, оказывается, «мегера».
— Денис, пиши ответ, — голос мой прозвучал на удивление твердо, хотя руки дрожали. — Пиши: «Привет, красавчик, обожаю смелых мужчин, а жена не узнает?».
Ответ прилетел мгновенно, видимо, Сергей сидел в гараже не с машиной, а уткнувшись в телефон.
«Да какая жена, она у меня клуша домашняя, дальше кухни нос не сует! У нее интересов — только сериалы да скидки в супермаркете. Я с ней живу из жалости, а с тобой хочу жить в кайф».
Я усмехнулась про себя слову «жалость», и в этот момент в прихожей хлопнула входная дверь.
— Оля! Я дома! — раздался бодрый голос мужа, пропитанный запахом дешевого табака и мятной жвачки. — Жрать есть че? Я умотался, карбюратор перебирал, спину ломит — жуть!
Я даже не повернулась, продолжая стоять у плиты, и сухо спросила про карбюратор. Он плюхнулся на стул, кряхтя для убедительности, и незаметно достал телефон, спрятав его под стол на колени.
Я кивнула Денису, и тот, уткнувшись в планшет, быстро набрал сообщение от лица «Императрицы»: «Я люблю щедрых мужчин, скинь фото, хочу видеть твои сильные руки».
Телефон Сергея под столом коротко вибрировал, он дернулся и расплылся в масляной улыбке, которую тут же попытался скрыть гримасой боли.
— Ой, спина... Оля, ну где суп-то? — простонал он, тайком вытягивая руку с телефоном куда-то вбок.
Он пытался сфотографировать свой дряблый бицепс на фоне нашей же кухонной батареи, пока я наливала ему суп. Я поставила перед ним тарелку с рассольником и скомандовала есть, наблюдая, как он поспешно убирает гаджет.
— Спасибо, слушай, Оль... — начал он, активно работая ложкой. — Я тут подумал, мне завтра, наверное, опять в гараж надо, доделать там кое-что. Серьезная поломка, может, даже с ночевкой останусь, мужики помогут.
Внук, сидящий в углу, поперхнулся воздухом, но я метнула на него строгий взгляд и одними губами велела писать дальше.
Денис набрал: «Милый, я свободна завтра вечером, может, приедешь ко мне? У меня квартира пустая, джакузи, шампанское...»
Телефон снова завибрировал, Сергей аж ложкой по зубам звякнул, а в глазах загорелся хищный блеск. Он быстро, одной рукой заталкивая в рот хлеб, другой начал строчить ответ, совершенно забыв про свою «больную» спину.
— Вкусно? — спросила я, глядя ему прямо в макушку. — «Клуша домашняя» старалась.
— Что? — он наконец поднял голову, не понимая, о чем речь. — Нормально, говорю, соли в самый раз. Так вот, про гараж...
Денис молча развернул планшет экраном к деду и показал последнее сообщение от «Мачо»: «Детка, я буду! Ради такой женщины хоть на край света, завтра в семь вечера, диктуй адрес».
— Денис, а покажи-ка дедушке, какую мы смешную игру нашли, — сказала я громко и четко.
Сергей напрягся, блокируя экран телефона, но я уже положила планшет на стол прямо перед его тарелкой. На экране был открыт его чат с той самой фотографией на фоне дачного туалета.
Ложка с бульоном зависла на полпути ко рту, жирная капля сорвалась и шлепнулась на клеенку. Он перевел остекленевший взгляд с планшета на меня, потом на Дениса, и лицо его стало цвета несвежей овсянки.
— Это... Это что? — выдавил он, и голос его предательски дал петуха.
— Это «Императрица», Сережа, та самая, ради которой ты готов с ночевкой в гараж. — Я села напротив, сцепив руки в замок, и смотрела на него в упор. — Та самая, с которой ты хочешь жить в кайф.
— Оля, ты не так поняла... Это спам! Вирус! — он начал судорожно тыкать в свой телефон. — Меня взломали!
— Взломали? — я горько усмехнулась. — И фотографию твою в трусах хакеры сделали? И про «мегеру» хакеры написали?
— Оля! — он вскочил, опрокинув стул, и попытался изобразить праведный гнев. — Это шутка! Я просто проверял, как там все устроено! Я ж никуда не поехал!
— Сядь, — сказала я тихо, но так весомо, что он тут же опустился обратно. — Тридцать пять лет я думала, что мы семья, а я, оказывается, просто удобная функция, с которой живут из жалости.
— Да это треп мужской! — взвизгнул он. — Ну бес в ребро, ну прости! Я ж здесь, дома, суп ем!
— Ешь, доедай и собирайся, — кивнула я на дверь. — К «Императрице», в гараж, к Петровичу — мне все равно.
— Оля, не дури! — он попытался взять меня за руку своей потной ладонью. — Квартира общая! Я никуда не пойду на ночь глядя!
— Квартира, Сережа, досталась мне в наследство от моих родителей, и ты здесь даже не прописан. Ты прописан у своей мамы в хрущевке на окраине, забыл?
Он застыл, бегая глазами по комнате в поисках поддержки, и посмотрел на Дениса: «Ден, ну скажи ей, это же прикол был!». Внук молча смотрел в пол, ему было стыдно, но не за меня, а за деда.
Я дала ему десять минут на сборы и ушла в спальню, чтобы не видеть этого жалкого спектакля. Я слышала, как он ходит по коридору, бормочет ругательства и швыряет вещи в сумку, жалуясь кому-то по телефону на «бабью дурь».
Когда хлопнула входная дверь, в квартире стало необычайно просторно, словно из нее выкачали затхлый воздух. Исчез запах дешевой мяты, исчезло вранье, и я наконец смогла вздохнуть полной грудью.
Я вышла на кухню, где Денис сидел неподвижно, и сказала: «Ты все правильно сделал, Денис, сам того не зная». Я удалила профиль «Императрицы», а остатки рассольника без жалости вылила в унитаз.
— Закажи нам пиццу, большую, с салями, — улыбнулась я внуку. — К черту диету, сегодня у нас день освобождения от балласта.
В тот вечер мы смотрели боевик, ели вредную еду и смеялись, пока телефон Сергея разрывался от звонков без звука. Одиночество — это не когда никого нет рядом, а когда рядом человек, который считает тебя пустым местом.
Утром я пила кофе у открытого окна, глядя на мокрый асфальт, и понимала: я не пустое место, я Ольга Николаевна, и жизнь только начинается.
Через неделю Сергей пришел мириться с букетом вялых гвоздик, ныл под дверью про тесноту у мамы и давил на жалость. Я смотрела в глазок на этого чужого человека и думала лишь о том, какой же он все-таки маленький и незначительный.
Дверь я так и не открыла, вместо этого мы с Денисом пошли в кино на мультики. А «Мачо_на_Джипе» пусть ищет свое счастье по месту прописки.