Вот и ответ на вопрос, за что мы рухнули в начавшуюся в феврале 1917 года Смуту...
Н.С.
«Приняв посвящение в Вильне, отец назначен на служение в Белосток, и здесь он сразу же столкнулся с другой стороной медали: духовенство, в которое он попал, приняло его как чужого.
Об этом он пишет в одном письме к К.Леонтьеву от 1890 года...
Вот что он пишет:
«Здесь (в Белостоке) мы (он с женой) подняли целую бурю, произвели целый переворот в здешнем обществе и вызвали яростные крики против нашего поста.
Каковы здесь обычаи, можете судить по тому, что большинство священников в этом храме не знают, что такое пост, и даже Великим постом едят мясо.
В оправдание такого порядка вещей указывают на недостаток и дороговизну рыбы и т. п.
Вообразите, сколько нам здесь приходится выслушивать со всех сторон сожалений по поводу того, что мы разрушаем постом свое здоровье и т.д.».
Монастырский оптинский дух, с которым он начал служение, был, конечно, чужим и непонятным.
Дальше в этом же письме он пишет:
«Бываю я почти во всех интеллигентных семьях, и между тем буквально не с кем душу отвести в разговоре.
Все или «безмыслие», или «недомыслие», или узкая специальность, съевшая человека, или просто хамство»...
Сергей Фудель.
Источник: Фудель С. И. Воспоминания / предисл. прот. В. Н. Воробьева, подгот. текста Н. Плотникова [Н. С . Фуделя], коммент. В. М. Борисова // Новый мир. М., 1991. № 3. С. 188–214; № 4. С. 182–212