Свет фонаря дрожал и прыгал, отражаясь от старых досок пола дачи. Люк, найденный в этом полу, не открывали так давно, что петли просто приржавели друг к другу. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы поднять его, а когда мне это удалось, старые петли издали такой ужасающий скрип, который, казалось, должно было быть слышно во всем посёлке. Фонарь оставлял только узкую полоску света впереди, вокруг же оставалось будто осязаемая, бархатная темнота. Я никогда не думал, что темнота бывает настолько кромешной. Свет фонаря прыгал и дрожал, отражаясь от ступеней узкой деревянной лестницы, ведущей вниз, в подвал. От старых досок пола, на которые с посветил вверх, здесь, снизу, они показались мне сырыми. Сердце гулко билось, отдаваясь эхом в ушах, пока я осторожно спускался вниз. И еще, словно сам воздух вокруг стал плотнее, тяжелее обычного. Будто мне стало труднее дышать.
— Ну же, старый домик... Что ты там прячешь? - Пробормотал я вслух, чтобы подбодрить самого себя. Но стало только ещё страшнее...
Наверное, это от мысли, что здесь никто не жил долгие годы, становилось так страшно. Старик, приходившийся мне двоюродным дедом, но которого я совсем не знал, оставил мне этот участок земли и ветхое строение еще три года назад. Он умер, и с тех пор сюда никто не приезжал. Да и он последние годы жизни прожил в городе, в своей старенькой квартире, которую отписал женщине соседке, что его дохаживала. Так что людей здесь не было давно, может быть, лет шесть, или десять.
Я приехал в этот дачный посёлок впервые, хоть владел этим участком уже три года. Не знаю, посчему не приезжал раньше.
Я здесь уже третий день, но я приезжаю утром и уезжаю вечером. Отсюда до города минут пятнадцать на машине, не знаю, зачем бы мне оставаться в этом старом, гнилом доме. Я вообще не знаю, что мне с ним делать и зачем он мне нужен. Сначала думал привести все в порядок, отремонтировать домик, сделать этакой летней дачей для отдыха. С тем и приехал. Но чем больше здесь хожу, осматриваюсь, тем большее уныние они у меня вызывают. И домик этот, и участок. Да что говорить, и местный контингент тоже.
За это время я успел познакомится с соседями, слева живут двое странных стариков, заядлых дачников, почти не вылезающих со своего участка. Справа молодая пара, приезжающая изредка, только летом, неистово убирающая участок, срубая заросли малины и сжигая кучи сухостоя на участке и снова пропадая на полгода.
Приятные люди, мне показалось, я перекинулся с ними всего парой слов. Больше же о них узнал от пожилых, которые слева. Эти странные, рассказывали мне шёпотом о загадочных событиях в посёлке: исчезновения питомцев, подозрительные звуки по ночам, чьи-то тени мелькают среди деревьев и возле домов по ночам. А особенно, возле моего дома. То им звуки слышаться с пустующего участка, то видится какое-то крупное лохматое животное, проходящее по участку. Хорошо, мол, что хозяин, наконец, нашелся.
Странные, что и говорить, посчитал я сразу же. Я привык относиться ко всему подобному скептически, считая подобные истории лишь плодом коллективной фантазии провинциальных жителей. Но сегодня днём я наткнулся на большие следы в засохшей грязи, рядом с домиком. Получается, они и вправду что-то видели. Я не разбираюсь в следах, но они прям очень крупные. И, как они сказали то, что они видели, было очень лохматое. Может быть, это медведь из леса повадился ходить? Наверное, слухи всегда имеют под собой какие-то основания, не появляются на пустом месте. Но вот вместо того, чтобы самим во всем разобраться, эти дачники предпочитают сочинять сверхъестественные истории. Вот я и решил все проверить и осмотреть. Я знал, что в доме есть подвал, большой, под всем фундаментом. Получается примерно метров одиннадцать в длину, и пять в ширину, как и домик.
Спустившись же в этот погреб и светя по сторонам, я ощутил настоящий страх. Труднообъяснимый, необычный, непривычный. Первобытный, будто само мое существо знало лучше моего сознания и разума, с чем я столкнулся. Мне сложно описать то, что я почувствовал тогда еще точнее... Я посветил на доски пола снизу вверх и они показались мне сырыми. По цвету, слишком высоко, чтобы дотянуться и пощупать. А найти здесь, в этом тонком луче фонаря что-нибудь, на что встать, мне трудно. Потом я вдруг ощутил резкий запах сырости и затхлости. Пол под ногами оказался неровным, земляным. Но земля тоже влажная, и бетонные стены покрылись плесенью и мхом. Моё сердце пропустило удар, когда луч фонарика, скользя по стене, осветил угол, заваленный каким-то хламом и старой мебелью. Как огромное гнездо. И там, в этой куче, похожей на большую лёжку, моё внимание нечто тёмное, похожее на груду сваленной шерсти...
Подойдя ближе, я замер. Шерсть была густой, грязной, местами спутанной и лежала клочьями, утоптанная и утрамбованная. Она же свисала со сваленной мебели и предметов, создавая впечатление паутины. Запах здесь усилился, теперь пахло резко и неприятно — смесью гнили, пота и к.р.ови. Казалось, что сама тьма застыла здесь, собираясь атаковать любого нарушителя её спокойствия.
Я отступил назад, пытаясь успокоить сбившееся дыхание. Вот оно, то, место, где живёт какая-то зверюга. Как она сюда попадает? Наверное вырыла подкоп. Паника медленно поднималась к самому горлу, заставляя мозг лихорадочно искать рациональные объяснения увиденному. Возможно, это бродячие собаки устроили себе убежище? Ну нет, шерсть не собачья, да и следы гораздо, гораздо крупнее собачьих, даже если бы это был волкодав. Значит, крупный дикий зверь устроил себе берлогу в моем доме. Интересно, где он сейчас и когда решит вернуться домой? Странно, что днём он не отсыпается. Мне очень повезло...
Но интуиция подсказывала, что дело совсем не в случайности. Паника стучала в виски как молотком, частыми и громкими ударами пульса. Страх, дикий, первобытный, захлёстывал меня с головой. Я чувствовал спиной, всей кожей, что на меня будто кто-то смотрит из этой тьмы. Мне было слишком страшно перевести луч фонарика туда, куда я еще не светил, левее лежки. Опять моё существо, мои какие-то первобытные инстинкты, знали лучше сознания и разума. Я стал медленно пятится обратно к лестнице, светя фонарём перед собой, освещая часть пола. Мне казалось, что если я тихо уйду, то эта тьма, или то, что в ней прячется, успокоится.
Я шел, медленно передвигая ноги, шаг за шагом. Шаг за шагом. Время тянулось медленно, будто вся эта тьма стала вязкой, как мёд, а вместе с ней стало вязким и время и пространство. Но все же, я нащупал пяткой первую, самую нижнюю ступеньку.
Вернувшись наверх, я сразу же пришёл в себя. Я посидел на крыльце, дыша свежим воздухом и не понимая, что так сильно испугало меня, что мое сердце едва не остановилось, а мозг натурально «поплыл». Я решил все рассказать соседям, вместе вызовем какие-то службы, кого там нужно вызывать в подобных ситуациях. Но сначала я решил прогуляться вдоль леса, что тянулся за моим участком, надеясь развеять тревогу свежим воздухом и тишиной природы. Темнота быстро опускалась над посёлком, звезды начинали зажигаться на небе, ветер слегка шелестел листьями, наполняя атмосферу легкой меланхолией. Мне уже пора было уезжать домой и я хотел так и сделать, оставить все разбирательства на завтрашний день. Повернулся и пошёл в сторону калитки моего участка с противоположной стороны, за которой стояла моя машина. И вдруг случилось неожиданное: тихий шорох раздался прямо передо мной, откуда-то из-за густых кустов. Эти кусты росли на моем участке, старые, корявые, заслоняя собой отсюда дом. Шорош повторился и я расслышал шаги. Они были осторожными, почти неслышными, но приближались стремительно, будто скачками. Я замер, чувствуя, как шевелятся волосы на затылке и холодея от ощущения опасности.
Нечто двигалось навстречу, из за этих кустов. Я не смог двинуться с места, стоя как пригвожденный, пока в свете угасающего дня не увидел появившуюся фигуру. Она вызвала у меня ледяной озноб.
Это было чудовище, какое-то настоящее воплощение кошмара.
Эта фигура выглядела одновременно знакомой и совершенно чуждой. Глаза блестели жёлтым светом, полные безумия и голода. Лицо исказила маска жестокости, рот открылся, показывая длинные острые зубы, способные разорвать любую добычу на куски. Тело представляло смесь животного и человеческого: мощные мышцы под шерстью, когти вместо пальцев рук, неукротимая сила и скорость в каждом движении.
Зверь смотрел прямо на меня, взглядом полным ненависти и нетерпения. И страх парализовал меня, лишив возможности и двигаться и кричать. Снова время будто превратилось в мёд, вязкий, густой. Я наблюдал, будто со стороны, как оно приближается ко мне. А потом мысль, будто стремительная молния пронзила мозг: бежать, немедленно спасаться бегством!
Паника захлестнувшая разум волной, вдруг отступила. Время вернулось в привычное течкение, ноги ожили сами собой, бросив тело прочь от существа. Я бежал сквозь лес, спотыкаясь о корни, цепляясь одеждой за ветви, вслушиваясь в шаги позади себя. Они становились быстрее, ближе, громче. Оно будто слон ломилось за мной сквозь чащу, уже не пытаясь действовать тихо. А потом я услышал сзади злобный вой. Он словно придал мне сил и я рванул еще быстрее, перестав нормально соображать. И бежал так, пока не врезался в стену. Со всего маха, вывихнув плечо и ужасно ударившись коленом. Я оглянулся в этот момент, посмотреть назад и не заметил в густых сумерках бревенчатую стену, сливающуюся с лесом.
Я упал на землю и острый камень впился в ладонь, порезав её. Руку обожгло болью, но это было ничто, по сравнению с взрывом боли в колене. Я мгновенно понял, что дальше мне не побежать и даже не встать на ноги. Я обернулся, ожидая увидеть оскал монстра, прямо над собой, но жуткой фигуры нигде не было видно. Только тишина вечернего леса окружала меня. Дрожащими руками я вытащил телефон из кармана и набрал 112. Слушая гудок, с совершенно холодной головой, открыл приложение карт, и приблизил масштаб. Мне ответили сразу и я спокойно сказал, что разбился в лесу и лежу на земле не в силах встать самостоятельно. Затем ткнул в экран возле точки моего местоположения и продиктовал цифры геолокации, высветившиеся в строке поиска. А потом потерял сознание.
Прошли дни после той жуткой встречи. Жители посёлка, наверное долго гадали, что могло произойти с молодым парнем, приезжавшим заниматься своим участком из города.
Я больше там не был и никогда туда не вернусь. Одного раза побывать в логове зверя мне хватит на всю оставшуюся жизнь. Я чувствовал, как оно прикасалось к моему сознанию, чувствовал, как там, в подвале, оно влезло мне в мозги.
Оно не хотело у..би.ва..ть меня там, в своём логове. Потому что оно очень разумное. Оно дало мне уйти, вышло следом через свой лаз и загоняло в лесу. И я каким-то чудом сумел добежать до домика егеря. Это он нашел меня, ещё раньше, чем по вызову приехали спасатели МЧС.
Говорят, что иногда мы сталкиваемся с тем необъяснимым, что принято считать выдумками в приличном обществе. Говорят, образованные люди не верят во всякую мистическую чушь. Пусть говорят. Я никогда не вернусь туда, каждый раз, вспоминая события того вечера, я чувствую лёгкое покалывание кожи и нервозность в душе, осознавая, насколько близко подошёл к границе мира живых, мира нашей привычной реальности и иного мира, чужого, населённого существами, которые способны уничтожить такого как я одним движением своей хищной силы.
Наш мир и этот чужой, разграничен только нашим собственным барьером, созданным нами. Барьером нашего восприятия. Но я лучше останусь на этой половине, а тайны мироздания мне лучше оставить неизведанными.
Нальчик, 8 февраля 2026г.