— Чувство вины не должно вызывать в тебе муки. Ты имеешь право на счастье. Заслуживаешь, как и любой человек на Земле. Его никто не может отнять.
— Софи, я… Мне так жаль. — Знаю, за что снова хочет извиниться. Знаю, что чувствует себя виновным в моей болезни. Во всем.
— Не нужно. Как ты сказал, возможно я была отправлена, чтобы помочь тебе.
Макс отстраняется и долгим взглядом смотрит на солнце, что медленно и плавно скрывается за бескрайними водами. Его свет падает на море дорожкой, которая мерцает невероятными цветами, переливаясь от красного до оранжевого.
Смотрю на задумчивый профиль парня и не понимаю, откуда во мне взялась эта тяга к нему? Когда эта тонкая нить успела появиться и накинуть на моё сердце лассо? Почему мне жаль его, несмотря на все, что сделал? Но разве симпатия, возникшая между нами спрашивает, хочешь ты этого или нет? Разве могло быть иначе, когда мы посреди моря только в компании друг друга?
Не могло. Мы простые. Обычные девушка и парень. Каждый со своими тараканами в голове, встретились там, где никогда никто бы не подумал искать короткую, летнюю влюбленность. Точно… Теперь знаю ответ на все вопросы: это просто летняя влюбленность. Как там говорят, курортный роман? Именно он.
Я уже знаю, что как только мои ноги коснутся берега и мы с родителями исчезнем в машине, что отвезет нас домой, о Максе останутся одни воспоминания, приятные и не очень, но мое сердце не дрогнет при упоминании его улыбки, а глаза не заполнятся горькими слезами скучая по его золотистым глазам.
****
Три дня подряд Макс проводит все свое время с солнечными батареями, перебирая их, подкручивая и отбивая. Я всегда рядом. Приношу есть и иногда прерываю его на поцелуи, которых мне хочется безумно. Сама не понимаю зачем так делаю… Точно же знаю, исчезну из его жизни без ноты сожаления, но не могу удержаться. Меня тянет в его сторону магнитом, что-то заставляет хотеть быть рядом и просто смотреть на улыбку, которая возникает на его губах при каждом взгляде на меня.
Я знаю, что так нельзя. Что так не правильно. Знаю, что мы больше никогда не увидимся, потому что наши пути разные. Я — эгоистка. Мыслями убеждаю себя этих три дня, что просто немного побуду с ним. Получу удовольствие от нашего общения, от близости, от простого наблюдения за действиями Макса. Убеждаю себя, что при разлуке мне будет безразлично. А ему тем более. И не важно чем будет заниматься дальше. Важно получить кусочек блаженства и удовольствия сейчас, а не жалеть потом, что держалась от парня подальше. Убеждаю, что забуду о нем легко и быстро… Правда на четвертый день понимаю, что такого не будет. Что за эти три недели совместного пребывания, за последние дни поцелуев и распределения пищи и воды на двоих, я настолько привыкла к нему, настолько влюбилась, словно мне пятнадцать, что теперь я засыпаю с мыслями и мечтами о Максе. Просыпаюсь с улыбкой на лице, потому что сегодня мы проведем вместе, и его мягкие пальцы будут прижимать меня к себе и рассказывать невероятные фантастические истории на закате.
Шестой день начинается с радостного крика. Макс залетает ко мне в каюту и прыгает на кровать завернув в объятия.
— Софи, получилось! Почти получилось! Завтра мы поплывем берегу. Завтра я верну тебя, как похищенную принцессу, домой. — В его словах столько радости, счастье, что я давлюсь этим. Остался один день. Во рту появляется горечь. Перед глазами проносится наш каждый день полон не только ласки и поцелуев, но и противостояния и ссор.
— Супер. — Отвечаю, скрывая истинные чувства. — Наконец нормальный душ и еда.
— Где твой энтузиазм? Ты не рада?
— Рада. Почему же нет. — выдавливаю из себя улыбку. — Просто немного ошарашена таким быстрым результатом.
— Не очень он и быстрый. — смеется.
День проходит будто по щелчку пальцев. Макс снова копается в батареях, доводя их до ума, а я приношу ему завтрак, и обед, загорая между этим на палубе. В звуках моря и шуме щелчков от Макса, и под покачивание яхты на легких волнах, чувствую, как трудно становится на сердце. Почему я вовсе не хочу расставаться с этим сломанным парнем? Думаю, он тоже понимает, что это наш последний день вместе. И, судя по всему, его это не волнует. Возможно, он вернется в море, чтобы завершить то, что хотел, возможно мне все-таки удалось его уговорить начать жизнь с начала, с чистого листа, не знаю. Только на все это мне плевать, ведь боль, легкая, но въедливый, уже сидит во мне, шепча на ухо, что разлука совсем близко, и я больше никогда его не увижу.
Под вечер, когда Макс вылетает из-за рубки с криками, что все работает, я успеваю поплакать из-за нашу предстоящей разлуки и смириться, что иначе не будет. Мы разные. Наши пути разные. А влюбленность… она пройдет. Время сотрет все чувства и эмоции из сердца, уничтожит воспоминания о теплых губах и тумане в голове при поцелуях, оставив приятный осадок, что у меня было такое приключение…
— Я готовлю ужин. И думаю к нашей лапше быстрого приготовления можно открыть бутылку вина. Что скажешь? — бодро говорит усаживаясь рядом.
— Скажу, что согласна. Только тебе пить много нельзя, а то знаю я тебя. — Бурчу под нос. Макс быстро целует меня в лоб и исчезает в каютах, снизу.
Через полчаса мы сидим на одеяле, закутавшись в еще одеяла и пьем вино прямо из бутылок, заедая алкоголь макаронами. Солнце уже успело сесть за горизонт, оставив на сером небе розовые разводы, будто кто-то взял и расплескал краски в хаотичном порядке.
— Как ощущения? — спрашивает Макс, делая новый глоток вина.
— Ты о чем? — не сразу понимаю куда ведет.
— Завтра ты будешь на берегу. Завтра будешь свободна от меня. — На его губах играет хитрая улыбка, но она не может скрыть грусти и разочарования, которые выдает взгляд. Как и у меня…
— Может я не хочу быть свободна от тебя? — спрашиваю. — Не так все ужасно и было. То есть, я понимаю, что мы с тобой разные и наши пути тоже, но жалеть об этом приключении точно не стану.
— Знаешь, а я даже рад, что ты спутала яхты. И хотя я не хочу тебя отпускать, но должен сказать тебе то, о чем нельзя молчать: спасибо за то, что вдохнула в меня жизнь и объяснила, что вечно прятаться нельзя. Ты подарила мне уверенность в будущем. Я не знаю, каким оно будет, но знаю, что буду пытаться сделать его лучше.
— Выглядит как прощание… — шепчу.
— Это и есть прощанием. Иногда судьба сводит нас с людьми, которые очень нам нужны, даже если мы этого не понимаем. А потом она же, забирает их, ведь миссия выполнена. — Макс пододвигается ко мне и обнимает в свои объятия. Опять отпивает из бутылки, рассматривая горизонт вместе со мной, застыв в молчании.
Нам обоим, уверена, хочется сказать очень много слов, только не хватает смелости. Нам обоим не хочется расставаться, но разве между нами есть что-то общее? Разве мы дошли до того возраста, чтобы плевать на все? Я точно нет. В отличие от парня, я не убегала от общества, наоборот, я живу по его правилам. И они диктуют мне вернуться к прежней жизни, стать той девочкой, что поступила в университет в столице, и мечтала о крутой и веселой жизни. Не важно, чего я хочу сейчас. Это же только короткое желание. Мечта. Несбывшаяся мечта. И мы с Максом никто и ничто. Влюбленные? Вряд ли симпатию можно называть влюбленностью? Да и вообще, что такое — эта влюбленность, — любовь? Как понять, что мы нечто большее друг для друга?
Думаю Макс задается такими же вопросами, кроме того, что еще издевается сам над собой, из-за потери невесты и близости со мной. Его руки сильно прижимают моё тело к своей груди, будто могу уйти куда-то, а бутылка становится пустой после десяти глотков.
— Я не хочу, чтобы ты оставляла меня. Но знаю, что иначе быть не может. Ты строишь свою жизнь, а я не тот, кто готов ее разрушить в таком возрасте. Возможно когда-то мы еще встретимся, будем кем-то друг для друга… Возможно и нет. Но сейчас я знаю одно: хочу целовать тебя, пока не наступит утро.
Я не сопротивляюсь, отдаваясь властной силе парня. Не сопротивляюсь, чувствуя, как в его душе что-то надламывается. Мы — эгоисты. Даже друг для друга. Макс целует меня. Не так, как в предыдущие дни, наоборот, сильно, словно проголодался, с нажимом и какой-то яростью. И с болью. Ощущение, что ему больнее чем мне. Будто его страдания из-за меня усиливаются, становятся все сильнее, больше и голодными…
Он осторожно кладет меня на спину и отюрасывает бутылку, которая с грохотом бьется о палубу. Его руки нежно блуждают моим телом, которое становится податливым и мягким. Пальцами ласкает мои ноги, ведет дорожку из прикосновений выше, касаясь кожи живота. Дрожу в его объятиях. Дрожу, испытывая невероятное наслаждение, что растет во мне с каждым его прикосновением. Кажется, что моя душа тянется к нему, в попытке соединиться в одно целое, связать себя узами навечно.
Мягкие губы накрывают мои. Нежно ласкают и призывают отдаться в его власть, стать его. Руки блуждают телом, осторожно и даже стыдливо касаются груди, робко проводя по ним. Он колеблется, продолжать или нет. Но я не хочу останавливаться. Я хочу продолжения. Хочу тонуть в его золотых глазах, тонуть в его аромате, тепле… Чувствовать эту тягу, которая объединяет нас, заставляет желать друг друга на каком-то странном и просто невероятном уровне отношений. Ведь мы просто взяли и переступили простую платоническую границу. Даже сексуальную. Мы выше этого и действительно стремимся друг к другу сердцами.
— Я не могу. — шепчет мне в шею. — Не так. Прости. — прижимает голову к моему плечу и чувствую, как что-то соленое падает на обнаженную кожу.
— Макс… — Зову его. — Посмотри на меня… — Умоляю.
Он поднимает лицо и я действительно вижу слезы в его глазах.
— Я знаю, Софи, что это ненормально, странно, и вообще… Только у меня такое ощущение, что это прощание…. Оно вытягивает силы. Я прощаюсь с той, кто моя. Моя судьба. Понимаешь?
Но я не понимаю. Мое сердце так же щемит от боли. Мне так же хочется быть с ним. Вот только судьбы у нас разные, а не одна на двоих. Я это понимаю, а вот он… он не может это принять, хотя и должен.
— Ложись спать. Завтра уже будем на берегу. — Говорит, вероятно прочитав в моих глазах то, что я, как бы не хотелось этого нам обоим, не буду с ним.
****
Когда просыпаюсь и выхожу на палубу моему счастью нет предела. Я знала еще вчера, что должна увидеть берег, и сейчас его ровная, оранжевая линия и очертания яхт под ним, впечатляют. Я удивлена, шокирована и не помню себя от радости. Наконец не будет качки, волн, жаркого солнца, шторма и постоянного ветра, от которого волосы стали похожи на мочалку.
— Твоя улыбка на губах доказывает мне, что я иду верным путем, правда? — Макс оказывается рядом и обнимает за плечи. Его приятный аромат сразу окутывает меня в свои объятия, и я понимаю, что уже начинаю скучать.
— Да.
Парень возвращается к штурвалу и за короткое время пришвартовывается к берегу. Помогает сойти с яхты, поглощая золотыми глазами. Солнце ярко сияет над нашими головами, а голубое небо так и кричит мне, что теперь все хорошо, замечательно, и я должна быть счастлива в этом мире, ведь наконец все закончилось. Но в действительности грусть и горечь от того, что нужно прощаться становятся комом в горле, мешая дышать, хоть стараюсь этого не показать.
Макс берет меня за руку и мы просто идем вперед, оставляя за спиной спокойное море, яхту и дни проведенные вместе. Подводит к магазину и просит у женщины, стоящей рядом, позвонить. Она дает телефон, пристальным взглядом всматриваясь, как я набираю номер папы и жду несколько гудков.
— Да? — подозрительным тоном отвечает папа.
— Да, это я. — едва слышно говорю. — София.
— Доченька! — вскрикивает! — Боже, дорогая, где ты? Что с тобой?
— Я рядом с пирсом, где мы должны были сесть на яхту.
— Я скоро буду! Жди. Только не исчезай хорошо?
— Хорошо.
Кладу трубку и отдаю женщине, благодаря за щедрость. Макс отводит меня подальше от взглядов отдыхающих, кладет руки на плечи, пронизывая голодным и грустным взглядом.
— Вот и все… Теперь ты свободна. Я не хочу тебя отпускать, но…
— Не продолжай, — прерываю его. — Я… С тобой было весело, хотя и сложно. И я благодарна судьбе за то, что мы познакомились. Только пообещай, что больше не пойдешь в море, надеясь, что стихия заберет тебя! Начни сначала!
— Хм, — улыбается, — опять сначала… Мне будет не хватать тебя, юная Софи, и твоих красных кончиков волос. Спасибо, что была… — Трудно глотает. — Спасибо, что была со мной, хоть и против воли.
Парень склоняется и нежно касается губами моих. Этот поцелуй печальный, как мелодия скрипки, когда она плачет о чем-то важном и потерянным. Он заставляет душу тихо плакать, пряча слезы от Макса, ведь парень не заслуживает видеть, что мне тоже больно. К сожалению я не готова идти против своей жизни и правил, что диктует общество. Я знаю, что буду делать дальше. Моё будущее должно быть без него…
— Будь счастливой. Не живи по правилам общества, делай то, что хочешь ты!
Прижимает в свои объятия. Так мы стоим долгое время, пока не слышу сигнал автомобиля и голоса родителей, летящие мне на встречу. Макс прощается взглядом, коснувшись кончиками пальцев моего лица, вызвав горечь во рту и разрывает ту тонкую струну, что странным образом связала наши души. А потом исчезает в толпе отдыхающих…
— Софи! Боже, Доченька. Софи!!! — Мама обнимает меня, разглядывает со всех сторон, убеждаясь, что я не повреждена. Папа тоже сжимает в объятиях, заливаясь слезами вместе со мной и мамой. — Мы думали никогда тебя не увидим Три недели, дорогая. Где ты была?
— В море. Я перепутала яхты… А связи там не было…
Папа щурит глаза, пока ведет меня к нашей машине, и сажает на заднее сиденье.
— В каждой яхте есть аварийная связь, Софи. Аварийный радиобуй. Рация.
— Там не было такого. По крайней мере ее владелец не вспоминал о ней.
— Сейчас отдохнем, а потом ты все расскажешь. Мы с мамой и полицией обыскали все. Думали с ума сойдем! Ты нас так напугала, Софи.
— А я говорила, что в магазин нужно было идти с ней! — Сразу говорит мама, разглядывая моё лицо. Мне же хочется закатить глаза. Началось! Я уже представляю сколько раз мама упрекнула папе, что позволил мне уйти самой…
Машина быстро отъезжает оставляя позади городок. Оборачиваюсь, на секунду отгородившись от ссоры родителей и смотрю в окно, надеясь найти взглядом светлые волосы Макса. Не знаю для чего так делаю. Сердце тихо плачет, хотя разум продолжает убеждать, что это нормально, так правильно, и времени для сближения было слишком мало. Но где-то глубоко в душе, также знаю, что вру сама себе. И буду врать, чтобы боль не разъедала меня изнутри.
Через несколько часов мы въезжаем в Одессу. Папа и мама все это время засыпают меня вопросами, пытаясь узнать подробности моего пребывания в море. Им интересно с кем, что все эти дни происходило, и почему не вернулись к берегу. Отвечаю на все вопросы, пытаясь сгладить свои и Макса действия. И только папины слова об аварийной связи не дают покоя.
Макс соврал!
Я могла вернуться назад. Могла сообщить родителям, что жива и не заставлять их седеть в таком возрасте, не спать каждую ночь, штурмуя полицию, которая довольно вяло занималась моими поисками.
Злость на парня вытесняет печаль от разлуки.
Макс намеренно солгал. Именно понимание этого отдает разочарованием в груди. Намеренно оставил меня с собой. Я понимаю, тон хотел не просто чьего-то присутствия рядом, а хотел почувствовать себя не таким одиноким, но это не уменьшает его вины передо мной. И пусть мы уже никогда не увидимся, но если бы сейчас он был здесь, то разбора полетов он бы не избежал!
****
Родной город встречает не менее палящей жарой, чем юг Украины. Кажется, что даже асфальт сейчас растает из-за горячего воздуха. Трава на газонах пожелтела и стала сухой, будто солома. Листья каштанов обгорело под палящим солнцем, и теперь вяло свисает с ветвей. Грузовые авто ездят по городу поливая асфальт водой, пытаясь прибить пыль, вот только это не помогает. В воздухе зависает удушье, став еще хуже, после такой «помощи». Люди почти на ходу обливаются водой из бутылок, не обращая внимания друг на друга: шум, крик детей — все это сводит с ума. Оказывается за недели в море я привыкла к тишине. К шуму волн, бьющихся о бортики. К тихому шепоту стихии и легкому бризу.
Продолжение следует...