Мурка онемевшими пальцами гладит выщербленные стены.
Прощается.
Кукла сидит рядом, на полу, и пуговичные её глазки отражают суету в коридорах.
Вот сутулая нелепая Короста бежит, припрыгивая и шепча что-то себе под нос. Наверное, вспоминает все тайники, которые нужно обчистить перед исходом.
Вот странная девица Игла, угловатая, резкая, пронеслась мимо, крича на ходу:
— Не сметь! Не сметь, слышите?
А вот Бес катится куда-то, потерянная, пустоглазая, пугающая в своей молчаливости.
Мурка тянет к ней руки.
Бес останавливает коляску и плавно сползает на пол. Подтягивает ноги-обузы, опирается на руки, прижимается, обнимает. Щёки соприкасаются, слёзы смешиваются.
Тёплая, милая, такая шумная, такая раздражающая Бес. Молчит.
И молчание это хуже любого крика.
Мурка вторит ей. Разевает рот в тихом рыдании, сжимает пальцы на спине подруги, и всё кричит, и кричит, и кричит…
Вчера умерла Шиза.
Пауки не справились. Дом забрал её. И это стало последней каплей. Попечители, или кто там спонсировал существование Дома, решили, что с них хватит.
Дом закрывают. Дети, ожидавшие и страшившиеся своего выпускного, столкнулись с его реальностью гораздо раньше, чем предполагали.
Самая Длинная стала Самой Последней Самой Длинной.
Девочки реагировали по-разному. Кто-то молча собирал вещи. Кто-то потерянно скитался в коридорах, как Бес и Мурка.
Кто-то искал способ остаться. О них не говорили. Их не останавливали. Каждый сам выбирает свой путь.
Разлепив мокрые и солёные объятия, икая и вздрагивая, Мурка и Бес отдаляются. Горе выплеснуто, вывернуто, выплакано, и расстояние между ними стремительно увеличивается.
Непривычно неловко, на подгибающихся, соскальзывающих руках Бес забирается в коляску и уезжает, не глядя на Мурку.
Немая девушка упирается лбом в стену. Прохладную, родную, испещрённую рисунками стену Дома.
Вытаскивает карандаш, и яростно чертит буквы, повторяя до бесконечности:
«ОСТАЮСЬ»
«ОСТАЮСЬ»
«ОСТАЮСЬОСТАЮСЬОСТАЮСЬОСТА…»
Это её молитва. Её крик. Её просьба. Её мольба.
И Дом услышал.
Глаза Мурки закрываются. Она засыпает.
…Красная крыша Бара дрожит в горячем мареве, поднимающемся от асфальта.
Там, за стойкой, стоит девушка с грустной улыбкой и крылатым сердцем.
Она рада каждому, кто захочет остаться здесь.
…Продолжение следует.