Вечер тягуч. Как патока.
Мурка готовится ко сну и замечает, что никто из соседок и не думает ложиться. Моль неподвижно стоит у окна. Шиза сидит на полу в углу и едва заметно раскачивается. Муза в другом конце комнаты раздражённо подрагивает руками. Бес рассекает по комнате и что-то бубнит.
— Бес, мать твою! Или говори вслух, или заткнись! – голос Музы визглив, а глаза странные, кукольные, полупустые.
— Прошу заметить. Второе предпочтительнее, — произносит Шиза, не отводя взгляда от одной ей известной точки в пространстве.
— Вы, сладкие мои, много хотите! Вы чувствуете? Чувствуете же, а? Ползёт, родимая, ползёт к нам, приближается…
— Чушь не пори!
— Чушь! Моль, погляди-ка, эта блондиночка считает, что приближение Самой Д…
— Замолчи. Заткни пасть. Не накаркай.
— Кар! Кар-кар! Поздно! Она туточки уже. Уже вот она вот. Тута. Принимайте, сладкие мои, как говорится, солоно-хлебно!
— Ещё нет.
— Уже да.
Моль поворачивает голову. Красные глаза горят потусторонним свечением.
— Она здесь. Бес, позаботься о неразумных.
— Ных? Ных-ных? Я только Пикси знаю, кто ещё-то?
— Новички в Самую Длинную приравниваются к ним. Мурка, иди сюда.
Немая девушка спускается с кровати и осторожно приближается к Бес. Та роется под одной из кроватей, достаёт несколько склянок и старинную чайную ложку с длинной ручкой. Накапав что-то, колясочница подъезжает к манежу.
— Ну-ка, красавица, выпей няку…
Пикси послушно глотает.
А Бес с ложкой наперевес уже подбирается к Мурке. Та отворачивается, но сзади ей на плечи ложатся тяжёлые белые ладони.
— Не бойся. Так безопаснее. Самая Длинная – не время для любопытства.
И всё же в последний момент Мурка уклоняется, и содержимое ложки проливается на ковёр.
— Эге! Мурочка-кисонька! Последние запасы, ёлочки зелёные…
— Что, больше нет?
— Погоди… — Бес снова зарывается под кровать, пока Моль удерживает Мурку, — Сейчас что-нибудь сообразим…
Мурка отчаянно вырывается, но Моль разворачивает её к себе, гипнотизируя блеском красных глаз.
— Ты выпьешь. Потому что я за тебя боюсь, понятно? Пей.
Чувствуя себя тряпичной куклой, Мурка закрывает глаза и открывает рот. Что-то полынно-горькое капает на язык, весь рот немеет, но девушка послушно глотает.
Открывает глаза и тонет в расплывающемся мире.
***
...Лес дребезжит от напряжения.
Шиза несётся среди стволов деревьев, не чувствуя лап. Холод пробирается под шерсть, и ни одна глупая полёвка не показывает носа из норы.
Сегодня Лес пришёл сам...
...В пальцах Краски поселилась дрожь. Странная энергия наполняет её до самых кончиков ногтей.
Необходимо его закончить. Прямо сейчас.
Она берёт баллончики, краски, кисти, и мчит в коридор...
...Высокий парень в чёрном шарфе крадётся мимо Ящиков, играющих в карты на стыке женского и мужского крыльев Дома.
Его зовёт что-то.
Нет, это не гормоны, не желание поглядеть в ночи на девчонок, тем более что Самая Длинная – не лучшее время для подобного рода дел.
Нет. Просто у Дома есть для него задача...
...Мурка открывает глаза. Лижет лапу. Умывается.
У стены сидит нарядная кукла с огромными глазами и светлыми кудряшками. Она почти не шевелится, только фарфоровые ручки иногда подрагивают, будто от раздражения.
Под потолком висит летучая мышь-альбинос. Увидев Мурку, она срывается с насеста и вылетает в окно, сердито пища.
Мурка чешет задней лапой за ухом и выходит в коридор...
...Мазок. Ещё один. А тут баллончиком. Потерпи, ещё немного, потерпи, не убегай. Тебе понравится.
Под рукой Краски на стене появляются мощные маховые перья...
...Тень идёт по незнакомому коридору, чувствуя дыхание Дома, близость Леса и истончающуюся грань между слоями.
Зов ведёт уверенно, главное, не сопротивляться, не сомневаться и особо не думать. Довериться...
...Последний взмах кистью.
Нечто огромное, толстоногое, клювастое, хищно-оскалистое дрожит от нетерпения.
А затем расправляет крылья...
...Мурка вышагивает по коридору, борясь с желанием остановится и хорошенько вылизать лапы. Между коготочками застревает грязь, противная, чёрная, жирная, но её так много, что нет смысла с этим бороться.
Дерево. Ей нужно дерево, чтобы залезть на него и понаблюдать оттуда. В сухости и безопасности.
Но в коридоре нет деревьев.
Неожиданно издалека раздаётся хищный клёкот, и шерсть на загривке Мурки встаёт дыбом...
...Тень ощущает, что на него упала тень. Дурацкий каламбур.
Над ним пролетает нечто, явно заметившее добычу, и несущееся к ней. Не размышляя ни секунды, парень бросается вперёд и закрывает собой маленькую чёрно-белую кошечку.
Клювоног разочарованно царапает когтями по стене и улетает. Он увидел только тень на земле. Добыча исчезла.
Придётся искать другую...
...Мурка удовлетворённо мурлычет, сидя на плече высокого парня в шарфе.
Это лучше, чем дерево...
...Шиза останавливается, обессиленная, голодная, замёрзшая и какая-то онемевшая от напряжения. Лес загнал её, запутал и не отпускает.
Клёкот, прозвучавший вдалеке, кажется знакомым.
— Клювоног?
Внезапно сверху опускаются тяжёлые, острые когти.
Глаза Шизы успевают расшириться...
...Краска сидит у стены и смотрит на свои руки.
Красный? Почему красный? Крылья ведь были совсем не красными… Неважно.
Важно, что её творение завершено. Оно совершенно. И оно будет жить здесь. В Доме.
Краска улыбается и закрывает глаза...
***
Следующий день после Самой Длинной полон допросов, изоляции, скуки и истерик.
Никто не знает подробностей.
Шиза в Могильнике, где Пауки поддерживают "стабильное состояние до перевода в специализированную больницу". Так сказал Акула, когда явил свои директорские седины в восьмёрку.
Ещё он много спрашивал про девочку из Пятой. Кажется, ей звали Краской.
И, кажется, она умерла. По неизвестным причинам.
Допрашивали всех. Сначала Акула, потом — какие-то люди не из Дома. Мурка честно пыталась вспомнить хоть что-то, что можно им рассказать. Не про лапы, клёкот и Тень. Но ничего вспомнить не смогла.
Моль ходила по комнате мрачнее тучи. Муза истерила и бросалась на Бес, которая была непривычно тиха, и этим раздражала ещё больше. Пикси плакала больше обычного и абсолютно отказывалась спать.
Мурке хотелось сбежать. Она чувствовала странное онемение внутри. И обиду.
Будто лучший друг, казавшийся добрым, вдруг стал бросаться на людей с кулаками.
Увидев её состояние, Моль сказала только:
— Самая Длинная обрушает иллюзии, срывает маски и забирает неготовых. Ты чудом уцелела. Скажи спасибо.
Что ж. Спасибо.
…Продолжение следует.