Признаюсь, первое мое чтение «Звездного роя, или Мельтешения на фоне чёрного небосвода» –книги первой романа Игоря Горева «Навье и Новь» – было поверхностным, «по диагонали». Иначе говоря, я прошел-пролетел его мимо. Даже в короткое предисловие Дмитрия Дроздова не потрудился вникнуть. А стоило бы. Коллега черным по белому вывел: «Тут случай, когда нужно внимательно следить за ходом мысли автора. Во всяком случае, под чипсы или обильный ужин эта вещь не читается… Я бы назвал “Навье и Новь“ Игоря Горева романом-размышлением».
Какая мне еще подсказка была нужна? Если я – чипсоед, не стоило и начинать читать!
Только после внимательного прочтения книги второй («Се́мо и Ова́мо») понимаю, что надо начинать роман сначала. Иначе я – точно чипсоед.
Роман «Навье и Новь» – это размышления не просто философа, а философа-реалиста. Философа-реалиста с активной позицией.
Когда дошел до книги второй («Се́мо и Ова́мо»), память начитанного литератора вернула меня к русскому классику – Михаилу Евграфовичу Салтыкову-Щедрину. Не потому, что современный автор подражает ему, нет. Он даже не знает, что, сам того не подозревая, создал образ города Глупова, государства Глупов. Создал через госучреждение-символ эпохи, какое – вдумчивый читатель сразу поймет, может даже узнает.
В сказках Щедрина едкая сатира, в них нет положительных героев: город и герои в «Истории одного города» – порождения друг друга. В них нет ни фантастики, ни мистики - обнаженная реальность. Разве что нет конкретных имен и фамилий, географических названий. Это собирательный образ Российской империи.
В отличие от сказок Салтыкова-Щедрина роман, который вы держите в руках, – переплетение мистики, фантастики, фэнтези (поначалу я воспринял роман именно как легкое чтиво и, не погружаясь в глубины, «проскочил»), иносказаний и узнаваемой, может даже более обнаженной, реальности. Здесь есть и отрицательные, и положительные герои. И город, который автор искренне любит, и герои, и эпохи, которые пережили наши отцы и матери, переживает наше поколение, узнаваемы.
Роман «Навье и Новь» – это собирательный образ Страны Советов и России современной, их объединяют люди-герои, порождения обеих эпох – это на первый взгляд.
Кто главный герой романа? Мы это не сразу понимаем, хотя в поисках нового героя автор выводит на первый план целую галерею: деда, отца, сына, человека из ниоткуда… Открывая «Реставратор», книгу третью, мы увидим «Вместо пролога», где автор, сомневаясь, в споре с нами, может в пику нам, называет (назначает?) главного героя. Но в итоге мы главным принимаем (назначаем?) другого, «неживого»: госучреждение – символ ушедшей эпохи. Шедевр архитектуры, который разваливается на глазах, но он живее всех живых главных и неглавных героев. Он и есть главное действующее лицо, которое на какое-то время перемен становится даже… первопрестольной государства!
Да, роман – переплетение мистики, фантастики, фэнтези, иносказаний, есть даже сказки, но Игорь Горев не прячется за ними, в общении с читателем искренен и откровенен, иногда даже смело прямолинеен. Как с самим собой. Я, например, «услышал» мысли, о которых догадывался, но не всегда осмеливался высказывать вслух даже в форме фельетона – как журналист с советским и российским стажем. Замечу: действие романа происходит сегодня, в конкретном городе, конкретном государстве! Действующие лица – наши современники, легко узнаваемы даже за вымышленными именами.
Автор не просто называет явления (старая и новая эпохи, бунт, новый человек и т.д.), а исследует глубинные процессы, причины и следствия. Мы, читатели, тоже не просто сторонние зрители-наблюдатели. «Навье и Новь» – роман-ребус, который разгадаешь только, прочитав весь, проникнув и вникнув.
P.S. Роман "Навье и Новь" в трех книгах только готовится к печати.