Дорога в Глухово тонула в зимнем сумраке. Андрей ворочался в кресле, с тоской поглядывая на бесконечную ленту асфальта, укатанную серым снегом. Визит к дяде Вите был приятной традицией, привычкой. С пожилым дядькой можно было душевно посидеть и поговорить обо всем на свете, попариться в баньке и угоститься маринованными огурчиками или самозаготовленной лосятиной.
Радио хрипело помехами, и он уже собирался выключить его, как в свете фар на обочине возникла фигура.
Девушка стояла у самого края заледенелого асфальта, рискуя быть задетой лихачески проносящимися по трассе автомобилями. Одета дама была вызывающе, что говорило о ней многое. Точнее не о ней, а о роде ее занятий.
Но даже для этой занятости одета она была слишком легко для разгара зимы: короткая юбочка, едва прикрывающая бедра, короткая джинсовая курточка, из под которой выглядывал летний топик. Чулки в крупную, плетеную сетку. И высокие сапоги на тонкой шпильке, совершенно непрактичные для заснеженной обочины.
Вообще-то первой мыслью Андрея было проехать мимо, но он этого не сделал. Даже дорожным феям нужно куда-то ехать, добираться домой например, подумал он и остановился.
Девушка подбежала к окну, и он разглядел её. Лицо, ярко накрашенное, с неестественно алым от холода ртом. Ей было лет двадцать-двадцать пять, не больше.
— Довезете до поворота на Дубки? — голос у неё был хрипловатый, простуженный. От неё веяло ледяным воздухом и дешёвыми духами с запахом засахаренных фруктов.
Андрей кивнул, приветственно щелкнув замками на задней двери «Сумасшедшая», — подумал он. — «Замёрзнет же насмерть».
Но назад девушка не пошла, забралась на переднее сиденье рядом с водителем. Хотя с учетом ее профессии, это объяснялось как раз легко - привычка. Она впрыгнула в салон, принеся с собой стужу. Машину тут же заполнил тот самый приторно-сладкий аромат, смешавшись с запахом кожи сидений.
— Спасибо, — сказала она, потирая руки. Перчаток на ней не было. Пальцы были длинные, тонкие, с ярким лаком. — Совсем вымерло, ни одной машины. Я уж думала, ночевать тут буду.
Они поехали. Андрей старался смотреть на дорогу, но краем глаза отмечал, как она устроилась, как перекинула ногу на ногу, как сетка чулок зловеще поблёскивала в свете приборной панели.
Уловив, что ее спутник не слишком разговорчив, попутчица начала говорить сама. Сначала о погоде, потом о том, как скучно в этих местах, как мало развлечений для молодой девушки. Её слова постепенно обрастали намёками, тягучими и липкими, как паутина.
— К кому едешь? — спросила она, наклонившись так, что её плечо почти коснулось его руки.
— В гости к родственникам, — буркнул Андрей, стараясь быть вежливым, но отодвигаясь к двери. Неожиданная экспресс-лавстори со случайной пассажиркой в его планы не входила. Тем более дома ждала Алла и Максимка с Верочкой, атмосфера любви и уютное семейное счастье. Нет уж, такие приключения не для него.
— Родственники… — протянула она с лёгкой усмешкой. — Они ждут, да? А тут такая ночь… длинная. Можно и опоздать немного. Никто и не заметит.
Её рука легла ему на колено. Прикосновение было леденящим, пронизывающим ткань брюк.
Андрей резко сбросил газ, и машина замедлилась. Он посмотрел на неё прямо. В свете встречных фар её лицо казалось восковым, ненастоящим, только глаза горели странным, нездоровым блеском.
— Достаточно, — сказал он твёрдо, но без грубости. — Я тебя подвожу, и на этом всё. Я женат. И на стороне никаких развлечений не ищу. Давай без этого, ладно?
- Я тебе не нравлюсь? - обиженно спросила девушка.
- Послушай меня внимательно. Ты очень красивая, милая, интересная, но это не повод знакомиться ближе. По крайней мере, для меня. Давай я просто довезу тебя куда скажешь и мы попрощаемся. Я люблю свою жену, но дело даже не в ней - я не поклонник случайных связей, мне больше по душе нормальные человеческие отношения, развивающиеся планомерно. Внезапные порывы, случайная страсть, любовные безумства - вот это все не ко мне. Я скучный и нудный, поэтому если у тебя в планах эро-тур, тебе лучше найти другого попутчика.
Он ожидал обиды, насмешки, может, даже ругани. Но её реакция была иной. Она замерла, убрав руку. Её взгляд стал пристальным, изучающим.
— Женат? — задумчиво протянула она - Ну надо же, — прошептала она, глядя в тёмное окно. — Надо же, бывает же такое.
Она вытерла ладонью губы, поправила волосы и неожиданно рассмеялась.
— Высади меня тут, на этом повороте, хорошо?
Он остановился у ухабистой грунтовки, уходящей в чёрную чащу леса. пассажирка открыла дверь.
— Спасибо, Андрей, ты… хороший человек. По-настоящему. Счастливо доехать.
Она вышла и растворилась в темноте, не оглянувшись. Андрей сидел за рулём ещё минуту, пытаясь осмыслить эту странную встречу, потом тряхнул головой и поехал дальше. «Конкретно поехала барышня», — решил он.
***********
Дядя Витя, коренастый, бородатый мужчина, встретил его радушно. За столом, под настойку и солёные огурцы, разговор постепенно оживился. Вспомнив дорожный случай, Андрей со смехом рассказал про «агрессивную автостопщицу».
— Представляешь, дядя Витя, прямо в машине начала предлагать «согреться»! Я аж опешил. Говорю, милая, я человек семейный. Она, правда, быстро отстала. Наверное, местные девушки от безлюдья совсем отчаянные стали?
Дядя Витя не засмеялся. Он медленно поставил стакан на стол. Из его смуглого, обветренного лица ушёл весь румянец, кожа стала землисто-серой.
— Как… как она выглядела? — спросил он глухим голосом.
Андрей, сбитый с толку, описал: короткая юбка, сетчатые чулки, джинсовая куртка, яркий макияж, сапоги на шпильках…
— Повезло тебе, - произнес он наконец. Это же сама Лёля Скальпель. Ты даже не представляешь как тебе повезло. Ты прошел практически по краю смерти.
Он достал из-за пазухи потрёпанную пачку «Беломора», долго чиркал дрожащими руками спичкой.
— Лет пятнадцать назад была тут девчонка, ну сам понимаешь какая. Лёля звали. Отчаянная была, работала не покладая ног. По самым тёмным делам ходила, по шоссе ловила клиентов. Однажды летом пьяные дальнобойщики подобрали её. Увезли в лес, что за поворотом на Дубки… Там над ней такое учинили… Избили, зарезали и там же бросили. Наверно и сами не поняли в какой момент она умерла. Так и не нашли их, мерзавцев.
- Труп нашли случайно забредшие грибники. Похоронили девицу. С расследованием сильно не усердствовали, мало ли таких баб по трассам убивают. Поискали поискали, и забыли.
Дядя Витя затянулся, и дым заклубился в слабом свете лампы.
— Ну а потом Леля объявилась снова и начала куролесить по дорогам. И выходит она на ту же дорогу. Голосует, просит подвезти, садится к мужикам в машины. Ну а там уже знакомится и склоняет к греху. Ну еще бы. Кто откажется от удачи, которая сама в руки плывет, дураков нет, - усмехнулся дядя Витя.
- Тех, кто поддаётся, ведётся на её уловки… — он замолчал, глядя на Андрея поверх очков. — Она их увозит в тот же лес. А там уже мстит по полной. По-своему. Говорят, отрезает у них то, чем они грешили, а потом и жизнь забирает. Без жалости и других сантиментов. Этим мужикам не позавидуешь. Целую армию мужиков за эти годы уработала. Находили потом… не сразу. И не целыми. кого-то и вовсе не нашли.
-Так что если б. племянничек, ты сегодня поддался, мы б с тобой сейчас не разговаривали. Мы бы вообще с тобой уже никогда не поговорили. Дорого б тебе обошлось нежданное мимолетное приключение.
Андрея бросило в холодный пот. В горле пересохло.
- Ты отказался. Не польстился на то, что само в руки плывет, остался верен жене. Показал, что не все одинаковые. Может, её дух только этого и ждал. Чтобы хоть один мужчина в этой машине повёл себя… как человек. Не как зверь.
Он потушил окурок.
Андрей молчал. Он вспоминал её лёгкий, облегчённый смех. Её тёплое «спасибо». Её уход в ту самую чёрную чащу, откуда она, возможно, никогда не могла выбраться. Пока он не приехал.
***********
После той ночи Лёлю больше не видели. Никто. Ни на дороге, ни во снах. Как будто ветром её сдуло. Похоже, дух несчастной убитой девушки наконец нашел покой и покинул свой страшный пост на трассе.
А Андрей по-прежнему ездил той дорогой. И иногда, проезжая мимо того поворота на Дубки, смотрел в густую стену леса. И ему казалось, что среди чёрных стволов на миг мелькает белое, нежное лицо без грима. И на нём — не соблазняющая улыбка, а тихая, спокойная благодарность. А потом лишь шелестел на ветру сухой бурьян, отмечая могилу, которой нет на картах. Могилу последней обиды и первого за долгие годы прощения.
конец
Если вам понравился рассказ, обязательно ставьте лайки и подписывайтесь на канал. Свое мнение о прочитанном, а также идеи для новых рассказов, оставляйте в комментариях!