Когда предрассветная тишина ещё держит город в ладонях сна, первая золотая игла рассвета прокалывает ткань неба. Луч осторожно ощупывает крыши, стёкла, влажные листья, и каждая поверхность отвечает ему мягким дрожанием, будто обещает хранить этот свет до заката. В это мгновение воздух наполняется органикой нового дня: запахом сырой земли, парного молока и далёких липовых аллей. Неведомый дирижёр поднимает палочку, и утренняя симфония начинается: воробьи отбивают дробь по карнизам, трамвайное эхо рифмуется с шагами первых бегунов, а сердце каждого проснувшегося человека вступает в партию легкого аллегро. Внутри нас тоже раскрываются окна: открывается промокший после дождя чердак памяти, куда просачиваются пряные струи надежды. Мы вдыхаем их глубже, чем вчера, и любое «здравствуй» кажется зерном, готовым прорасти к обеду смелым побегом. Солнечные иглы становятся нитями, связывающими нас с прозрачной тканью будущего, которую мы ещё не кроили, но уже держим на коленях. И пускай впереди тол