Десятое августа 1628 года стал днем национального позора и одной из величайших морских загадок Швеции. На глазах у многотысячной толпы, собравшейся в стокгольмской гавани, флагманский корабль только что созданного военного флота, великолепный и грозный «Васа», совершив свой первый выход в открытое море, неожиданно завалился набок, черпнул воду открытыми пушечными портами и стремительно пошел ко дну. Катастрофа, унесшая жизни по меньшей мере тридцати человек, произошла на расстоянии менее одной морской мили от берега, в спокойной воде, при легком ветре. Это был не только трагический инцидент, но и сокрушительный удар по престижу короны и амбициозным планам короля Густава II Адольфа, в разгар Тридцатилетней войны нуждавшегося в сильном флоте для контроля над Балтикой.
«Васа» создавался как символ мощи, богатства и военного гения монарха. Заложенный в 1626 году, он был одним из самых больших и тяжеловооруженных кораблей своего времени. Его строительство курировал лично король, требовавший от корабельных мастеров воплощения самых передовых идей. Корпус длиной около шестидесяти девяти метров несли на себе десять парусов, а его борта украшали сотни позолоченных и раскрашенных резных скульптур, изображавших львов, библейских героев, римских императоров и мифологических существ. Эта гигантская барочная пропаганда должна была устрашать врагов и восхищать союзников. Главной же ударной силой были пушки: на двух орудийных палубах разместили шестьдесят четыре тяжелых bronze орудия разных калибров, что делало «Васу» плавучей крепостью с беспрецедентной огневой мощью.
Однако именно стремление к превосходству и стало роковым. Королевские спецификации, менявшиеся в процессе строительства, привели к серьезным просчетам в конструкции. Корабль получился слишком высоким и узким в верхней части. Центр тяжести оказался опасно высоким из-за массивной верхней палубы, перегруженной пушками и декорациями. При этом для обеспечения устойчивости нижняя часть корпуса была заполнена балластом — массивными камнями, но этого оказалось недостаточно. Фундаментальные законы физики и гидродинамики, плохо изученные в ту эпоху, вступили в противоречие с человеческим тщеславием. Корабелы того времени больше полагались на опыт и интуицию, чем на точные расчеты, а авторитет короля делал любые сомнения мастеров опасными для их карьеры и жизни.
В день спуска на воду были проведены примитивные, но показательные испытания остойчивости. Тридцать матросов по приказу капитана Сефринга Ханссона пробежались несколько раз от борта к борту, заставив корабль опасно раскачаться. После третьего такого захода испытания прекратили, но доложить о критической проблеме высшему командованию никто не решился.
Судно уже было объявлено готовым, король ждал его отправки к берегам Польши, и механизм бюрократии и страха был запущен. Утром 10 августа ветер был слабым, порывистым. «Васа», отдав швартовы, медленно двинулся в сторону выхода из гавани. После первого же более сильного порыва он сильно накренился на левый борт, выправился с трудом. Следующий шквал положил корабль на левый борт так, что вода хлынула в открытые порты нижней орудийной палубы — створки были откинуты для салюта городу. В течение считанных минут «Васа» погрузился на дно, унося с собой не только жизни, но и огромные финансовые вложения казны.
Немедленно началось расследование, созванное Государственным советом. Капитан и экипаж были оправданы — они не успели совершить никаких фатальных ошибок в управлении. Виноватым был признан корабль, а точнее — ошибки в его проектировании. Однако найти конкретного виновника не удалось. Главный строитель, Хенрик Хюбертссон, скончался за год до катастрофы. Его преемник, Хейн Якобссон, указывал, что строил судно строго по утвержденным королем размерам. Король, находившийся в Пруссии, в переписке выражал крайнее раздражение и требовал наказать виновных, но сам, разумеется, ответственности не нес. В итоге судебный процесс закончился ничем, оставив в истории лишь смутное указание на «ошибку в расчетах».
Практически сразу после трагедии были предприняты попытки поднять корабль. Инженер-новатор Албрехт фон Трейлебен по контракту с короной организовал сложную операцию. Водолазы-ныряльщики, используя примитивный водолазный колокол собственной конструкции, годами работали на глубине более тридцати метров. Им удалось, действуя практически на ощупь в кромешной темноте и холоде, с помощью крючьев и талей сорвать с заиленного дна и поднять на поверхность большую часть ценнейших пушек — это было главной экономической целью операции. Однако поднять сам корпус технологически было невозможно, и к середине XVII века «Васа» был забыт, точное место его гибели стерлось из памяти.
Три столетия корабль покоился в холодных, темных водах стокгольмского пролива. Балтийское море, с его низкой соленостью и отсутствием корабельного червя Teredo navalis, стало идеальным консервантом. Древесина дуба, из которой был построен «Васа», не была разрушена, хотя и пропиталась водой и покрылась толстым слоем ила. В 1950-х годах частный исследователь и инженер Андерс Франзен, одержимый идеей найти затонувшие корабли шведского флота, после многолетних архивных изысканий и методичного зондирования дна с помощью бороскопа нашел «Васу». В августе 1956 года пробоотборник принес со дна кусок почерневшего дуба, и стало ясно, что легенда обрела плоть.
Подъем «Васы» стал уникальной в мировой практике операцией. В течение двух лет водолазы проделали титаническую работу: под корпусом были прорыты шесть туннелей, через которые протянули стальные тросы, соединенные с понтонами на поверхности. После серии предварительных подъемов и подготовки 24 апреля 1961 года, через 333 года после гибели, «Васа» впервые показался над водой. Мир увидел не просто остов, а практически целый корабль, с большей частью своих скульптур, такелажа и снаряжения. Это была беспрецедентная археологическая сенсация.
Однако спасение корабля было лишь началом новой, многолетней битвы за его сохранение. Древесина, насыщенная водой, начала стремительно разрушаться на воздухе. Требовалось немедленно начать консервацию. Было принято революционное решение обрабатывать корпус полиэтиленгликолем (ПЭГ) — воскообразным веществом, которое, замещая воду в клетках дерева, предотвращает усушку и деформацию. Распыление ПЭГ продолжалось семнадцать лет, после чего последовали многие годы медленной естественной сушки. Параллельно шла титаническая работа по восстановлению тысяч найденных артефактов: от личных вещей матросов, одежды, монет и утвари до запасов пищи и бочек с маслом. Каждая из сотен резных фигур была реставрирована, изучена и заняла свое место на макете корабля или в экспозиции.
Сегодня «Васа» является центральным экспонатом и гордостью одноименного музея на острове Юргорден в Стокгольме. Это единственный в мире сохранившийся почти полностью корабль XVII века. Музей, открытый в 1990 году, был построен вокруг корабля, который доминирует в огромном главном зале. Посетители могут обойти его на нескольких уровнях, в деталях рассмотреть резьбу, заглянуть в пушечные порты, ощутить его грандиозный масштаб. Отдельные экспозиции посвящены жизни на борту, историческому контексту, технике подъема и консервации. Каждый артефакт — от простой деревянной ложки до великолепного льва на носу — рассказывает живую историю эпохи, технологии и человеческих судеб.
История «Васы» — это гораздо больше, чем рассказ о кораблекрушении. Это наглядный урок о последствиях, когда политическая воля и стремление к престижу идут вразрез с законами природы и инженерной логикой. Это история о человеческой самонадеянности, страхе сказать правогу власти и несовершенстве технологий своего времени. Но это также и история невероятного научного триумфа. Усилиями археологов, инженеров, химиков и реставраторов уникальный артефакт был не только возвращен из небытия, но и сохранен для будущих поколений.
«Васа» продолжает жить, будучи не просто музейным экспонатом, а хронографом, запечатлевшим один конкретный день 1628 года во всей его противоречивой сложности — день, когда гордость целого королевства отправилась в свое первое и последнее плавание, чтобы спустя века стать бесценным наследием человечества, немым укором и вечным напоминанием. Корабль, который должен был служить орудием войны, стал инструментом мира, образования и глубокого исторического познания, связующим звеном между прошлым и настоящим, заставляющим задуматься о цене амбиций и силе человеческого упорства в стремлении сохранить свою историю.