Мы с мужем, Олегом, люди современные и демократичные. Мы никогда не лезли в личную жизнь нашей единственной дочери Кати. Ей двадцать два, она заканчивает институт, подрабатывает администратором в салоне красоты. Мы гордились ее самостоятельностью, пока эта самостоятельность не постучала в нашу дверь с большим туристическим рюкзаком за плечами.
В прошлый понедельник Катя пришла домой не одна. Рядом с ней стоял Дима - высокий, худой парень с модной стрижкой и блуждающим взглядом. Мы знали о его существовании (они встречались около трех месяцев), но лично знакомы не были. Катя, сияя от счастья, с порога заявила:
- Мам, пап, знакомьтесь, это Дима! У него сейчас проблемы с хозяйкой съемной квартиры, она его выселяет. Поэтому Дима будет жить с нами. Пока не найдем что-то подходящее. Вы же не против?
Олег поперхнулся чаем. Я растерялась. Вопрос был поставлен не как просьба, а как уведомление. Мы переглянулись. Выгнать парня на улицу совесть не позволяла. Да и Катя смотрела на нас такими умоляющими глазами...
- Ну, раз такая ситуация... - пробормотал муж. - Пусть поживет. Место есть, диван в гостиной раскладывается.
Так началась наша «веселая» неделя. Я наивно полагала, что Дима, оказавшись в чужом доме на птичьих правах, будет вести себя тише воды, ниже травы. Я ждала, что он будет стараться не мешать, предлагать помощь или хотя бы соблюдать элементарные правила приличия. Как же я ошибалась. Дима воспринял наш дом не как временное убежище, а как отель «все включено», где мы с Олегом - обслуживающий персонал.
Уже во вторник утром я столкнулась с проблемой. Я встаю на работу в шесть тридцать, мне нужно полчаса на сборы в ванной. В шесть тридцать ванная была занята. Там шумела вода, и Дима громко напевал какую-то песню. Я постучала.
- Дима, мне на работу, можно побыстрее?
- Ага, щас! - весело отозвался он.
Вышел он через сорок минут. Ванная комната напоминала сауну после нашествия варваров: зеркало забрызгано, на полу лужи, мой любимый дорогой шампунь открыт и наполовину пуст.
- Извините, увлекся, - бросил он и пошел на кухню, оставляя за собой мокрые следы.
Я опоздала на работу, потому что пришлось убирать за ним и собираться впопыхах.
В среду вечером я приготовила большую кастрюлю гуляша, рассчитывая, что нам хватит этого на два дня. Когда мы с Олегом вернулись с работы в четверг, кастрюля сияла девственной чистотой. В раковине громоздилась гора немытой посуды. Дима лежал на диване в гостиной (нашей гостиной, где мы привыкли смотреть новости) и играл в приставку.
- О, привет! - сказал он, не отрываясь от экрана. - А гуляш классный был, теть Тань. Только мало. Есть еще что-нибудь? А то мы с Катькой проголодались.
Меня начало потряхивать. Взрослый парень 23 лет съел ужин, рассчитанный на четверых, не помыл за собой тарелку и требовал добавки, даже не подумав сходить в магазин за хлебом.
В пятницу случилось то, что вывело из себя даже моего спокойного мужа. Олег пришел уставший, мечтал посмотреть футбол. Это его святое время. Но телевизор был оккупирован. Дима смотрел какой-то стрим с прохождением игр, включив звук на полную громкость.
- Дима, - вежливо сказал муж. - Я хотел бы посмотреть матч.
- Ой, дядь Олег, тут сейчас финал будет, самое интересное! - отмахнулся гость. - Потерпите часик? Или у вас там в спальне маленький телик есть, можно там глянуть.
Олег весь покраснел от злости. В своем собственном доме, купленном на свои деньги, его отправляли смотреть «маленький телик» в спальню, потому что гостю нужно досмотреть стрим.
Суббота стала последней каплей. Мы проснулись от шума. Было десять утра. На кухне гремела музыка, слышался смех. Мы вышли и увидели картину маслом: Дима и Катя готовили завтрак. Точнее, они переводили продукты. Вся столешница была в муке, яйца разбиты мимо миски, на полу валялись очистки. Но главное - Дима жарил оладьи на моей любимой блинной сковороде, которую я запрещаю трогать вилкой, и переворачивал их... ножом. Обычным металлическим ножом, царапая антипригарное покрытие.
Увидев нас, он улыбнулся:
- Доброе утро! А мы тут креативим! Садитесь, сейчас накормим!
Я посмотрела на убитую сковороду. Посмотрела на гору мусора. На пустой холодильник, который я забила вчера.
- Нет, Дима, - сказала я очень тихо. - Завтрака не будет.
- В смысле? - удивился он.
- В прямом. Собирай вещи.
Катя замерла с половником в руке.
- Мам, ты чего? Куда он пойдет?
- Туда, где можно царапать сковородки, занимать ванную часами и съедать чужую еду, не вкладывая ни копейки, - отчеканила я. - В гостиницу, в хостел, на вокзал. Мне все равно. Мое терпение лопнуло.
- Но мы же семья! - воскликнул Дима. - Тетя Таня, ну подумаешь, сковородка! Я новую куплю... когда-нибудь.
- Ты здесь не семья, Дима. Ты здесь паразит. Ты живешь у нас неделю, ты ни разу не купил хлеба, ты не вынес мусор, ты лишил нас покоя. Ты ведешь себя так, будто мы тебе должны. Эксперимент закончен.
Катя начала плакать, кричать, что мы черствые, что мы выгоняем ее любовь на мороз.
- Если это любовь, Катя, - сказал Олег, обнимая меня, - то стройте ее на своем фундаменте. Снимите квартиру, живите там, готовьте там, хозяйничайте там. А наш дом - это наши правила.
Они ушли через час, громко хлопнув дверью. Дима бурчал, что «у таких жмотов жить себя не уважать». Сейчас они снимают комнату в общежитии. Катя звонит, жалуется, что Дима не помогает ей в быту, что денег не хватает, что там тесно и грязно. Я слушаю, сочувствую, но назад не зову. Эта неделя показала мне главное: нельзя пускать в свой дом человека, который не уважает его хозяев, даже если этот человек очень нравится твоей дочери.
Эта история наглядно демонстрирует болезненный, но необходимый урок сепарации. Родительский дом часто воспринимается молодыми людьми как ресурсная база, где бытовые блага появляются сами собой, а холодильник наполняется по волшебству. Появление партнера дочери стало лакмусовой бумажкой, проявившей не только невоспитанность гостя, но и неготовность самой дочери к взрослой жизни.
Проблема заключалась не в самом факте проживания парня, а в полном отсутствии у него социальных навыков общежития и уважения к чужим границам. Позиция «мы семья, значит, мне все можно» разрушительна для любого гостеприимства. Выселение пары стало для героини способом защитить свой дом и свой комфорт, а для молодых людей - единственной возможностью столкнуться с реальностью, где за комфорт, еду и тишину нужно платить собственным трудом и деньгами. Взросление начинается не с момента появления парня, а с момента появления ответственности за свой быт.