«Сибирский. Новостной» продолжает путешествие по миру ремёсел нашего необъятного края. Мы уже говорили об искусствах, что родились здесь, в суровых широтах, в диалоге с тайгой и тундрой. Но есть и другая традиция – пришлая, но оттого не менее родная. Она прибыла в Сибирь в котомках и сердцах переселенцев, которые везли с собой не только надежду на новую жизнь. И одним из «принесённых», одним из самых светлых искусств стало плетение из соломы.
Если на Таймыре говорили на языке узоров на кости, в Эвенкии – цветного бисера, а в Туве – на языке камня, то в Приангарье заговорили на тёплом, шелестящем языке соломы.
Представьте: страда окончена, сжата рожь. Остаётся солома – казалось бы, пустяк, побочный плод труда. Но и она для крестьянина – бесценный ресурс. Солома шла не только на тёплую подстилку скоту, но и… на чудо. Долгими зимними вечерами золотистые стебельки начинали оживать в умелых пальцах. Мастера плели птиц счастья, парящих под матицей; кукол-берегинь, стерегущих покой колыбели; сияющие звёзды и шары. В Сибирь это умение привезли те, для кого шелест спелого поля был родной мелодией. И здесь, среди морозных зим и щедрых, но требовательных полей, оно не просто сохранилось – оно обрело свой, особый сибирский почерк.
От Днепра до Ангары
Как же пустило корни это, по сути, земледельческое искусство в сибирских краях? Ответ прост: вслед за людьми.
Хлебопашцы, искавшие воли и целинной земли, ссыльные, раскулаченные – все они везли с собой скарб. А в нём – незримый багаж: привычку украшать быт тем, что под рукой. На новом месте всё было иным. Но раз есть пашня, будет и солома. И когда на богатых сельхозугодьях Приангарья, обмолачивали первый сноп, пальцы хлебороба сами вспоминали старый ритуал: выбрать самый ровный, золотистый, с неповреждённым коленцем стебель, и начать творить.
Это ремесло стало тонкой нитью, связывающей «там» и «здесь». В спиралях соломенной ленты угадывались мотивы венков Полесья, в статике фигурки – сдержанность северорусского узора. Но постепенно в плетение входила и сибирская эстетика – некая скуповатая основательность и чёткость линий. Если на юге соломенная игрушка могла быть мимолётным украшением праздника, то здесь, где всё делалось с расчётом на долгую жизнь, её мастерила тщательнее, прочнее, чтобы пережила не одну зиму, стала частью семейной истории. Не сувениром, а настоящим оберегом дома.
Материал с характером
«Ну, солома и солома, – скажет неискушённый читатель. – Что тут сложного?». А мастера только улыбнутся в ответ. Солома – материал с норовом. Капризный, живой. Стебель должен быть созревшим, но не пересохшим, собранным в правильную, сухую погоду. Его нельзя просто так взять и согнуть – он сломается. В плетении больше подходит пшеничная и овсяная солома, а рожь убирают, когда она еще зелёная. Затем солому сушат, связывают её в снопы и развешивают на стенах, где она и хранится. Для работы берётся только верхняя часть стебля. Одна ошибка в подготовке – и через месяц вся работа может рассыпаться с тихим грустным шелестом.
Плетение из соломы – это переговоры с природным материалом на его условиях. Это искусство терпения и смирения. В нём нет места спешке и напору. Здесь нельзя, как в резьбе по камню, «отсечь всё лишнее». Здесь нужно мягко направлять, скручивать, связывать, чувствуя, как каждый стебелёк живёт в твоих пальцах. Это медитативное, требующее огромной сосредоточенности ремесло, что, впрочем, не мешает и мужчинам-мастерам создавать из соломы сложнейшие архитектурные формы – сказочные терема, например. Оно учит слышать тишину и ценить хрупкое, но прочное совершенство.
Мастера, которые вяжут свет
А кто сегодня говорит на этом языке? В Иркутской области, особенно на её хлебных, житницких землях, энтузиастов немало. Но есть имена, которые звучат как знак качества. Возьмите Светлану Бронникову из старинного села Бельск Черемховского района Иркутской области – её работы уже не просто ремесленные поделки, а высокое искусство.
В её работах, сплетённых «без единого гвоздя» и капли клея, свет преломляется, как в драгоценном кристалле. Это уже философия, выраженная в соломе. Изделия Светланы Борисовны из бересты и соломки путешествуют по России и миру, и даже посетили Париж.
Или её односельчанка Тамара Потылицына, чьи работы дышат аутентичной традицией и той самой народной теплотой. Её куклы и животные словно пришли из старинной сказки, рассказанной у печки долгой зимней ночью. В них нет вычурности, но есть удивительная цельность и ясность. Это та самая исконная магия, когда из трёх пучков соломы рождается дух дома, его тихий и ненавязчивый хранитель.
«Мне нравится создавать сказочных героев, - рассказывает мастерица. - У меня были Иван Царевич, Василиса и Баба Яга. Плету я и ёлочные украшения, декоративные панно. В планах создать линейку украшений из соломки: серьги, кулоны, браслеты».
А как передать это умение, чтобы не прервалась связь? В Бельском доме народного творчества, которым руководит Тамара Потылицына, знают ответ.
Здесь мастер-классы по соломоплетению – не скучные уроки, а настоящие практики внимания и умиротворения. Приходят целыми семьями – желающих всегда в достатке. Потому что в наш стремительный век тактильная радость от создания чего-то тёплого, светлого и настоящего своими руками – бесценное лекарство для души.
Не музейный экспонат, а живой оберег
Плетение из соломы в Сибири никогда не переживало громкой гибели и триумфального возрождения. Оно тихо тлело, как уголёк под пеплом, в деревенских домах, передаваясь от бабушки к внучке, чтобы в нужный момент снова разгореться ровным, тёплым светом. Его сила – в его кажущейся простоте и глубокой связи с циклом земли. Для него не нужны дорогие инструменты или экзотические материалы. Нужны руки, терпение, связка «правильной» соломы и любовь к тихой, сосредоточенной работе.
Сегодня соломенная звезда в окне или птица под потолком – это не пережиток, а осознанный жест. Это знак, что в доме чтут память предков-земледельцев, ценят красоту простого материала и верят, что настоящее тепло рождается из умения видеть чудо в обыденном.
На заглавном фото Тамара Николаевна Потылицына. Источник: iodnt.ru