Мы сидели в кофейне, Света неторопливо помешивала свой латте, изящно отставив мизинец, и рассуждала о важности личных границ.
Я сидела напротив, ссутулившись над остывшим американо. Мои волосы были собраны в небрежный пучок, под глазами залегли тени, а в голове гудел улей из невыполненных дел, списка покупок и постоянного фонового контроля: «Где Артем? Что он делает? Не лезет ли к розетке?».
Артем, мой трехлетний сын, в этот момент как раз решил продемонстрировать все прелести кризиса трех лет. Он лежал на полу возле нашего столика и методично, без лишних эмоций, стучал пяткой по ножке стула.
- Артем, пожалуйста, перестань, - устало сказала я. - Ты мешаешь другим людям.
Сын посмотрел на меня тяжелым взглядом и ударил сильнее.
- Вот видишь, - Света отставила чашку и подалась вперед. - Ты снова совершаешь ту же ошибку, просишь, но не обозначаешь последствия. Дети чувствуют неуверенность, он тобой манипулирует, а ты ведешься.
Я набрала в грудь воздуха, чтобы ответить, но Света перебила:
- Я читала в одном блоге по детской психологии, что если ребенок игнорирует просьбу, нужно опуститься на его уровень, установить зрительный контакт и твердо сказать «нет». А ты просто фонишь тревогой. Если бы я была на твоем месте, я бы никогда не допустила такого поведения в общественном месте, это вопрос дисциплины и авторитета.
Со Светой мы дружим со студенчества, но у нее нет детей, зато есть идеально выстроенная картина мира, где дети - это такие маленькие взрослые, которые функционируют по законам логики. Если ввести правильный алгоритм, то на выходе получится послушный ребенок.
В моем мире алгоритмы давали сбой примерно каждые пятнадцать минут.
- Света, - сказала я очень спокойно. - Ты правда думаешь, что дело только в моем авторитете?
- Абсолютно, - кивнула она. - Дети как пластилин, что лепишь, то и получается. Ты просто устала и потеряла педагогическую позицию? Тебе нужно отдохнуть, выдохнуть и вернуть себе контроль.
И тут меня осенило.
- Знаешь, ты права, мне действительно нужно выдохнуть. Слушай, я как раз хочу съездить в строительный гипермаркет за обоями для коридора, а с Артемом туда ехать - это ад. Может, ты посидишь с ним?
Света на секунду замерла, но отступать было некуда.
- Конечно! - с энтузиазмом согласилась она. - Это будет даже полезно, я покажу тебе, как работает методика переключения внимания.
«Мама ненадолго, а ты пока с тетей Светой поиграй»
Дома я быстро собралась, Артем, увидев, что мама надевает джинсы «на выход» и берет ключи от машины, насторожился.
- Мама, ты куда?
- Артемка, мама съездит в магазин и быстро вернется, а ты пока поиграешь с тетей Светой.
Я выдала Свете инструкции, как генерал перед боем:
- Воду не давать холодную, только комнатной температуры.
- Мультики не включать (Света сама на этом настояла: «Никаких экранов, только живое общение!»).
- Если захочет в туалет - горшок синий, стоит в ванной.
- Если начнет капризничать - вот его любимый плюшевый заяц.
- Иди, - махнула рукой Света, раскладывая на ковре деревянный конструктор. - Мы найдем общий язык. Правда, Артем? Мы построим самую высокую башню!
Я вышла из квартиры, села в машину, отъехала за угол и... заглушила мотор. Никуда не поехала, зная своего сына. Откинула сиденье, закрыла глаза и просто решила отдохнуть.
«Попробуй сама, прежде чем учить»
Первые десять минут все было тихо. Я даже начала сомневаться в своей правоте. Может, Света действительно нашла к нему подход? И я правда плохая мать, которая просто не умеет заинтересовать ребенка?
Но на двенадцатой минуте телефон, лежащий на соседнем сиденье, звякнул. Сообщение от Светы: «Все хорошо, строим башню. Он немного замкнут, но я использую технику присоединения».
Я усмехнулась.
Прошло еще пятнадцать минут. Тишину в машине нарушил звонок. Я выждала пару гудков для драматизма и ответила бодрым голосом: - Алло! Светик, ну как вы там? Я уже почти доехала до магазина.
На заднем фоне слышался звук, который ни одна мать не спутает ни с чем - утробный, захлебывающийся вой ребенка.
- Слушай... - голос Светы дрожал и был на октаву выше обычного. - Он плачет.
- Ну, бывает, - легкомысленно ответила я. - Он, наверное, маму потерял, ты ему объясни, что я скоро буду. Используй активное слушание, скажи: «Я вижу, что ты расстроен».
- Я говорила! - почти прокричала Света. - Сказала: «Ты злишься, потому что мама ушла», а он швырнул в меня кубиком! Прямо в очки!
- Ой, - сказала я. - Ну, это агрессия, тебе нужно установить границы. Опустись на его уровень, посмотри в глаза...
- Да какой уровень?! - взвизгнула подруга. - Он валяется на полу и бьет ногами! Он орет так, что у меня уши закладывает, хочет какой-то «синий».
- А, это он хочет синюю чашку, из которой пил утром компот. Но она в мойке грязная.
- Я помою!
- Не поможет, - со знанием дела ответила я. - Ему нужна именно та, в том состоянии. Свет, ну ты же педагог в душе, отвлеки его, почитайте книгу.
- Он вырвал страницу из «Мойдодыра»! - в голосе Светы слышались слезы. - Пожалуйста, вернись, я не знаю, что делать, объясняю логически, что ты вернешься через час, а он просто орет «МАМА» и пытается открыть входную дверь. Я боюсь, что он себе пальцы прищемит!
Я посмотрела на часы. Прошло ровно 32 минуты с момента моего ухода.
- Свет, ну я же только уехала...
- Пожалуйста! - взмолилась она. - Я куплю тебе торт, только приезжай и успокой его.
А ларчик то просто открывался
Я вошла в квартиру. Картина, которая предстала моим глазам, была забавной. Идеальная укладка Светы была растрепана, на белоснежной блузке расплывалось пятно (видимо, вода, которую Артем в порыве гнева выплеснул из чашки). По полу ровным слоем были рассыпаны детали конструктора, пазлы и - почему-то - макароны.
Артем стоял посреди комнаты, красный, мокрый от слез и соплей. Увидев меня, он мгновенно замолчал.
- Мама пришла, - прошептал он и успокоился.
Света сидела на диване, глядя в одну точку. Она выглядела так, будто только что прошла через центрифугу.
- Как ты это делаешь? - тихо спросила она, глядя, как я одной рукой глажу сына по голове, а другой ловко собираю с пола макароны. - Почему он сразу замолчал?
- Потому что я его зона безопасности, и с детьми теория работает только тогда, когда удовлетворены базовые потребности в привязанности.
Мы заварили чай, Артем, уже совершенно спокойный, сидел у меня на коленях и грыз сушку.
Непрошеных советов больше нет
Лена больше никогда не давала мне советов о том, как «правильно» воспитывать Артема. Теперь, когда мы встречаемся в кафе и сын начинает капризничать, она не закатывает глаза, а молча пододвигает мне свой десерт или предлагает отвлечь Артема салфеткой, пока я допиваю кофе.
Она поняла главное: родительство - это не экзамен, который можно сдать на отлично, вызубрив учебник. Это импровизация в условиях жесткого дефицита ресурсов.
Я стала терпимее к советам, понимаю, что люди говорят их не со зла. Просто не знают, каково это - когда твое сердце разрывается от крика собственного ребенка, а ты ничем не можешь помочь, кроме как просто быть рядом.
Тот случай спас нашу дружбу, он снял напряжение и убрал высокомерие из нашего общения.
Иногда, чтобы понять другого человека, нужно не просто надеть его обувь, а попробовать удержать в руках его орущего трехлетку.