Аннотация
Москва, 1921 год. После тяжелого дела серийного убийцы по прозвищу «Визионер» Дмитрий Самарин надеется на небольшой отдых, но судьба распоряжается иначе.
Однажды ночью в старом особнячке на Большой Никитской происходит жестокое убийство. Жертве никто не желал зла, но и на случайное ограбление это не похоже: кто-то как будто мстил ей. Мите предстоит раскрыть новое преступление, а также разобраться с собственными страхами. Ведь за расследованием пристально следит та, перед кем он в неоплатном долгу…
! ВНИМАНИЕ: Обзор содержит спойлеры к сюжету книги «Посредник» Жени Гравис. !
Две последние прочитанные книги Жени Гравис подтвердили: это моя идеальная синергия — когда автор пишет ровно для тебя. Но начну с конкретики, с новой книги.
Решение, завязка и первое впечатление от мира
Вторую часть про Дмитрия Самарина я брала, не колеблясь. И вот он, долгожданный «Посредник»! Правда, первая же мысль при взгляде на корешок: «Всего-то 544 страницы? По сравнению с предыдущей — просто брошюра!».
Всё начинается с убийства. Жертвой становится знакомая нам по «Визионеру» Дарья Васильевна Зубатова — та самая экспрессивная, едкая и саркастичная старушка. Признаюсь, я к ней прониклась симпатией: персонаж второго плана, безусловно яркий, но в первой книге так и оставшийся загадкой. И вот теперь её история становится центральной.
Расследование тут же обретает сверхъестественные масштабы: к Дмитрию является сама Тьма, требуя исполнить сделку, заключённую в прошлой книге, — найти убийцу и поквитаться.
«Хитроумие и беспредельный эгоизм... Неисправимое племя, — вздохнула Тьма».
И в этой реплике — ключ к миру Гравис. Даже абстрактная сила здесь не безлика: она очеловечена, обладает характером и становится полноценным действующим лицом. Это первая, но очень важная ниточка к пониманию автора.
Завещание, артефакт и некромант на выезде
Следующий шаг расследования приводит Дмитрия на оглашение завещания, где собралась вся многочисленная родня Зубатовой в томительном ожидании своей доли. Наследство оказалось щедрым, но каждому досталось нечто... любопытно подобранное. Любопытно настолько, что я разгадала скрытую в нём иронию намного раньше, чем Лазарь Зубатов раскрыл её Мите. Однако суть была не в деньгах. Подлинным яблоком раздора, предметом всеобщей жажды, оказалось кольцо с рубином — магический артефакт, дарующий власть над смертью. И оно было завещано самому Дмитрию. Именно из-за этого кольца убили старуху, безжалостно оторвав палец, чтобы завладеть им.
Именно Лазарь, этот молодой археолог-некромант, впоследствии становится для Дмитрия проводником в хитросплетения семьи. По натуре авантюрист, он большую часть жизни проводит вдали от России — на африканских раскопках. И здесь кроется парадокс его дара: в отсутствие мощного отечественного магического фона его некромантия обретает неожиданную чистоту и силу в Африке.
Как устроена магия: правила игры и тени прошлого
Всё это расследование — смерть магессы, кольцо-артефакт, фигура Лазаря — погружает нас в самую сердцевину магического мира Гравис. «Посредник» последовательно раскрывает его устройство: природу артефактов, механику магического фона, его неразрывную связь с политикой и религией. Особенно интересна детальная процедура передачи артефакта, его подчинения новому хозяину — процесс, вызывающий ассоциации с особенностями передачи волшебных палочек у Роулинг. Параллельно, как тени от пламени, мелькают намёки на тайну происхождения самого Дмитрия, а такие сущности, как Тень и Орхус, ведут свои игры, общаясь с героем языком полунамёков.
Пёс-скелет, запретные блины и язык отсылок
И тут на сцену выходит... питомец. Пес Лазаря по кличке Стикс — и моё воображение мгновенно нарисовало его точной копией тощих, гротескно-элегантных скелетиков из анимации Тима Бертона. Сразу вспомнился тот самый пёс-скелет из «Трупа невесты». Гравис, кажется, и сам не прочь поиграть в такие стилистические отсылки, создавая особую, чуть театральную атмосферу.
Мир «Посредника» пронизан культурными отголосками. Они бывают явными, как отсылки к поп-культуре, и скрытыми, уходящими корнями в миф. Например, почему Дмитрий в ужасе отказывается от безобидных блинов? Потому что за этим стоит целый пласт сказочной логики: еда из чужого мира — невозможность вернутся. Такие детали, как эта или образ пса Стикса, — не просто украшения. Это язык, на котором автор незримо общается с читателем, предлагая ему стать соучастником расшифровки.
По поводу отсылок на культуру, тут или я их слишком "притягиваю за уши", но иногда мне кажется, что автор вводит отсылки только ради отсылок, чтобы развлечь читателя — смысловой нагрузки они не несут, хотя заставляют улыбнуться. Как например: кот с зеленой лампой, «Властелин кольца» (и бросить кольцо в кипящий вулкан) «Знаете, господин Мортен, кем я себя в последнее время чувствую? Чертовым властелином кольца.» или «Я, чай, не козел траву жевать.»
Соня Загорская: работа, учеба и право на ошибку
Параллельно с мистическим расследованием развивается своя, очень человеческая история — линия Сони Загорской. Её отношения с Митей обрели стабильность, и теперь она строит свою жизнь: учится и работает в газете «Московский листок». Её задача — разбирать читательскую почту, и именно здесь она сталкивается с загадкой: перепиской с неким Н., который поверяет бумаге свои душевные терзания. Личность корреспондента открылась мне почти сразу — ещё одна маленькая читательская победа, хотя истинный масштаб этой истории и игра с инициалами (почему Н., если всё указывает на В.?) стали ясны гораздо позже. Вступая в эту переписку, Соня не просто выполняет работу — она невольно становится терапевтом, помогая незнакомцу разобраться в себе.
Её путь, конечно, встречает непонимание (материнское беспокойство тут вполне объяснимо), но находится и мудрая поддержка. Позиция отца, выраженная в простой и точной фразе:
«Милая, если тебе через пару недель надоест — значит, ты выбрала не то. Но по крайней мере, тебе стоит воочию в этом убедиться. А мы с мамой не будем мешать»,
Это не просто семейная сцена, а формула взросления Сони и принятие ее пути семьей.
Параллельно с работой идёт учёба — в группе, где Соня одна из двух девушек. Её подруга Лиза ходит на занятия с более чем прагматичной целью — найти жениха, — и с появлением молодого преподавателя Озерова её рвение лишь возрастает. Уговорив Соню записаться на его дополнительные курсы риторики, Лиза невольно вовлекает героиню (а с ней и читателя) в увлекательный практикум. Автор через диалоги и задания даёт нам, по сути, компактный и живой мастер-класс по основам переговоров. Описано это настолько вовлекающе, что в какой-то момент мне отчаянно захотелось оказаться в этой аудитории и получить не выжимку, а полный курс.
Мое расследование: как я стала «посредником» между замыслом автора и текстом
Постепенно складывается понимание, что «Посредник» — это не просто детектив с магической подоплёкой. Гравис создал книгу-игру, интеллектуальное поле, где настоящее удовольствие — не пассивно следить за ходом Митиного расследования, а вести параллельное, собственное.
Первой пробой моих детективных способностей стало завещание Зубатовой. Когда Лазарь начал хохотать над каждым его пунктом, мне сразу открылся замысел старушки: даже после смерти она оставалась едкой и саркастичной, сыграв свой «последний аккорд». То, что со стороны выглядело издевкой над роднёй, на деле оказалось мудрым расчётом. Ведь Зубатова понимала: нужно человеку не то, чего он жаждет. Осознание этого раньше, чем героям, дало мне ощущение первой серьёзной победы — я не просто читала, я разгадывала, чувствуя себя включённой в историю наравне с Дмитрием.
Или те же блины. Текст даже не объяснял — я поняла, потому что знала об этом культурном коде. Я не просто читала, я расшифровывала. А отсылки, даже те, что, кажется, «ради отсылок» (кот с лампой, «Властелин Колец»), — они создают тот самый общий язык с автором, который заставляет чувствовать себя своим в этом мире и погружает ещё глубже.
Что остаётся после прочтения: мысли, слова, имена
Книга щедра на находки, которые остаются с тобой и после прочтения. Прежде всего — это глубина мыслей, рассыпанных в диалогах. Вот лишь несколько, которые я выписала:
«- Возможно вас удивит, но тяга к получения ряда удовольствий, особенно предосудительных - вроде злоупотребления алкоголем или пристрастия к табаку, - есть не что иное, как латентное влечение к смерти».
«- Большая семья - это как... цирк. Гимназист разжирел, у клоуна хандра, жонглер пропил реквизит, у акробатки внезапная беременность... А представление никто не отменял. И кто-то должен в этом шапито следить за порядком и объявлять нумера».
«Слово непроизнесенное — не есть ложь»
«.... долг не может считаться исполненным, если ты отдаешь его лишь из страха или вследствие установленного порядка.».
Даже язык книги становится небольшим открытием — приходилось уточнять значения слов вроде «манкировать» или «мовешка». А филигранная работа с именами добавляет ещё один уровень смысла: Мортен (маг смерти), Утешев (поверенный-распорядитель).
Вердикт читателя-детектива
«Посредник» стал для меня прекрасным путешествием по сюжету. Книга понравилась настолько, что ставлю ей 10 из 10 и от всей души рекомендую. Читать её можно и самостоятельно, но некоторые отсылки к «Визионеру» будут вдвойне приятны тем, кто знаком с первой частью.
И я ещё раз убедилась: Женя Гравис — мой автор. Потому что он пишет так, что я перестаю быть просто зрителем. В «Посреднике» я сама стала детективом, которому дали в руки два досье: одно — о стройной системе магического мира, другое — о нестрогом, живом и эмоциональном мире людей. И самое большое удовольствие было — провести своё собственное следствие, находя связи между этими мирами, разгадывая замыслы автора и характеры героев иногда даже быстрее, чем главный герой. Это и есть та самая идеальная синергия, о которой я говорила в самом начале.
