Ольга Михайловна Кузнецова стояла на берегу озера Круглое, что под Астраханью, и смотрела на воду. Восемьдесят три года. Белая панама, синий спортивный костюм, кроссовки «Адидас» — старые, но чистые.
В руке — бамбуковая удочка. Дешёвая. Рыбацкий ящик — фанерный, самодельный. На нём — бутылка воды и два бутерброда с сыром.
Ольга Михайловна приехала на рыбалку в шесть утра. На стареньком «Москвиче-2141», который верой и правдой служил ей уже тридцать лет. За рулём — внук Серёжка, пятнадцать лет, невыспавшийся, но покорный.
— Ба, может, я тебе креслице принесу? — спросил Серёжка.
— Не надо. Я постою. В молодости по пояс в болоте стояла, а тут — берег.
Серёжка знал: спорить бесполезно. Бабушка Ольга — человек, который прошёл через всё. Война, голод, муж-фронтовик, четверо детей, завод, колхоз, перестройка. И везде — стояла.
Он ушёл спать в машину.
Ольга Михайловна закинула удочку. Тишина. Только плеск воды да крики чаек.
---
Озеро Круглое — это не просто озеро. Это — рыбхоз «Круглое». Самый крупный в Астраханской области. Четырнадцать гектаров воды. Осетрина, белуга, сазан, щука. Прибыль — двести миллионов в год.
Хозяйка рыбхоза — Ольга Михайловна Кузнецова. Ей принадлежит девяносто два процента акций. Восемь процентов — у её внука Серёжки, как «будущего наследника». Чтобы учился.
Она купила рыбхоз в девяносто первом. За бесценок. Колхоз разваливался. Все распродавали. А она — купила. На все свои сбережения. И ещё заняла у соседа. Потому что помнила, как в детстве голодала. И знала: рыба — это еда. Это жизнь.
Тридцать лет она строила этот рыбхоз. Сама. Вкладывала каждую копейку. Учила людей. Строила цеха. Закупала оборудование. Воевала с браконьерами. С чиновниками. С налоговой. Со всеми.
Иногда — спала по четыре часа в сутки. Иногда — ела один раз в день. Но она построила.
И по привычке каждый год, в феврале, когда лёд только начинает таять, она приезжала сюда. На стареньком «Москвиче». С бамбуковой удочкой. Чтобы посидеть на берегу. Вспомнить. И понять: всё не зря.
---
Часов в десять утра на берег приехал мужик. Лет пятидесяти. Огромный джип «Тойота». Дорогие снасти. Камуфляжный костюм. И рядом — два ящика пива.
Мужик разложил свои удочки. Четыре штуки. Раскинул их по всей акватории. Забросил спиннинг. Открыл пиво.
Ольга Михайловна стояла метрах в двадцати от него. Ей он не мешал. Она ловила на поплавок. У неё — своя рыбалка.
Минут через двадцать мужик начал шуметь. Плескать водой. Кричать по телефону.
Рыба распугалась. У Ольги Михайловны перестало клевать.
— Молодой человек, — тихо сказала она, — вы не могли бы потише? Рыба пугается.
Мужик обернулся. Посмотрел на неё. Снизу вверх. Ольга Михайловна ему по пояс.
— Что ты тут стоишь? — рявкнул он. — Тут только для своих! Я тут каждый год ловлю! И ты мне будешь указывать, как рыбачить?! Бабка!
Ольга Михайловна посмотрела на него.
— Я вам не бабка. И я здесь ловлю уже сорок лет.
— Врёшь! — Мужик рассмеялся. — Сорок лет? Тебя тут и в проекте не было, когда я тут ловил! Пошла отсюда! Мешаешь!
Ольга Михайловна вздохнула. Мешать ему? Ей?
Она потянула удочку. На крючке — маленькая плотвичка. Сняла. Бросила обратно в озеро.
— Иди, родная. Расти. Может, хоть ты вырастешь умнее этого. — Она кивнула на мужика.
— Ты кому это сказала, старая?! — Мужик вскочил. Подошёл к ней. Навис. — Ты чё, совсем охренела?! Я щас твою удочку в речку выкину!
— Не надо, сынок, — спокойно сказала Ольга Михайловна. — Она старенькая. Мне дорога.
— Дорога? — Мужик выхватил удочку из её рук. — Щас покажу, какая она тебе дорога!
Он замахнулся. И тут же замер.
Перед ним стоял Серёжка. Внук. Пятнадцать лет. Рост метр восемьдесят. Глаза — злые. В руке — монтировка из машины.
— Отдай удочку моей бабушке, — тихо сказал Серёжка. — Немедленно.
Мужик посмотрел на монтировку. На Серёжку. На Ольгу Михайловну. Замер.
— Ты чё, совсем обалдел?! На стариков с монтировкой?! Я щас полицию вызову!
— Вызывай. — Серёжка не отвёл глаз. — А потом скажешь им, как ты у моей бабушки удочку отобрал. И как ты на неё орал. А я им расскажу, кто ты такой. И кто моя бабушка.
Пауза. Мужик подумал. Отдал удочку Ольге Михайловне.
— Иди ты... — пробормотал он. — Старая маразматичка...
Серёжка не дал ему договорить. Поднял монтировку. Ольга Михайловна схватила его за руку.
— Серёженька, не надо. Это не наш метод. Пусть живёт. И ловит. Если сможет.
Серёжка опустил монтировку. Мужик попятился к своему джипу.
— Я запомнил тебя, бабка! — крикнул он. — Я завтра приеду с друзьями! И ты отсюда улетишь!
Ольга Михайловна улыбнулась. Села на свой фанерный ящик. Закинула удочку.
— Приезжай. Мы тебя ждём.
---
На следующее утро мужик приехал. Не один. На пяти джипах. С ним — десять мужиков в камуфляже. И три ящика пива.
Они вышли из машин. Шумно. Уверенно.
И замерли.
На берегу их ждали. Человек двадцать. В основном — рыбаки. Старые, с пропитыми лицами, но с глазами, в которых горел огонёк. Рабочие рыбхоза. В робах. Серьёзные.
И в центре — Ольга Михайловна. На своём фанерном ящике. С бамбуковой удочкой. Рядом — Серёжка. И директор рыбхоза — Степан Иванович, шестьдесят лет, бывший десантник.
Мужик в камуфляже подошёл к Ольге Михайловне.
— Ну что, бабка? Собрала свою армию? Думаешь, испугаешь?
— Я не пугаю, сынок. Я предупреждаю. Это — моя земля. Моя вода. И мои люди.
— Твоя земля? Ты чё, совсем ку-ку?
Степан Иванович сделал шаг вперёд.
— Предъявите документы на право нахождения на частной территории, гражданин. Или я вызову полицию.
— Какие документы? Я тут ловлю двадцать лет!
— Двадцать лет вы нарушаете закон. Это — частная собственность. Рыбхоз «Круглое». Владелец — Кузнецова Ольга Михайловна.
Мужик посмотрел на Ольгу Михайловну. На Серёжку. На Степана Ивановича. На двадцать мужиков в робах.
И побледнел. Он понял.
Он кричал на хозяйку. Он хотел выкинуть её удочку. Он грозил ей. Хозяйке. Всего рыбхоза.
— Это... это ошибка... — пробормотал он.
— Ошибка, — сказала Ольга Михайловна. — Садись в машину. И уезжай. Больше я тебя здесь не хочу видеть.
— Но я...
— Уезжай.
Мужик развернулся. Пошёл к своему джипу. Его друзья — десять мужиков в камуфляже — стояли, как вкопанные. Они тоже поняли.
Джипы развернулись. Уехали. Пыль столбом.
Ольга Михайловна посмотрела на Степана Ивановича.
— Ну что, Степан Иваныч. Не зря приехал?
— Не зря, Ольга Михайловна. Не зря.
Она улыбнулась. И закинула удочку.
— Серёжка, — сказала она. — Учись. Вот так — и надо жить. Не давать себя в обиду. Но и не злиться. Просто — знать, кто ты.
Серёжка кивнул. Он понял.
Он понял, что его бабушка — это не просто бабушка с бамбуковой удочкой и пирожками. Его бабушка — это крепость. Которая стоит на своём. И которую не взять ни джипами, ни криками, ни камуфляжем.
---
Встречали ли вы людей, которые по внешнему виду не соответствуют своему статусу? И что вы думаете о таких «неожиданных» встречах? Пишите — это интересно!