Валентина Николаевна притормозила у въезда во двор и посмотрела на часы. Половина восьмого вечера. Рабочий день выдался тяжёлым, спина ныла от многочасового сидения за компьютером, хотелось скорее попасть домой. Она въехала во двор и направилась к своему обычному месту возле третьего подъезда.
Место было занято. Белый внедорожник стоял именно там, где обычно парковалась Валентина Николаевна. Она остановилась и задумалась. Придётся искать другое место. Проехала по двору, посмотрела по сторонам. Все места заняты. Пришлось ставить машину в дальнем углу, откуда до подъезда топать минут пять.
Выйдя из машины, она бросила взгляд на белый внедорожник. Номера незнакомые. Наверное, гости к кому-то приехали. Ничего, постоит денёк в другом месте, не страшно.
Но на следующий день внедорожник стоял на том же месте. И через день тоже. Валентина Николаевна начала раздражаться. Она каждый вечер возвращалась с работы и обнаруживала, что её место занято. А парковаться приходилось всё дальше и дальше от подъезда.
Однажды вечером она встретила соседку Людмилу Васильевну у подъезда.
– Людочка, вы не знаете, чья это белая машина стоит возле третьего подъезда?
Соседка поморщилась.
– Знаю. Это Кирилл из сто второй квартиры. Купил себе новую игрушку и теперь выпендривается.
– А почему он на моём месте стоит?
– На вашем? Да он везде стоит, где захочет. Говорит, что двор общий, никаких закреплённых мест нет.
Валентина Николаевна нахмурилась. Формально сосед прав. Двор действительно общий, мест никто официально не закреплял. Но ведь люди годами паркуются на одних и тех же местах, это негласное правило.
Она решила поговорить с Кириллом. Поднялась на десятый этаж и позвонила в дверь квартиры сто два. Открыл молодой мужчина лет тридцати пяти в спортивном костюме.
– Здравствуйте. Я ваша соседка из седьмого этажа. Валентина Николаевна.
– Слушаю вас, – равнодушно ответил Кирилл.
– Видите ли, вы паркуете свою машину на месте, где я обычно ставлю свою. Не могли бы вы найти другое место?
Кирилл усмехнулся.
– А что, вы это место купили?
– Нет, но я там паркуюсь уже пять лет.
– Ну и что? Двор общий. Где хочу, там и ставлю.
Валентина Николаевна почувствовала, как внутри закипает, но сдержалась.
– Понимаете, мне неудобно каждый день искать место. Я пожилая женщина, мне тяжело далеко ходить.
– А мне что делать? Я тоже где-то должен парковаться.
– Во дворе много мест.
– Все заняты.
– Потому что вы заняли моё!
Кирилл поджал губы.
– Слушайте, я не обязан вам что-то объяснять. Хотите – жалуйтесь куда хотите. Я ничего не нарушаю.
Он закрыл дверь. Валентина Николаевна осталась стоять на площадке. Вот нахал! Совершенно не хочет идти на компромисс!
Она спустилась к себе и позвонила дочери.
– Ленка, у нас тут сосед один завёлся. Машину купил и теперь на моём месте паркуется.
Дочь вздохнула.
– Мам, ну а что ты хочешь? Если места не закреплены официально, он имеет право.
– Но это же неправильно! Я столько лет там парковалась!
– Правильно-неправильно... Закон на его стороне.
Валентина Николаевна повесила трубку в расстроенных чувствах. Получается, терпеть это безобразие?
Утром она вышла из дома и увидела, что внедорожника на месте нет. Обрадовалась, решила вечером точно встать на своё место пораньше. Но когда вернулась с работы в половине седьмого, внедорожник уже стоял там.
Она припарковалась в дальнем углу и пошла к подъезду. У машины Кирилла стоял он сам, что-то доставал из багажника.
– Кирилл, можно к вам обратиться?
Он обернулся.
– Опять вы? Я же сказал, не буду переставлять машину.
– Я просто хотела попросить. Может, вы хотя бы иногда будете ставить машину в другом месте? Ну, через день, например?
– Нет. Мне здесь удобно.
– А мне неудобно!
– Это ваши проблемы.
Валентина Николаевна сжала кулаки.
– Послушайте, давайте по-соседски договоримся. Я не требую, чтобы вы совсем ушли. Просто давайте как-то поделим это место.
Кирилл хлопнул багажником.
– Я на пять минут тут стою обычно. Утром сажусь и уезжаю, вечером приезжаю ненадолго.
Валентина Николаевна вспомнила, что внедорожник стоит на месте сутками.
– Судя по прошлому разу, минут на пятьсот, – не удержалась она от сарказма.
Кирилл криво усмехнулся.
– Ну, иногда задерживаюсь. Но это моё дело. Всего хорошего.
Он прошёл мимо неё к подъезду. Валентина Николаевна осталась стоять во дворе. Этот молодой хам даже слушать не хочет!
Она вернулась домой и решила действовать по-другому. Написала объявление и повесила в подъезде: «Уважаемые жильцы! Предлагаю организовать во дворе постоянные парковочные места для каждого автовладельца. Кому интересно, звоните по телефону...»
На следующий день ей позвонили трое соседей. Все жаловались на ту же проблему – кто-то занимает их привычные места, приходится каждый день искать, где поставить машину.
Валентина Николаевна предложила собрать собрание. Договорились встретиться в субботу вечером у третьего подъезда. Собралось человек пятнадцать – все владельцы машин.
– Так, друзья, – начала Валентина Николаевна. – Мы собрались, чтобы решить вопрос с парковкой. У нас во дворе постоянные конфликты. Кто-то ставит машину где попало, занимает чужие места.
– Правильно говорит, – поддержал сосед с пятого этажа. – У меня тоже постоянно на месте кто-то стоит.
– А какие места чужие? – раздался голос из толпы.
Валентина Николаевна обернулась. Это был Кирилл.
– Двор общий, – продолжил он. – Никаких закреплённых мест нет. Каждый имеет право парковаться где хочет.
– Формально да, – согласилась Валентина Николаевна. – Но мы можем договориться по-соседски. Распределить места между теми, у кого есть машины.
– А если я не хочу договариваться?
– Почему не хотите?
– Потому что это ограничивает мои права. Я могу сегодня встать в одном месте, завтра в другом. Как мне удобно.
Остальные соседи заволновались. Кто-то поддержал Кирилла, кто-то возмутился. Начался спор.
Валентина Николаевна подняла руку.
– Давайте так. Кто хочет, чтобы у нас были постоянные места, поднимите руки.
Подняли руки двенадцать человек из пятнадцати. Кирилл стоял с мрачным лицом.
– Хорошо. Значит, большинство за. Предлагаю составить схему парковки. Каждому выделить постоянное место.
– А на каком основании? – не унимался Кирилл. – Вы что, собственники двора?
Валентина Николаевна задумалась. Действительно, формально они не имеют права распределять места. Двор – общая территория.
Тут вмешалась соседка Людмила Васильевна.
– А давайте обратимся в управляющую компанию. Пусть они официально разметят парковку и закрепят места за жильцами.
Это была хорошая идея. Валентина Николаевна записала контакты всех желающих и пообещала разобраться.
На следующей неделе она пошла в управляющую компанию. Объяснила ситуацию. Менеджер выслушал и развёл руками.
– Понимаете, организация парковки – это расходы. Нужна разметка, знаки, таблички. Кто будет платить?
– Мы, жильцы, готовы скинуться.
– Ну, тогда нужно провести общее собрание дома. Большинство должно проголосовать за.
Валентина Николаевна вернулась домой и стала готовиться к собранию. Расклеила объявления по всем подъездам, обзвонила активных соседей, попросила их агитировать остальных.
В назначенный день в актовом зале собралось человек шестьдесят. Это была больше половины квартир в доме. Валентина Николаевна выступила с предложением.
– Уважаемые соседи! Мы хотим организовать нормальную парковку во дворе. Сейчас у нас хаос. Кто-то ставит машину где попало, перегораживает проезды, занимает чужие места. Предлагаю сделать официальную разметку и закрепить места за каждым автовладельцем.
Зашумели. Кто-то поддержал, кто-то начал возражать. Кирилл тоже присутствовал на собрании.
– Я против! – громко заявил он. – Это ограничение свободы! Каждый должен парковаться где хочет!
– Каждый паркуется где хочет, а потом другие не могут найти место, – парировала Валентина Николаевна.
– Пусть ищут! Двор большой!
– Двор большой, но мест ограниченное количество. Если мы закрепим места, все будут знать, где можно парковаться, а где нельзя.
Начались долгие дебаты. Кирилл упорно стоял на своём. Он говорил о свободе, о правах, о том, что никто не может ему указывать. Валентина Николаевна спокойно отвечала, приводила аргументы.
Наконец провели голосование. За организацию парковки проголосовало большинство. Кирилл сидел с каменным лицом.
Управляющая компания взялась за дело. Составили схему парковки, разметили места, установили номерные таблички. Каждому автовладельцу выделили постоянное место. Валентина Николаевна получила своё законное место возле третьего подъезда.
Кириллу тоже досталось место. Правда, в другом конце двора, возле мусорных баков. Он был в ярости.
– Это специально! – орал он на собрании. – Вы меня наказываете!
– Ничего подобного, – спокойно ответила Валентина Николаевна. – Места распределяли по порядку квартир. У вас сто вторая квартира, вам досталось место номер сто два. Оно как раз там, возле дальнего подъезда.
– Но это же несправедливо!
– А что справедливо? Когда вы занимали моё место месяцами? Это было справедливо?
Кирилл хотел что-то сказать, но промолчал.
Первое время он игнорировал разметку. Продолжал ставить машину где хотел, в том числе на месте Валентины Николаевны. Но теперь у неё были козыри.
Она фотографировала неправильно припаркованную машину и отправляла фото в управляющую компанию. Те присылали Кириллу предупреждения. После третьего предупреждения ему пригрозили штрафом.
Кирилл пришёл к Валентине Николаевне домой. Был взбешённый.
– Вы что, войну мне объявили?
– Никакой войны. Просто соблюдайте правила.
– Какие правила? Это же абсурд! Двор общий!
– Был общий. Теперь у нас организованная парковка. Решение принято на собрании большинством голосов. Вы тоже присутствовали, помните?
– Я голосовал против!
– Но большинство проголосовало за. Демократия, знаете ли.
Кирилл сжал кулаки.
– Ладно вам. Припомню я вам это.
Он ушёл, громко хлопнув дверью. Валентина Николаевна вздохнула. Молодёжь пошла какая-то агрессивная. Не хотят идти на компромиссы, только о своих интересах думают.
Но угрозы Кирилла остались угрозами. Он начал парковаться на своём месте. Правда, делал это демонстративно недовольно. Каждый раз, проходя мимо Валентины Николаевны, смотрел на неё с неприязнью.
Она не обращала внимания. Главное, что проблема решена. Теперь она каждый вечер спокойно возвращалась домой и парковалась на своём месте. Больше не надо кружить по двору в поисках свободного пятачка.
Остальные соседи тоже были довольны. Во дворе воцарился порядок. Каждый знал своё место, никто никому не мешал. Даже гости теперь знали, куда вставать – для них выделили специальную зону в конце двора.
Однажды вечером Валентина Николаевна встретила Кирилла у подъезда. Он вёл за руку маленькую девочку.
– Здравствуйте, – вежливо поздоровалась она.
Кирилл буркнул что-то в ответ. Девочка посмотрела на Валентину Николаевну большими глазами.
– Здравствуйте, тётя. А вы с папой ругались?
Валентина Николаевна растерялась.
– Ну... мы не ругались. Просто решали вопрос про парковку.
– Папа говорит, что вы вредная.
Кирилл дёрнул дочку за руку.
– Тише ты. Пошли.
Они скрылись в подъезде. Валентина Николаевна осталась стоять. Значит, она вредная? Потому что защищает свои права?
Она пошла к себе, размышляя. Конечно, обидно слышать такое. Но что поделать? Если бы она промолчала, продолжала терпеть, Кирилл так и паркировался бы где хочет. А теперь хоть порядок есть.
Прошло несколько месяцев. Валентина Николаевна привыкла к новому порядку. Каждый вечер приезжала и без проблем парковалась. Никаких конфликтов, никаких споров.
Однажды утром она вышла к машине и обнаружила на лобовом стекле записку. «Извините за прошлое поведение. Признаю, был не прав. Кирилл».
Валентина Николаевна удивлённо подняла брови. Вот это поворот! Она сложила записку и положила в сумочку.
Вечером встретила Кирилла во дворе. Он возился со своей машиной.
– Кирилл, спасибо за записку.
Он обернулся, смущённо улыбнулся.
– Да не за что. Я правда был неправ. Вёл себя как эгоист.
– Что заставило вас передумать?
– Жена втолковала. Говорит, нечего соседям хамить. Да и на работе похожая ситуация была. Я паркуюсь на служебной парковке, и тут новый сотрудник начал на моё место вставать. Я так разозлился! А потом понял, что сам так же себя вёл.
Валентина Николаевна кивнула.
– Бывает. Пока сам не столкнёшься, не понимаешь.
– Вот именно. Извините меня. Я был козёл, честно.
– Ладно, проехали. Главное, что сейчас всё нормально.
Они разошлись. Валентина Николаевна поднялась к себе с лёгким чувством удовлетворения. Значит, не зря она затеяла всю эту борьбу. Не только порядок навела, но и человека образумила.
Конечно, можно было просто смириться. Парковаться где попало, не высовываться, не конфликтовать. Многие так и делают. Терпят, пока можно терпеть.
Но Валентина Николаевна решила не терпеть. Она отстояла свои права, организовала других жильцов, добилась изменений. И теперь все живут спокойнее.
А Кирилл усвоил урок. Что права заканчиваются там, где начинаются права других людей. Что свобода не означает вседозволенность. Что в обществе нужно учитывать интересы окружающих, а не только свои.
Валентина Николаевна села у окна с чашкой чая и посмотрела во двор. Ровные ряды припаркованных машин, каждая на своём месте. Порядок и гармония.
Она вспомнила, как месяцами мучилась, искала место, ходила пешком через весь двор. Как пыталась договориться с Кириллом, а он отмахивался. Как её саркастическое замечание про пятьсот минут осталось без внимания.
Но она не сдалась. Пошла дальше, собрала соседей, добилась официального решения. И победила.
Конечно, кто-то скажет: подумаешь, парковка, мелочь какая-то. Но из таких мелочей складывается жизнь. Если каждую мелочь терпеть, в итоге получается большая куча проблем.
А если каждую мелочь решать, добиваться справедливости, отстаивать свои права – жизнь становится лучше. И не только твоя, но и всех вокруг.
Валентина Николаевна допила чай и встала. Пора готовить ужин. Завтра снова на работу, обычные будни. Но теперь она знала, что вечером спокойно припаркуется на своём месте. И не придётся кружить по двору, высматривая свободное пространство.
Маленькая победа? Может быть. Но именно из таких маленьких побед складывается большое ощущение, что ты не бессильный винтик в системе, а человек, способный изменить свою жизнь к лучшему.
И когда в следующий раз кто-то скажет «я на пять минут», Валентина Николаевна будет точно знать: это не на пять минут. И она не будет молчать. Она будет действовать. Потому что терпение – это не добродетель. Это соглашательство с несправедливостью.
А справедливость не приходит сама. За неё нужно бороться. Иногда долго, иногда упорно. Но результат того стоит.