На следующее утро после дня рождения Полина проснулась рано, от звука, которого не было: от ощущения, что мир слегка сдвинулся с привычной оси. Она лежала, глядя на светлый потолок своей новой комнаты. Не было духоты каменных сводов замка, только тихий шум реки за окном и запах свежего дерева.
Она встала и на автомате натянула привычные рабочие штаны и рубаху. Сегодня она чувствовала себя не просто наёмной портнихой, а чем-то вроде… управительницы. Или старшей сестры в новом доме.
В коридоре она столкнулась с Виллемом. Мальчишка, тащивший ведро с водой, увидел её и широко улыбнулся.
-Доброе утро, мадмуазель Полина!
-И тебе не хворать…
Она заглянула на кухню, где Арвен и Лисбет, перешёптываясь, готовили завтрак. Запах горячей овсяной каши с мёдом и дымка от печи создавали уют, который Полина в замке не чувствовала.
В замке на кухне Полине доводилось бывать всего пару раз, и приятных впечатлений особо это не оставило. В один из таких визитов она отбирала котелок для своего шампуня.
-С добрым утром, мадмуазель,- почти хором сказали служанки. Они с уважением смотрели на швею. Та подошла ближе и заглянула в кастрюлю.
-Не мадмуазель я вам, а Полина,- пробурчала она. -Каши-то на всех хватит? И Ваньке побольше положите, а то кости да кожа.
-Так точно, Полина,- поправилась Лисбет, едва сдерживая улыбку.
Швея прошла в маленькую обеденную комнату. Кассандра сидела у окна. На столе перед ней лежала раскрытая «Хроника» в тёмном переплёте, но девушка не читала. Она смотрела в сад. На ней было простое домашнее платье, волосы - ещё влажные, пахнущие травами - свободно спадали на плечи. Но даже в этой небрежности была новая, уже совсем не юношеская хозяйская собранность, граничащая с женской хрупкостью. Графиня изменилась даже внешне…
-Доброе утро,- сказала Полина, опускаясь на стул напротив.
Кассандра медленно перевела на неё взгляд. Её глаза казались прозрачнее и глубже, отражая часть того холодного сияния, что было в сапфирах броши.
-Доброе утро. Спала хорошо?
-Как убитая. А ты? Голова не трещит от… всего этого? -Полина неопределённо махнула рукой в сторону книги.
-Трещит,- честно призналась Кассандра. Лёгкая улыбка тронула её губы. -Но трещит так, как после долгой учёбы. Слишком много информации. Она требует осмысления.- Она прикрыла глаза на секунду. -Я не «вижу» прошлое просто так. Но когда касаюсь вещей, связанных с семьёй, с силой… всплывают обрывки. Намерения. Страхи.- Она открыла глаза. -Я потрогала вчера косяк этой двери и поняла, что Герхард уже трижды за эту неделю прикладывал к нему ухо, когда мы были внутри. Он был прислан для… шпионства.- с последним словом Кассандра немного нагнулась к швее.
Полина присвистнула.
-Вот же ж сукин сын… Ну ничего, сильно не пошпионит. А ты это из книги вычитала?
-Нет. Это знание пришло… Брошь как будто обострила во мне то, что уже было. Умение замечать. Сопоставлять. Видеть суть за действием. Как ты видишь, где ткань сядет хорошо, а где морщить будет.
-Ну, допустим,- сказала Полина, наливая себе чаю. -И что с того? Щас побежим его гонять?
-Нет,- холодно ответила Кассандра. -Мы его используем, если понадобится. Но для начала - нам нужно обсудить всё. Без ушей за дверями. После завтрака. В моём кабинете.
Они позавтракали почти молча, словно обе настраивались на рабочий лад. Пока Полина доедала кашу, Кассандра, не отрываясь, изучала карту поместья, что висела на стене, время от времени что-то помечая в блокноте острым, чётким почерком. Она уже не играла в хозяйку, а была ею.
Когда дверь в небольшой, но уже обжитый кабинет закрылась, две женщины - графиня и её портниха, сели друг напротив друга у камина, в котором потрескивали поленья.
-Итак,- начала Кассандра, её голос был деловит. -Наша ситуация такова, что отец одержим, у него есть доступ к мастерской и двум оставшимся артефактам. Он напуган и потому опасен. Он считает меня продолжением матери, потенциальной узурпаторшей, и возможно, захочет нейтрализовать окончательно, если заподозрит, что я что-то знаю.
-Управляющий Герхард,- добавила Полина,- его глаза и уши здесь. Молчун, глаза в пол, но всё замечает.
-Да,- кивнула Кассандра. -Но и его можно использовать, чтобы передавать то, что мы хотим, чтобы знали.
В её словах прозвучала первая нота стратегии. Полина с одобрением хмыкнула.
-К чему морально будем готовиться?- прямо спросила Полина.
-К тому, чтобы вернуться,- так же прямо ответила Кассандра. -Как наследница Весперов. Я должна забрать то, что принадлежит моей матери. И остановить отца, пока он не совершил ещё одной непоправимой ошибки.
Вечером, когда тени спустились на долину, Виллем, запыхавшийся, вбежал в кабинет, где женщины снова сидели над картой окрестностей.
-Мадмуазель Полина! Миледи!- он выпалил, забыв о всяком этикете. -Герхард! Он отправил гонца! Тайком, с задних ворот! Я видел, как он передавал ему какой-то свёрток! Гонец ускакал по дороге к переправе - это прямая дорога в замок!
Кассандра и Полина переглянулись. Ни страха, ни паники. Только холодное подтверждение их догадок.
-Спасибо, Виллем,- спокойно сказала Кассандра. -Молодец, что заметил. Никому об этом не говори. И продолжай смотреть. Замечай всё.
-Так точно, миледи!- Виллем выпрямился, пылая от важности поручения, и выскочил обратно.
-Первый ход сделан,- тихо произнесла Кассандра, глядя на языки пламени. -Отец скоро узнает, что я благополучно прибыла и обустраиваюсь. Это его либо успокоит на время, либо, если его паранойя сильна, заставит действовать. Он всё ещё видит в матери и во мне заговор. Брошь, которую он считал её оружием, исчезла. Это может подлить масла в огонь.
Но огонь зажегся еще в ночь дня рождения, в замке Даркенхольм, давление достигло критической точки.
Граф Вальтер фон Даркенхольм стоял посреди мастерской Элионы. В руках он держал пустой стеклянный колпак. Тот самый, что всего несколько дней назад укрывал Брошь Знаний.
Всё началось с тихого, навязчивого беспокойства. Оно грызло с того самого утра, когда он отправил Кассандру прочь. В день её рождения это беспокойство переросло в настоящую, физическую потребность - проверить. Убедиться, что его тайна всё ещё под контролем.
Он пришёл глубокой ночью. Дверь открылась с привычным скрипом. Воздух пах пылью и лавандой. Всё на своих местах. Стол. Стеллажи. Колпаки…
И тут его взгляд упал на центральную подставку.
Колпак был пуст. На бархатной подушке остался лишь лёгкий отпечаток крыльев совы.
Сначала он не поверил. Медленно, как во сне, подошёл, снял колпак, провёл пальцем по бархату. Пусто. Совершенно пусто. Брошь исчезла.
В груди у него что-то оборвалось, и на смену холодному ужасу пришла волна такой ярости, что в ушах зазвенело. Он отшвырнул колпак. Хрусталь со звоном разбился о каменный пол, рассыпавшись тысячей осколков, в которых отразились его искажённое лицо и пляшущий свет свечи, с которой он пришел.
-Кассандра…- имя сорвалось с его губ низким, зловещим шепотом прозрения. -Конечно. Конечно же, это ты.
Всё встало на свои места. Кто ещё? Кто мог знать о тайнике? Кто мог войти сюда без следа? Кто, кроме дочери Элионы, носившей в себе ту же кровь, те же чары? Она всегда боялась этой комнаты, или делала вид. Притворялась. А на самом деле вынашивала план. Как и её мать. Она ждала своего часа. И её час пробил - день рождения, двадцатилетие, возраст пробуждения, о котором он что-то смутно слышал из полузабытых легенд Вир и из уст жены, которая кого-то сама пробудилась в стенах этого замка.
Он метнулся к столу, смахнул со стола инструменты. Они с грохотом посыпались на пол. Он рванул ящики стола, вышвыривая их содержимое. Бумаги, пергаменты, карандаши - всё летело в хаосе. И нашёл. Вернее, не нашёл. Шкатулка из чёрного дерева, где лежали дневник и письма Элионы, стояла на своём месте. Он дёрнул крышку. Внутри было пусто. Дневник исчез.
Её дневник, мысли, планы. Теперь они в руках дочери. Она читает и готовится.
Он отступил от стола, дыхание стало частым, прерывистым. Перед глазами проплыли образы. Маленькая Кассандра, смотрящая на него испуганными глазами из щели в двери в ту ужасную ночь. Но теперь графу казалось, что это был не страх дочери перед отцом, а страх заговорщицы, пойманной на месте преступления. Она всё видела. И всё запомнила. Все эти годы притворялась покорной, тихой, глуповатой девочкой. А сама… сама росла, чтобы стать новой Элионой. Чтобы завершить то, что не успела мать.
Он отправил её в поместье не для того, чтобы обезопасить, а чтобы дать ей пространство для манёвра. Чтобы она могла спокойно читать, изучать, пробовать эту проклятую силу. А Брошь… Брошь была её первым оружием. Ключом к знанию. Она забрала его. Забрала, чтобы вооружиться.
В голове графа смешалась каша. Ему стало казаться, что кто-то надоумил его отправить дочь в поместье, кто-то пробрался в голову и подложил эти мысли…Это было чужое решение, под влиянием… кого-то… поместье нужно отнять!
Исчезновение кольца много лет назад тоже теперь обретало новый, страшный смысл. Что, если это не случайность? Что, если это тоже часть плана? Кольцо исчезло, чтобы однажды вернуться, когда она будет готова? Эта мысль была как удар кинжалом в самое сердце его паранойи. Они всё продумали. Мать и дочь. Против него.
Паника и ярость смешались в одно целое. Все эти годы он был прав, боялся не зря. Угроза была реальной. И она не исчезла со смертью Элионы, а только усыпила его бдительность, приняв облик невинного ребёнка, а теперь проснулась и нанесла первый удар - украла Брошь, забрала дневник. Следующим шагом будет… что? Возвращение? Захват? Месть за мать?
Он подошёл к столу, где под колпаками лежали оставшиеся артефакты. Браслет Долголетия и Медальон Силы. Она придёт и за ними. Обязательно придёт.
Его рука потянулась к Медальону Силы, желание воспользоваться, чтобы защитить то, что принадлежит семье по праву - обжигало грудь. Граф желал раздавить эту змеиную породу в зародыше. Он уже почти коснулся стекла…
И отдернул руку, будто обжёгшись. Нет. Не сейчас. Не в гневе. Брошь уже однажды сыграла с ним злую шутку. Медальон может быть в тысячу раз опаснее, поэтому нельзя рисковать. Нужно мыслить холодно, стратегически.
Кассандра думает, что она в безопасности. Что переиграла его, заставив отправить в поместье, где она может готовиться вдали от его глаз.
Он докажет ей, что она ошибается. Что безопасных мест для заговорщиц не существует.
Граф задул свечу. И вышел из мастерской, оставив на полу осколки. Дверь закрылась.
#МираГрани
#Рассказы
#Фэнтези
#магия
#приключения