Я глухо зарычал, а моя подруга Леся беззвучно падала. В последний момент удалось вывернуться, я и повалился на спину, не выпуская её из рук. Поэтому мне было жестко, а ей мягко. Я опять треснулся многострадальным затылком и выпачкал новую светло-серую толстовку, которую Леся мне пожертвовала. Откуда взялась моя жена, я не понимал, но если она живёт у Олега, тогда понятно. Она и сын живут у Олега.
Пока мы поднимались с мокрого после дождя асфальта, Машка отвернулась, облокотилась на машину и мрачно раздумывала, что с нами делать.
- А я стою, жду… Надеюсь… - возмущалась она, - Что мне теперь сыну говорить? Он же скажет, что я специально соврала и подвергла жизнь его любимого папаши опасности! Почему вы меня обманули все? Еще и развлекается спокойно!
Я только хотел сказать, что не развлекаюсь, как Машка горестно добавила:
- Пока мой муж там… В лесу бродит один. Он же там? Конечно, ведь это был он, а не ты, как тебя там… Илья… Махмудов… Мамедов… Это был он. Вы сказали, чтобы я тут бродила поблизости, как приманка, а я сразу поняла, что эта рыжая тоже из ваших! Но что она сделает, если меня подстрелят из оптического прицела? … Вы все абсолютно некомпетентны! Что с вами, что без вас – одна ерунда!
- Маш, - сказал я и положил руку на плечо своей жены. – Маш, это я. Это я. Я был в лесу с этими… погибшими… Хотел увидеть сына напоследок и сдаться. А ты что думала?
Машка повернулась ко мне с таким лицом, что я подумал это не Машка. Глаза её стали выпученными, зубы оскалились, она схватила меня за горло и принялась пытаться её сдавить пальцами с острыми ногтями. Молча.
- Ты! Ты! Это был ты! Конечно! Это был ты и ты чуть не убил его! – свирепо плюнула она мне в лицо. – Ты совсем сошел с ума! Псих ненормальный псих! Господи! Ты и Мамедова прикончил, признавайся!
- Я про него только слышал! Он должен был пожить в моей квартире… Стоп!
- А ну руки убрала, - тихо сказала Леся.
- Ах ты, рыжая ментовская дрянь!- рассвирепела еще больше моя жена, - Значит, ты с ним за моей спиной!
Я даже не понял, откуда появились люди, но их было много, и нас скрутили, моментально застегнули за спиной наручники и пинками потащили через весь двор к обычным машинам.
Меня усадили в машину вместе с Лебедевым, которого я запомнил.
- Ну?- грозно спросил Лебедев. - Ты убийца?
- Нет! – сказал я честно. – Там был здоровый парень, который меня в черном мешке с молнией притащил и бросил рядом. А я сбежал.
- Черт бы вас побрал, Демченко, где вы были?! А что это за подруга с вами? Где вы прятались? Вас до сих пор ищут два десятка человек! Сейчас поедем давать показания! Подругу еще найти успел!
- Дайте мне сына увидеть! А потом сажайте! Хоть за что! Но я их не трогал! Я их увидел, когда оба уже лежали все в дырках!
- Откуда на пистолете твои отпечатки?
- Откуда я знаю?... Стойте! Кажется, знаю! Пока я лежал, а этот бегемот на мне сидел, он сувал мне в руку что-то холодное и железное. Может как раз пистолет, я не понял, потому что едва мог дышать.
В машину за руль влез мой знакомый Корешков. Он обернулся и посмотрел на меня странным подозревающим взглядом.
- Хорошо, что он жив. – сказал я сдержанно, - Молодой еще.
- Слушай, Демченко Александр, ты мне одно скажи. Почему вы с Мамедовым не поменялись, как в лес вошли? Вы должны были поменяться одеждой. Ведь специально подобрали такого же роста, такого же веса, в принципе похожего. Он встречал тебя на входе.
- Я лично никого не встретил! Меня что-то в спину толкало, может это ваш Мамедов хотел дать о себе знать? А что вы сделаете с Лесей? … Отпустите её, эта женщина меня только до города подвезла, она даже новости не читает!
- Что ты врёшь! Ты даёшь ложные показания, за них полагается…
Лебедев вздохнул и замолчал.
- Премия? – спросил я с надеждой в голосе.
- Мы потеряли двоих ценных сотрудников, третий вышел из строя как минимум на месяц. А ты тут сидишь и…
- Хорошо, что он живой, да? – спросил Корешков, воспользовавшись паузой.
- Меня тоже до глубины души поразила гибель ваших ценных сотрудников, они меня своим видом до смерти напугали! – пробормотал я, чувствуя, что надо Лесю из тюрьмы вызволять во что бы то ни стало. Но была еще одна причина, по которой Леся показалась мне ангельски неотразимой: она верила в мою невиновность и сама решила помочь. Я считал её замечательным человеком. Девятнадцать лет супружеской жизни с Марией и её взгляд, её обвинения, подействовали лучше, чем Таня на своих сеансах. Первые же часы пребывания с Лесей восстановили мою уверенность в себе и подняли самооценку. Хотя Таня своим взглядом, своими словами и воспоминаниями пыталась меня перенастроить, чтобы я снова почувствовал себя любимым, умным, сильным, брутальным, привлекательным и просто человеком, который может начать жизнь с нуля.
- Ох,едем в отдел, - пропыхтел Лебедев, - Там допросим и упакуем от греха подальше. А то еще этого прихлопнут, как муху.
- А еще кого?
- Вашего друга Ларцева пытались. Он должен приличную сумму денег, намутил на работе, и ему пришлось скрываться. Но мы нашли.
- Когда вы их уже поймаете, взвыл я, - Мой сын в опасности, вы что не понимаете?
- Едем, дашь показания что видел, что запомнил, а потом я вам все расскажу! – ответил Корешков.
В отделе снова хотел узнать, что с Лесей, но меня затолкали в комнату, включили яркий свет и передо мной уселись двое. Лебедев и незнакомый следователь с тонкими усиками.
Я всё подробно изложил, не скрывая ни единого момента, кроме знакомства с Лесей. Только упомянул, что влез в её дом. А когда она приехала проверить всё ли там цело - прогуливался по огороду и попросил её отвезти за деньги. По пути мы сильно подружились и понравились друг другу.
- Из за вас моему сыну угрожает опасность! - напомнил я. – Защитите его или хотя бы сделайте так, чтобы он на поезде учиться уехал.
- Твой сын у нас в отделении ночует. Это из-за твоей жены угрожает опасность, - грозно сказал Лебедев. Из-за того, что твоя жена возомнила себя великой сыщицей после знакомства с Аполлоном Петровичем.
- Почему возомнила? Она не просто возомнила, она разоблачила главного зачинщика преступления. Ларцева. - добавил незнакомый мужик, - Старательно подошла к делу.
- Слишком старательно, - нервно постучал пальцами по столу старый и опытный Лебедев. - Теперь у нас не просто нераскрытые дела, так еще и огнестрелы, потеря основных сотрудников, его по ходу дела едва не прострелили.
- У меня только камнем по голове… - растерялся я, - Так вы знаете, кто…
-Вашей жене кажется, что она раскрыла злодея, искавшего способ нажиться на ваших с ней страховых выплатах.- Неожиданно сказал Лебедев.
- И кто это?
- Рано еще называть. Вдруг она ошиблась.
- Да не ошиблась. Он сейчас залег на дно и боится, как бы его эта банда не устранила. Поэтому следим за ним круглосуточно. Мы решили организовать несколько позиций, где появится кто-либо из ОПГ страховщиков.
- Что за ОПГ?
- Организованная преступная группировка, -терпеливо пояснил Лебедев. Он потер усталый лоб, глаза и продолжил, - Нужны места, чтобы по крайней мере случайные люди не пострадали. Лес, квартира ваша, квартира вашего друга, офис жены, Офис Ларцева. В общем, как мы пришли к выводу, что Ларцев замешан… Он всё время был на связи с вашей женой. Привез к Аполлону Петровичу, приходил к вам домой. Но, видно, не всё успел подготовить и решил прийти тайно. После того, как в вашем холодильнике оказалась эта дрянь с икрой, он еще раз приходил, а на вопрос зачем – ответил, что проверял живы вы или нет, волновался. Пытался уговорить, чтобы мы вас всех спрятали надёжно в неизвестном никому местечке. Но как бы мы тогда поймали преступников и обезвредили? Если бы все попрятались, они продолжали бы склонять людей к страхованию и лишать жизни. Согласны?
- Согласен, но мой сын! Он же наследник, если что! Он в опасности не меньшей! Мой сын… приехал внезапно, потому что ему кто-то неизвестный позвонил!
Лебедев вздохнул и развел руками.
- Ваш сын должен был оказаться в лесу. Вместе с вами.
- Какой кошмар!
- Согласен, - теперь согласился Лебедев.
- С того момента, как ваша жена подписала договор страхования прошло длительное время, - вступил в разговор следователь с усиками, - Я вел прошлое дело, меня подключили к вашему недавно. Но что я сразу понял – они узнали о нашем расследовании и предпочли скрыться, не получив ничего.
- Почему тогда на меня напали?! Мне сначала заткнули рот тряпкой, она в рюкзаке, потом сунули в мешок и выбросили рядом с телами! Хотите сказать, они решили всех следователей угробить моими руками и меня заодно засунуть в тюрьму, чтобы от них отстали?
- Именно.
- Так значит, они и мою жену так же могли? - вскричал я, - А сын – сирота? Совсем один? На что он будет жить?
- Не волнуйтесь так, никого из вас не ранили! Сын в полной безопасности.
- Моя жена сама пошла в полицию… Она что, не соображала, что нас всех могли прикончить?
- Она соображала. Ей это Аполлон Петрович разъяснил. Но чтобы взять преступников, надо их обнаружить. Предыдущие случаи так и не раскрыты. А это расследование началось совсем не так, как остальные. Прежние дела по факту смерти и получения страховой выплаты, это дело на начальном этапе подготовки стало известно следствию.
- Почему это происходит со мной, - сокрушался я, - Почему! Найдите их скорее! Чтобы они никого больше не угробили!
- На вас навели. Друзей нет, кроме одного, работа на себя, родителей нет, родственников нет, жена согласилась. Приведи её, Андрей. Устроим очную ставку. Вы только не волнуйтесь, она всё же сотрудничает со следствием, значит, не так уж хотела от вас избавиться.
- А кого вы еще подозревали, кроме Олега Ларцева, - решил спросить я. – Мне всё еще не верится, что он ходил ко мне домой… Как-то это не вяжется с нашей многолетней дружбой.
- Подозревали мы еще вашего сына в сговоре с женой. В последнее время участились нападения бедных жен и детей на богатых, но скупых родственников. Но за ними долгов не обнаружено, а на допросе парень ваш вел себя искренне. Испуганно, но разумно. Почему сына подозревали? Поход в лес, лесопарк- - самое подходящее место, где можно незаметно убрать человека.
- Убрать можно где угодно. Меня могли машиной сбить.
- Могли, согласен, - кивнул Лебедев. – Исполнители должны вывести на след того, кто управлял ОПГ.
***
Я был рад, что меня не подозревают. Корешков прибежал весь красный, сказал, что отвезёт Олесю Мирошниченко домой, сопроводит. Я затих от этой новости. Как бы мне не нравился Корешков, Леся нравилась больше, а эта парочка новоявленная вообще не нравилась. Спустя два часа нас всей семьёй вывезли в санаторий. Машка выглядела злой и бессердечной в мою сторону, сын обнял и чуть не заревел от облегчения. Дали два номера. Приставили к нам сержанта Быкова.
Быков держал дверь в своём номере открытой и сопровождал нас в столовую. Мы с Машкой не разговаривали и быть вместе не хотели, особенно я. Кровати раздвинул подальше и уступил свою сыну, а сам лег на раскладной диван, который скрипел подо мной, словно готов сложиться пополам.
На третий день пребывания в этом санатории, сын пересказал мне все свои лекции, а я заработал на двух заказах ему на пропитание, так как из моей квартиры привезли компьютер. Вечерами мы сидели на балконе и тосковали по свободе.
На пятый день пребывания Машка разоралась на меня из-за неубранных штанов и волосков в раковине с моей многострадальной головы, которая давала о себе знать болью и заживающей раной от камня. Я иногда посматривал на неё сзади в зеркало от Машкиной пудреницы, казалось у меня там лысина останется. Сын убеждал, что всё заживёт и мазал жирной заживляющей мазью, бережно, как настоящий доктор.
На шестой день мне лично позвонил Аполлон. Я не ожидал и подавился одной из солёных баранок, которые сын покупал в автомате. Аполлон с отеческой заботой спросил меня:
- В лесу простудился? Говорят, ты там под дождём двадцать с лишним километров топал…
- Очнулся? – спросил я в ответ, всё еще покашливая.
- Нет, не очнулся. В коме нахожусь, – произнес Аполлон сиплым голосом, - Про телекинез что-нибудь слышал? … Голоса в голове… Разные звуки… Перемещения в пространстве… Кхе-кхе… Домосед… Хорошо тебе там? С женой замирился?
- Ты! Голос в голове! – возмутился я, - Мне бы переместиться куда-нибудь, а сыну вернуться в институт. Сил нет, здесь сидеть. И я тебя не убивал, надеюсь, ты дашь правдивые показания.
- Дам, дам, - успокоил меня Аполлон, - А ты пока сиди. Я скажу, когда можно будет снова в лес выбраться.
- Дошутишься, - рассердился я. – Чуть не погиб и веселится, над людьми издевается.
- Ты не оказал мне первую помощь, слабак. – Шепнул Аполлон, - Если умру, буду являться к тебе каждую ночь, как Кашпировское привидение.
- Осёл, - улыбнулся я, - Кентервильское, а не Кашпировское. Это произведение Оскара Уайльда с юмором и философией!
- Я разгадал главаря, - прошептал мне в трубку, видно, еще слабый Аполлон, и мне сразу стало его жалко. Как вспомню, в каком виде я его нашел.
- Кто? Его поймали?
- Не совсем. Может, сам скажешь? … Подумай. Ты с ним знаком, Сашка.
- Мне кажется, что руководит человек в возрасте, - вслух подумал я, - Вызывающий доверие. Такой… душа компании. Он должен быть связан с местом исполнения. Про лес думаю. Там легче всего организовать несчастный случай без случайных свидетелей, которые могли быть в городе. Даже в квартире могут появиться свидетели, хотя у нас в доме нет камер, и все живут, как мыши тихо. Но вряд ли мой сосед.
- Сказать? – спросил Аполлон.
- Почему нет? Скажи.
- Мы думали, что в состав ОПГ вошел человек, который участвовал в ориентировке вашей на местности, в парке. Предполагали, что в лес он не поедет, но он поехал. … Бывал у вас дома. Таким образом… он показал себя как… душа компании.
- Стас! – предположил я. – Здоровый такой мужик, правда, молодой.
- Молодой не подходит. Молодость склонна к ошибкам и внезапным преступлениям на почве личной неприязни. А его сложно подозревать. Человек живёт на пенсию и проценты своих сбережений, не шикует. Эти дела для него хобби. Как охота не ради наживы, а ради охоты. Таким образом, он наказывает жен и мужей, способных наживаться на гибели их супругов. Я могу назвать фамилию.
– Ларцев! – вдруг воскликнул я, - Ты с самого начала был прав, что он крыса. Ну что? Он?
- А ты с чего взял?
- Олег одинок, не верит женщинам, душа компании, ему можно доверять. … Он что, маньяк? Да Боже ты мой, как это… случилось? Мы же все праздники… Он в командировку…
- Олег невольный свидетель. Он, конечно, испытывал зависть, и был бы рад плохому исходу, но это … Иван Никифорович Белов.
- Что??
- Дарья Подбельская дала показания, которые мы представили, как косвенные улики. Белов вступил в клуб два месяца назад, провел четыре похода, увлекается многими видами спорта. Занимался скалолазанием, лыжными прогулками, собиранием грибов, рыбалкой, ягодными полянами… Он любитель дачи, и одновременно путешествий. Семейный человек, женатый. Приехал в Екатеринбург навестить бывшую одноклассницу. Он вообще любитель навещать своих ровесников. Я проверял эту гоп-компанию и решил обозначить на карте точками все двести двадцать восемь ровесников Белова из его социальной. Переписку он чистил, запрос сделали, чтобы восстановили за последний год. Данные мобильного оператора ничего не дали. Он общался предположительно по рации. Нам было неизвестно, кого посещал, навещал… Поставил я флажки и в четырех местах, где были страховые случаи. Оп-ля - места совпали. Потратил на это дело сутки… Белов прогуливался с молодой любительницей экстремальной ходьбы Подбельской, раздавал и расклеивал объявления о наборе на курсы. Согласились двадцать девять человек, явились двенадцать, в лес отправились лишь девять. Именно он указывал оптимально подходящей для приглашений Дашке на симпатичных пареньков, один их которых оказался вашим с Марией сыном. Дарья хотела познакомиться с единомышленником и познакомилась с ним. Комар носа не подточит.
- И он умер от сердечной недостаточности? – спросил я, вспоминая новости, которые мне показывала Леся.
- Умер тот, кто попил воды. Мы считаем, что воду должны были переложить в твой рюкзак, но не получилось, так как наша Таня цепко следила.
- О, Таня! - сказал я. – Она-то как? Вот досталось бедной…
- Ничего, переживёт.
- А где он? На свободе?
- На свободе, но под прицелом
- Сбежит!
- Пусть только попробует!
- Его высадили вторым… Конечно, мужик крепкий, но не толстый. А на меня напал здоровый, как медведь. …
- Мы предъявим обвинения. – Уверенно сказал Аполлон. - Есть основания полагать, что всю черную работу делал его приёмный сын. И кое-кто из контактов телефона работает в страховой компании. Хотя это не считается уликой, лишь совпадением, которое нуждается в более тщательной проверке во время следствия.
- Он даст показания, после того, как вы разоблачите его?
- Он даст показания, после того, как мы возьмём исполнителя. Их несколько, не факт, что только один. Сейчас Белов у нас, в качестве свидетеля. Мы его не выпускаем. Готов еще раз выступить приманкой? Есть основания полагать…
- Не готов, - сказал я. – Жить хочу. Надоело.
- Есть основания полагать, что если ты сознаешься в том, что убили двоих, и ранили еще двоих, Белов себя выдаст.
- Вряд ли моё признание его напугает, - недоумевал я.
- Не напугает, а приведет к удовлетворённости, он выдаст еще что-нибудь важное. Его приёмный сын за границей живёт. Такие показания он дал. Живёт и в ус не дует. Забыл о нас. Он так же забыл упомянуть, что этот сын провел всё детство с ним и хорошо подготовлен в плане спорта. Он тяжеловес, борец, за границей принимал участие в соревнованиях по стрельбе из рогатки, и прилетел обратно, хотя постоянного места прописки и работы не имеет. С оружием не связан, но говорят, шариком из рогатки можно хорошо человека приложить.
Я задумался.
- Меня что-то толкнуло в спину. Причем так сильно, что свалился.
- Я читал показания. Думаю, что мог использовать свои навыки. За тобой приедут, жди.
Машка весь разговор сидела и смотрела на меня. Сын дремал с наушниками в обнимку с планшетом.
Я молчал.
- Не скажешь, кто звонил?
- Скажу, - презрительно глядя на ней ответил я, - Две новости. Хорошая и плохая. Хорошая заключается в том, что главный известен Аполлону, который очнулся, А плохая –нам пока тут сидеть неизвестно сколько.
- Что, соскучился по своей рыжей?
- Соскучился! – вредно огрызнулся я, - Тебе какое дело? Ты меня чуть не загрызла, думала, что я твоего блондина командировочного…
- Да что ты знаешь! Я была тебе верна!
- Лично видел, как ты с ним целовалась. Ты меня бросила. Тебе было наплевать, что со мной. А самое важное – ты поверила, что я виноват. Ты и Таня. Вы обе поверили. – я усмехнулся, - Вы обе считали меня жестоким и ненормальным убийцей. С вами у меня ничего не получится.
- А с этой рыжей получится??
- Не знаю, - честно ответил я.
И я действительно не знал. Мне казалось, что и Машка не знает, что у неё получится с Аполлоном, иначе она бы вела себя со мной по-другому. Мне даже стало её немного жаль, но это была жалость с примесью разочарования, как с чашкой, которая давно разбилась, от которой не осталось в мусорном ведре фарфоровых осколков, потому что время прошло, а блюдца без чашек стали просто воспоминанием о полном сервизе. На них можно положить торт или бутерброд, их можно поставить в шкаф, использовать, но чашки… чашки будут другими. И я задумал их найти. Более современные, из которых я буду поить сына и его невесту, когда она появится.
Ночью на восьмой день пребывания я почувствовал, что мой диван скрипнул и перекосился.
Машка села рядом и наклонилась надо мной.
- Душить собралась? – шепотом спросил я.
- Саш, - молвила Машка. – Я не хочу разводиться с тобой. Мы должны быть вместе ради сына.
- Я тебе не верю, - прошептал я.
И она кинулась меня целовать, внезапно, как в тот раз.
Но толи в тот раз она целовала по-другому и была в слезах, то ли в тот раз я еще не понимал, что происходит и хотел просто всё вернуть включая разбитую жизнь. Только у меня возникло стойкое неприятие и ни капли умопомрачения. С холодным и ясным умом я как со стороны наблюдал за её стараниями и не оттолкнул лишь из вежливости, чтобы скандала не было.
- Сын рядом спит, с ума сошла, - прошептал я ей, уходя от явного ответа. – Не надо.
- Сейчас не надо, или совсем… не надо?
- Совсем не готов, - прошептал я, - Совсем не собираюсь поддаваться на твои уловки. И совсем тебе не верю. … Как и ты мне. Иди на свою часть комнаты, я сплю.
- А ты не пожалеешь? – спросила Машка, защекотав ухо змеиным языком.
- Я сплю. – Повторил и отвернулся от неё, накрывшись с головой.
Будет у меня в жизни счастье или не будет, ей лучше держаться подальше, чтобы мне не пожалеть.
А на утро девятого дня Машку взяли под арест. Ей не предъявили обвинение, просто увезли, как подозреваемую по тяжкой статье – покушение на мою жизнь с целью обогащения. Она попросила отвезти её к Аполлону, потому что доверить важную информацию может только ему.
На сына было жалко смотреть. Он до последнего надеялся и будет надеяться, что мама играла в следователя, а не старалась от меня избавиться.
После обеда мне стало известно, что был найден Машкин телефонный разговор, записанный для её же шантажа на случай, если попытается сбежать с деньгами, полученными по страховке. Так было с каждым, кто согласился на эту злостную авантюру. Я запись не слышал, Аполлон сказал, что не даст для моего же блага. Но, видно, там было достаточно, чтобы обвинить за желание от меня избавиться.
Потом за нами с Артёмом тоже приехали. На бобике.
Корешков и Лебедев.
Артёма повез Лебедев обедать в ресторане, а мы с Корешковым поехали в отдел, чтобы я попытался опознать того, кто на мне сидел, и на чьём горбу я катался в мешке. Когда я вошел передо мной стояли шесть разных здоровых человек, но я уверенно показал на крайнего справа. В прорезях для глаз я видел именно его поросячьи глазки. Маленькие, круглые, карие с маленькими складками у века. Складка слева была больше, чем справа. Глаза остальных «медведей» были другими, хотя совершенно разными.
После того, как я указал, мужик криво усмехнулся и сделал вид, что ему всё равно.
Тогда Корешков попросил их всех произнести слова, которые я вспомнил:
«Ракеты пускают. Что делать? Всё по плану. Приступаю! Тела готовы».
Мужики по очереди начали произносить. Крайний исказил голос, но я всё равно узнал.
- Он, - уверенно подтвердил я, - Он сказал «тела готовы».
Корешков ткнул меня под рёбра и приказал увести подозреваемых.
- Что? – я вопросительно уставился на него.
- Вы чё ему подсказку даёте! – сердился Корешков. – Александр, вы же ему намекнули, что кто-то другой подготовил тела. Еще проблем нам не хватало, как начнёт отмазываться, еще и два адвоката его приехали, пытаются притянуть за уши предвзятое отношение и отсутствие доказательств.
-Я не знал, Вить, - покаялся я, - Сказал бы заранее, что можно только говорить «он» или «неон».
- Ладно, есть моя вина. Всё время забываю предупредить. Не говори Аполлону, он меня сживёт со свету.
- Он тебя максимум на орехи и печенья раскрутит.
- В общем, все вроде найдены, сейчас заполним, подпишем, и можешь быть свободен.
-Чудесно, а комп мне кто из санатория вернет с вещами?
- А, я не подумал. Тогда жди конца обеда, и поедем за вещами вашими. Кстати, еще одно дело надо сделать. – загадочно произнес Корешков, покопался в телефоне и приложил его к уху.
А потом голос Корешкова стал ласково-заботливым, как у маменьки.
- Алеся? Добрый день, Корешков беспокоит. … Что? Не беспокоит? А, хахаха, - рассмеялся довольный Корешков, - Я вот по какому вопросу звоню… Что? Нет, не свидание, не беспокойся, Алесь… Я звоню сказать, что всё, конец. Что? Нет! Не такой конец! Никто не убит!... И не воскрес! Просто ты просила сообщить… Да, да… сообщаю. Ну ладненько… Всё, пока… Ага… Хорошо, я передам.
И Корешков начала царапать своей ручкой по бумаге.
Долго царапал.
Я не выдержал и спросил, как бы между прочим:
- А что передать нужно?
- А? – встрепенулся Корешков.
- Что передать? Тебя просили..
- Привет. – ответил Корешков, - Привет и всё. Ничего важного.
- От кого, - спустя еще несколько минут суеты с бумагами Корешкова спросил я.
- От Алеси.
- Кому?- вырвалось у меня и я сразу подумал про Аполлона. Он ей и по возрасту подходит и лучше, чем мелкий Корешков.
- Вам!
- Я тебе сейчас умный вещь скажу. Только ты не обижайся. – предупредил я. – Когда тебя женщина просит что-то передать, ты должен передать! А не листать моё дело в пятый раз.
- Я ищу анализы. – Возмутился Корешков, - Которые приобщили к делу, из банки, которую вы притащили! Мы провели обыск у Ларцева и отдали на экспертизу …
- Не дай Бог из-за ваших анализов я лишусь еще и друга! - прошептал я и расстроился.
- А я что сделаю? Мне сказали – я и делаю…
- Делай, делай… - смирился я, - Только жизнь мою не порти!
Глава 12 следует.
С любовью и светом, Автор.