Вот так жизнь повернулась. Такая судьба меня постигла, судьбинушка. Остался жив здоров с сыном впридачу, но вместо жены у меня дома хозяйничала соседка. Она следила за новостями и, можно сказать, встретила нас с Артёмкой у подъезда. Лебедев его накормил и провёл психологическую беседу. Объяснил по-человечески, что мать его хотела обеспечить будущее не только себе, ему тоже. Так как квартира была моя, а работа не позволяла ей заработать на свою никак иначе. И наша мама Маша захотела жить более свободно.
Мы приехали домой вечером. Сын приободрился, я уговаривал его, а он меня не обижаться на мать, потому что она всё же опомнилась. Но его будущее Машка подпортила своими страховками. Вот зачем ей понадобилась еще одна квартира вместо меня?
Обидно, досадно, но ладно.
Я Машку постарался понять.
Но не понял.
Соседка Женя поджарила нам мясные котлетки домашние и сделала овощное рагу на гарнир. Вкусно получилось. Я раньше не задумывался, что Машка дома почти не бывала. Она работала, маникюрилась, наращивалась, красилась, искала туфли, кормила кота подружки, помогала Олегу выбрать галстук или рубашку, искала для Артёма свитер или кроссовки. Она приходила к ужину, убиралась, стирала, но всякие вкусности готовили мы с сыном.
После ужина втроём с Женей мы немного посидели перед телевизором и посмотрели музыкальную передачу, где все поют, и их обсуждают.
Я пытался отвлечься. Никак не мог привыкнуть, что снова живу дома.
Вскоре мы проводили Женю на этаж выше и легли спать. Перед сном сын сказал мне, что не хочет уезжать, и снова попросил переехать у нему. Я обещал, что подумаю.
Он предложил поехать сразу, как полиция меня отпустит, я же и потерпевший и свидетель. Он так просил, что я согласился подумав не больше пятнадцати минут. Квартиру мы решили сдавать.
Правда, после этого разговора я впал в черную тоску. Мне пока не представлялось будущее, хотя соседка в роли друга очень даже нравилась. Она молодец. Ничего, что затопила, всякое бывает. Я ремонт, правда, месяц делал и пришлось выбросить распухший ламинат и комод, но я заказал почти такой же.
Что меня мучило? В основном воспоминания. Особенно о тех погибших несчастных людях, которых мы не спасли. Машку в данном случае можно было даже поблагодарить. Она же сама обратилась к Аполлону. И раскрыли таких злодеев-страховщиков. Правда, я думал их будет много, все в строгих костюмах, как опасные бизнесмены. А это оказался Иван Никифорович с седой неряшливой бородой и его сынок приёмных с лишним весом и безжалостной душой. Множество воспоминаний не давали мне нормально спать, но я старался дышать ровно и не вертеться, поэтому под утро заснул.
На следующий день я поехал в отдел, как договаривались. В основном мы опять говорили о загадочном сообщнике моей жены. Им оказался, конечно же, Олег. Он вызвался ей помочь, когда узнал обо всём, кроме того, что жена обратилась в полицию. Это ей запретили говорить даже мне.
Про Олега была та правда, которую я никак не хотел признавать. Олег был гораздо ближе к моей жене, чем я вообще мог представить. Он, оказывается, знал её с детства, хотя об этом мы никогда не разговаривали. В ту ночь нашего знакомства под дождем он договорился, что Машка поймает такси и заберет его по пути на машине, а забрала заодно и меня. И сразу положила руку мне на больную ногу. И почти сразу решила, что я ей подхожу больше, чем друг детства Олег, к которому она чувства никак не хотела испытывать. Хотя старалась. Возможно, причина была в том, что у Олега тогда не было квартиры, а у меня была. Олег разбогател гораздо позже. И, как оказалось, снова обеднел.
Он в нашей дружбе сделал выбор в пользу Машки. И ему блондин Аполлон встал поперек горла.
Но Олег решил сам устранить меня, получить страховку, и вместе с Машкой решил стать больше, чем другом. Отчимом моему сыну даже хотел стать. Крыса не иначе. Аполлон не зря его подозревал.
Сознался Олег после долгих часов допроса, сначала вообще всё отрицал, пока Машка его не сдала. Икру принёс он, а так же вместо Машки согласился подкинуть в мой шкаф с крупами и специями - патроны, которые Машке передали сразу, как только она подписала договор. Машка их не подложила, боялась, что я найду. Но она приходила и пыталась подложить. Я помнил, чем всё закончилось. И потом эти улики против меня принёс Олег.
Оказывается, в каждом таком сомнительном случае преступники не только подстраховывались записью разговора, где клиент соглашается на устранения супруга. Они еще сразу передают то, что нужно подложить, и затем убрать, если не понадобится.
Машка тайно пошла в полицию и отсиживалась в квартире родителей Аполлона, но, правда не вместе с ними, у родителей был свой дом. Она не стала меня топить патронами, а передала их Олегу. И всё так закрутилось, что он их решил подложить в последний момент. Сделал вид, что пришел меня проверить, как я себя без Машки чувствую. Ну что ж, молодец. Хотя я зря тогда, получается, у Евгении ночевал. Олег бы меня не прикончил. Крысы обычно только гадят, нападают редко и от них можно отбиться.
Затем я ждал три часа и съел только две сосиски в тесте, хотя хотел купить еще беляш в полицейском буфете и булку сдобную, чтобы съесть её со "снежком". Но отчего-то поскромничал. А потом буфет закрылся.
Я думал уже возмущаться, но сказали, что надо ждать.
И потом у меня была встреча и с Машкой и с Олегом. По очереди.
Сначала с Машкой.
Что там было! Не передать.
Машка сидела посреди комнаты арестованная, но без наручников, прямо напротив меня. На ней была темная рабочая одежда, тёмно-синяя юбка и рубашка из простой ткани. Машка была с замученным лицом.
Она подняла на меня замученные красные глаза.
- Что ты хочешь мне сказать? – спросила Машка.
- Ничего не хочу. - сначала ответил я и вспомнил про рекомендации Лебедева. - Маша, я просил тебя увидеть. Дорогая, только говори правду, так всем будет лучше, особенно тебе. Скажи, Маш, почему ты так решила.? Что в нашей жизни было настолько плохо, что ты захотела вот так от меня избавиться?
Она исподлобья посмотрела на меня и ответила:
- Я сначала решила, что это Олег подстроил. Хочет проверить насколько прочный наш брак. Потом я поняла, что это не шутка, мне предоставили договор. И в нём был пункт о твоём здоровье. Якобы, я гарантирую здоровье супруга, что ты не страдаешь на момент подписания неизлечимыми заболеваниями. Саша, эти люди сказали мне, что в жизни всё может случиться. Ты можешь попасть в аварию, и я. Ты можешь заболеть, как твоя мать. Ты можешь лишиться жизни в любой момент, и я останусь наследницей. Но много ли денег я унаследую? Да нисколько. Мало. А мне предложили много. Столько я бы не накопила и за десять лет.
Она замолчала.
- А сколько тебе было нужно, я имею в виду, для удовлетворения твоих потребностей?- спросил я.
- Тебе не кажется, что мы оба зарабатывали мало, и перспектив не было? Еще Олег признался, что у него не получается платить автокредит, что у него проблемы, придётся продавать квартиру, так как машины не хватит, чтобы покрыть долги. Придётся снимать жильё… Я согласилась, решила дома всё обдумать в спокойной обстановке. На меня наседали, меня… обрабатывали! Я даже после беседы поняла, что не любила тебя никогда! Ты, Сашка, балласт, который я хотела сбросить! А потом я познакомилась с Аполлоном и поняла, как должен вести себя настоящий мужчина, как он должен выглядеть… Я поняла, что меня склонили к преступлению. Он обещал, что мне ничего не будет. Он сказал, что если я буду сотрудничать, меня оправдают. Он так себя вёл, так… порядочно…
После слов про Аполлона она оживилась и сказала, что если бы я знал, о чём она мечтает, о чем жалеет, я бы помог и дал правильные показания.
Я не понял, что она имела в виду «правильные». Поэтому попросил объяснить.
-О чем ты мечтаешь и какие такие показания я должен давать, чтобы помочь??
- Ты хочешь меня утопить, ты обижен, - ответила она нежно подняв подбородок и глядя на меня полуприкрытыми глазами. – Но сейчас не время для мести. Подумай о нашем сыне. Возьми кредит, Саш, найми мне адвоката, самого лучшего. Сделай это для меня. Забудь всё, что было, помоги мне, Саша. Скажи, что всё мы задумали вместе.
- Вместе! - сказал я со злостью. – Всё, значит, вместе. И что же? Трёх сотрудников полиции устранить вместе? Разводиться вместе? Что?
Машка закрыла лицо руками и горько расплакалась.
Я был не способен переносить женские слезы, но впервые мне захотелось развернуться и уйти прочь.
- Я попалась в руки мошенниками, - лепетала она, - Я думала, что смогу, что я сильная, мужественная женщина. Что если я расскажу тебе потом, ты вообще не будешь злиться на меня, я хотела их всех поймать и обезвредить… А меня обвиняют, и посадят, и условно сказали не дадут… Я хочу на свободу, я же ничего никому не сделала! Помоги мне! Скажи правду, Саш. Скажи, что я сразу позвонила тебе и всё рассказала, и пошла в полицию…
- Ты мне ничего не рассказывала.
- Я тебе рассказывала, но ты не слушал меня! Как обычно, ты меня не слушал! Ты был занят и не понял, о чем я тебе говорю! Ты подписал страховку и даже не понял что подписал!
- Я ничего не подписывал, Маш. Я ничего не знал. И буду говорить только правду!
- Но ты же соврал о своей рыжей! Ты выгораживал её! Давно у тебя с ней? Может, поэтому я из ревности решилась на такой шаг?
- Не придумывай. Мы познакомились совершенно случайно. И я не выгораживал человека, я просто попросил меня довезти человека, который просто оказал мне помощь и доверие! Она не знала, что меня ищут!
- Вот! Вы все слышали? Просто, просто, просто человек! Он даёт ложные показания!
Слезы тут же прекратились. Машка вытерла глаза и перешла в атаку:
- Сколько ты мне изменял! Сколько ты меня доводил!
- Ты спала с ним? – спросил я.
И дождался ответа.
- Не хочешь помочь, тогда уходи, - пробормотала она, - Сама найму адвоката, меня оправдают.
- Я попробую помочь, - пообещал я, ради сына.
И ушел с грустным вздохом. Без неё первое время мне было намного хуже. А сейчас привык и адаптировался. Поэтому ради неё я не на всё готов.
Встреча с Олегом была еще хуже.
- Я спал с твоей женой. – Сказал Олег, - Она меня использовала. Обещала, что мы будем вместе, поможет закрыть долги. Она хотела разделить ответственность… Прости.
-Ага, - ответил я.
- В общем, я сознался во всём. Я помогал твоей жене, когда она просила.
- Ты всегда помогаешь. - подтвердил я , понимая, что хочу собрать все белоснежные новые зубы Олега в мешочек и повесить на пояс, как трофей. А потом снова пусть дальше говорит.
- Помоги выбраться отсюда, - наклонился ко мне Олег, - Санёк, я тебе век должен буду. У меня же мать, сестра…
Итд, итп, и прочие неважные причины называл Олег. Он полагал, видимо, что от его причин мне должно стать так стыдно, что я буду в ногах у судьи валяться, лишь бы моего друга оправдали.
- Что, не нашлось ни одной другой женщины? – спросил я, когда он затих.
- Все они были привлекательны, - с меланхоличным видом сказал мне Олег, - Но когда она пришла ко мне и сказала, что хочет от тебя уйти в первый раз, я подумал, что ко мне. Всё случилось спонтанно. Она меня первая поцеловала.
- Она всех первая целует, – выдохнул я и поднялся.
- Найми мне адвоката, я напишу доверенность, продай машину. Сделай хоть что-нибудь для друга! Помоги! И принеси мне кое-что… Запомнишь?
- Принесу тебе кабачковую икру в тюрьму, – зло пообещал я и подумал, что Олегу придётся там с заключенными несладко. Он только выглядит грозным, а на самом деле трус и подлец.
Я вышел, вздохнул, закупил в магазине минералки с творожками и поехал проведать Аполлона.
И там встретил Таню Филимонову, которая возле больницы прогуливалась на ветру. В руках у неё была палка, на палке телефон. Таня рассказывала своим слушателям умные истории.
Она меня не сразу заметила, я, можно сказать, подкрался. Встал за спиной и только хотел поздороваться, как понял, что попал в кадр.
Таня как раз говорила:
- Боже мой! Я за все годы работы никогда не могла представить такой страшной истории. Привлекательная женщина сделалась хладнокровной бестией, как только ей предложили способ уничтожить мужа. Он подавлен, ему очень плохо. Он сходит с ума, его сердце готово разорваться от боли.
Я немедленно отвернулся и пошел прочь, чтобы, наверное, сердце не разорвалось на заднем плане Таниного видео, но... было уже поздно.
Оказалось, что это прямой эфир. На Филимонову посыпался шквал комментариев, правда она еще что-то говорила, заканчивая свой «подкаст». Только потом увидела, что пишут люди, как обвиняют её в связи со мной. Желают нам совместного ребенка. И мне провалиться в канализацию, потому что Танечка не свяжет жизнь с таким удодом.
Таня сказала мне об этом. И показала комментарии.
- Саша! – она вымученно улыбалась.– Как я рада, что ты жив. Можно тебя обнять?
Я из вредности не разрешил.
И сказал ей правду:
- Таня, давай не будем ничего усложнять, особенно совместным ребенком.
– Но я ничего такого не планировала, Сашка, извини. Спонтанно получилось, экспромптом!
- Рад, что мы понимаем друг друга!
– Да, мы понимаем друг друга, вот встретились в одном и том же месте, я тоже пришла навестить раненного, – произнесла она с мрачной интонацией.
- Тань, я благодарен тебе, что ты ему помогла. Хоть он остался жив. Спасибо тебе за это.
- Ты на поxoронах не был, там такое творилось! Я даже не смогла работать несколько дней!
- А ты Аполлона видела? Он вообще живой?
- Ох, он потерял много крови, но ты знаешь, там еще двое из полиции были… У него даже глаза открылись на минуту, только сказать ничего не мог.
–Таня, я сразу хочу сказать, что у нас ничего не получится. У меня и глаза открыты и говорить я могу.
- Саша, я тоже хочу сказать, что встретила мужчину всей свой жизни. Он полицейский, следователь, умница, красавец, он очень приятный человек. И я хочу сказать ему об этом, несмотря на нашу разницу в возрасте мы подходим друг другу. ... У нас случился нечаянный роман, он отвез меня домой после больницы, и мне кажется, что у нас должен появиться совместный ребенок.
– Это прекрасно, - ответил я. – Ты молодец, Таня. Так держать.
- Ты его тоже знаешь. Я ему скажу всю правду, рожу ему ребенка. Если он согласится, мы поженимся, а если нет – я буду матерью одиночкой. Ему, правда, понравилась еще одна женщина, но думаю, что она совершенно не заинтересована в нём, а если женщина не заинтересована – ничего не получится. Как ты думаешь, в меня можно влюбиться? Хотя он очень подавлен потерей и на похоронах не мог даже говорить, но пройдёт время, я с ним поработаю, мы уже подряд несколько ночей общались по телефону…
Мы вместе пошли к Аполлону. Он выглядел ужасно, даже боюсь вспоминать. Кругом трубки, весь опутан проводами, и глаза, полные отчаяния.
- Аполлон, как ты? – выдавил из себя я.
- Жить можно. Товарищей жалко. Мамедов упал, закричал, мы к нему наготове… и попались. Мамедов поднимается, не понимает, что его толкнуло, мы отходим, отступаем, и тут понимаем, что он снова упал. Всех Белов уложил. Я не смог ничего сделать. Притворился мертвым, потом сознание потерял, опознать не мог, не видел. А как ты смылся?
Ну как я смылся? Легко. Бросил раненого Аполлона, даже не проверил жив ли кто из них. Мне было реально стыдно и печально об этом вспоминать. Таня оказалась героем в этот раз, не я.
Помедлив немного, потёр лоб и честно признался.
- Он меня камнем приложил. Очнулся, тоже притворился мертвым, не дышал. Потом поднялся, увидел вас и побежал прочь.
– Так ты бежал от шоссе?
– Я бежал вперед и в сторону. Думал, если останусь с вами меня ждёт тоже самое, а у меня сын. Я должен был спасаться, приношу свои искренние извинения, что не проверил есть ли там дыхание, сердцебиение, признаки жизни.
- И ты решил не звонить сто двенадцать.
– Вообще-то у нас всех добрые люди отобрали телефоны. А когда я встретил людей, у них тоже не оказалось телефона. Точнее, они приняли меня за того, кому нельзя доверить свой телефон, – соврал я.
– Ну да, ну да. А потом появилась твоя спасительница, которая проявила сообразительность. Саш, а я ведь мог помереть в любую минуту, и тебя подозревали. Еще и эта милая барышня Татьяна свидетельствовала против тебя. И если бы я помер, вряд ли ты бы сейчас разгуливал на свободе. Подруга детства, называется. Подстава еще та. - печально ухмыльнулся Аполлон.
Положа руку на сердце, я именно так и думал про Таню. Мало того, она меня мотивом наградила, в который поверили все, даже Лебедев. Так еще и сообщила, что я рассматривал тех, с кем безжалостно расправился из мести.
– Нормальная девушка тебе попалась в том доме. - медленно сказал Аполлон, - Не сдала, переодела в городской стиль, в котором ходят по городу каждый второй, и привезла. Правда, не куда надо, зато вовремя. Тебя не успели убрать, Саш. Кстати, очень обаятельная девушка. Чем вы там с ней пару дней занимались? Эх, ладно, можешь не говорить. ... Если бы я был здоров…
– Аполлон, но ты не здоров, поэтому не надо мечтать о том чем бы ты с той девушкой. Ответь мне только на один вопрос, я должен знать. Имею право знать.
– Имеешь. – согласился Аполлон, - И я обещал. Мы довольно плотно сотрудничали с твоей женой. Твоя жена застала меня врасплох в гостиничном номере, я стирал в ванной, она постучалась. Я вышел...
– Не, стоп! – остановил я Аполлона, - Этого я знать больше не хочу. Передумал. Аполлон, скажи, что случилось на входе в лес? Почему этот похожий на меня Илья Мамедов… А что он действительно сильно похож?
- Был похож, да.
- Меня с ним жена спутала… Почему он при входе в лес не поменялся со мной одеждой? Жена сказала, что меня должны были отстранить еще в начале операции…
- Мы действительно планировали тебя остановить на входе в лес. Лебедев дал отбой в последнюю минуту. Если бы вы обменялись, ты бы остался один. И мог не вернуться домой. В общем, сказал, идти параллельно твоему маячку, не упускать из виду, если возможно, но потом мы увидели, как ты упал и покатился с горы. Думали – конец. Заметались и выдали себя.
- То есть, за то время, что я выбирался из оврага, пил воду, и пытался понять, что меня спихнуло, он вас … убивал?? Этот здоровый мужик в пёстром наряде и черной шапке с прорезанными глазами на голове?
- Я не видел, кто это был. Возле места, где лежал Мамедов, нашли тяжелый резиновый шар. Им стрелял из своей спортивной рогатки Белов-младший. Сбивал с ног. А дальше… На его усмотрение. Даже самому опытному требуется несколько мгновений, чтобы прийти в себя и оценить, что прилетело, откуда прилетело, прилетит ли еще. В это время он подбирался так близко, чтобы не промазать. Потому что один выстрел мимо, и следующий будет в тебя. Я вообще опасался палить, ты был где-то рядом, судя по маячку. Пуля могла долететь до твоей башни неприкрытой…
- Дали бы каску.
- Ага. Я хотел. Даже приготовил, шапку на каску натянул с пумпоном.
- Женскую что ли? – обиделся я.
- Мужскую. Свою спортивную. Лыжную.
- Аполлон, а как ты с моей женой вообще сошелся? Вот пришла она и что сказала?
- Саш, будь добр, протяни руку и подай мне стакан. Я попью немного. Утомился.
Таня подпрыгнула и вмиг бережно напоила Аполлона, пока я глядел на тумбочку.
- Мне тоже интересно, - сказала она осторожным мягким голосом, - Тоже не могу понять, как можно взять и прийти в полицию с таким заявлением. Она что, так прямо и сказала: «Я хотела получить страховку за гибель моего пока еще живого мужа»? Расскажите, пожалуйста. Я буду хранить тайну за семью печатями.
Аполлон вяло посмотрел на неё и усмехнулся одним уголком рта. Чем напомнил мне фильм «Афоня» и фото на паспорте. Глаза у него оставались глубоко печальными, хотя рот шутил.
- Она попала сначала в лапы Корешкова. - ответил он, глядя не на Таню, а на меня, - Тот просто сказал: «Женщина, успокойтесь. Возьмите чистый лист бумаги, ручку и всё изложите в письменной форме». А сам сразу просёк что к чему и позвонил мне. «Срочно, Аполлон Петрович, у нас крутой замес, муж, страховка на десять мильёнов, как в том деле по которому нас оповещали!».Я пригнал весь в пене, мы как раз улики собирали, пришлось немытыми небритым перед ней явиться. Обычно я с женщинами-свидетелями предстаю в более презентабельном виде. Чтобы скорее расколоть.
- И как она?
- Я сразу её к себе в кабинет, на личную беседу. Прочитал, что успела написать, посмотрел ей ласково в глаза и прямо спросил: «Вы любите своего мужа?» А сам понимаю, что Корешков не зря меня вызвал. Он не стал обхаживать Марию, предоставил мне. Обычно первым начинает флиртовать с дамами именно Корешков. Лебедева вообще не допускаем, он в случае женщин всё портит. Слишком прямой и рассудительный, запугивать любит. А с женщиной надо бережно. Как с хрустальной вазой. Тогда она скажет всё и даже больше.
Таня так шумно вздохнула, что Аполлон поморщился.
- Она сказала, что не любит? – спросил я, тоже поморщившись, как Аполлон.
- Она сказала, что любовь была, всё было гладко, пока не уехал сын поступать в далёкий Санкт-Петербург, и тогда она усмотрела в этом некую свободу. А практически на следующий день сама уехала в командировку с другом, и там ей последовало такое предложение. В страховании жизни твоя жена почуяла мистический смысл. Она одновременно цепенела от страха, что её поймают, от ужаса, что найдёт тебя случайно погибшим, и от возможностей, которые были обещаны. Девяносто процентов выплаты ей, десять получит посредник. Она приняла предложение, воспользовалась тем, что частенько ставила за тебя подписи, умело имитировала подпись в паспорте. Уехала домой и… стала бояться собственной тени. Вероятно, этот представитель страховой сообщил о том, что не сразу будет наступление «страхового случая». Должно пройти как минимум два месяца, а лучше три-четыре. Но прошло две недели, и она перепуганная явилась сдавать преступников. Замаскировалась и обходными путями бросилась к нам.
- А кто склонял её к страхованию? – спросил я.
- Этого манипулятора мы поймали, жена Белова старшего склоняла, - сухо сказал Аполлон, - Сразу после публикации первой новости, сотрудница страховой, которую запомнила твоя жена... Кто оформлял страховку в офисе, исчезла вместе с вещами.
- Витя сказал, что её тоже, скорее всего, убрали, - вставила Таня, - Я слышала от твоей жены, когда мы у реанимации сидели, что она была очень убедительна и рассказывала свою историю, и своей подруги. А может это была та рыжая Олеся, которая привезла Александра?
- Виновна в оформлении страховки? Та рыжая тридцатисемилетняя учительница школы искусств? Любительница лепить из пластилина, изготовительница горшков из глины и мазни всей пятернёй по холсту? Такая лопоухенькая? Которую он подцепил и окрутил? Которая прятала убийцу троих полицейских в своём дачном домике? У которой он мылся, брился, питался и шут знает, чем её увлёк?- несдержанно изгалялся Аполлон. – Да, Александр Демченко? Обвел девчонку вокруг пальца, заставил пособничать и врать на допросе. Теперь ей срок грозит. После проверки телефона этой Мирошниченко стало ясно, что она знала о поисках, видела фото, писала комментарии и сразу поняла, кто ты такой на самом деле. Она обязана была тебя сдать. Вместо этого, она тебя переодела, одежду закопала на своём участке, чтобы, якобы, полицейские собаки не нашли. Я слушал допрос, видел допрос и не понял. Собаки - это мы, как ругательство, или собаки - это собаки, как животные. Это Корешков придумал оригинальный способ получить признательные показания. Он таскался за ней и просил сказать, где твоя одежда, Сашка. Объяснял, что с одежды нужно снять следы и обвинить подозреваемого, пока Олеся не ляпнула, что закопала её в саду. А это признак сокрытия не только тебя, но и вещественных доказательств, и дача ложных показаний по особо тяжкому делу. Карается на срок до восьми лет.
- Аполлон, — торжественно сказала Таня, - Вы правильно поступаете, что следуете закону. Перед законом все равны, независимо от мотива поступков, за нарушение закона должно последовать наказание.
Я ничего не понимал. Это что же, за сокрытие меня и вранье с целью нашей самозащиты её посадят? Лесю? И ей что, тридцать семь? А дашь не больше двадцати пяти. Как так?
- Она что, горшки из гнили делала? - с открытым ртом спросил я.
- Из глины. И расписывала их. Ты что, не смотрел её соцсети? Ну чувак...
- Где мне было смотреть, я и фамилию не знал. Я вообще-то ничего толком не запомнил...
- Короче, все искали тебя не только для обвинения, а потому что думали, что ты видел, как и кто прикончил оперативников. Ты был для Белова опасен, мог его опознать. Белов был на свободе и мог тебя убрать, поэтому искали усиленно. А если бы он нашел вперед нас? И её и тебя бы хлопнул, не поморщившись, - высказался Аполлон.
- Этого Леся мне точно не простит.
- Совершенно верно, не простит. Она сожалела, что была беспечна и давала заведомо ложные показания. Я слушал допросы. Кстати, она нашего Корешкова беззастенчиво соблазняла, кокетничала, обещала свидания, одаривала комплиментами....
- Ясно.
- В общем, она интересная особа. Привыкла пользоваться своим женским умом и прелестями. Ну… В общем, как я понимаю, побег твой завершился в столь удачной компании. Ты хорошо провел время, пока наши из сил выбивались разыскивая твои следы и хоронили... товарищей.
Голос Аполлона дрогнул и я захотел пожать ему руку. Но не пожал. Хотя хотел, очень его поддержать.
- Я не знал, что вы из последних сил... - пробурчал сдержанно.
- Все наши выполняли свою работу. - Лицо Аполлона стало совсем серьёзным, - Работа у нас непростая, опасная, Проводили товарищей, которые всегда готовы были встать на защиту населения от преступников. Тебя защищала барышня, это понятно. Но по закону, она должна была сразу звонить или в службу спасения или в полицию. А она этого не сделала.
- И что ей будет?
- Будет судимость. Назначат наказание, надеюсь, в виде условного срока. Я думаю, после такого уголовного дела, она даст себе клятву никогда больше не связываться с незнакомцами в мокрой и грязной одежде, которых разыскивает полиция.
- В пледе, - проворчал я тихо.
- Чего-чего? Не понял?
- Я был в пледе. Плед на мне был, а мокрая и грязная одежда сушилась, она её сразу не видела. Я был жалким и на вид больным, мне разбили голову, я спал, когда она пришла. А потом я начал рассказывать от кого убежал, она чуть с ума не сошла от ужаса, - добавил я. - Она просто была очень напугана и жалостлива. Я могу дать показания в её пользу?
- Понятия не имею, - ответил Аполлон, - Это дело ведет Корешков. Единственное, что может оправдать – то, что ты оказался невиновен полностью. Но на момент сокрытия тебя, ты был подозреваемым, так что… Не имею понятия, на чем будет построено обвинение этой барышни.
Мы с Таней пожелали Аполлону отдыхать и поправляться. Поехали по домам. Таня довезла меня и попросилась на чай, но я попросился побыть один.
Замученный допросами, усаживался за работу.
И работал всю ночь, пока спал мой родной сынок. Мы были вместе, дома.
Я думал, что как только все мои показания запишут, отдам потраченные на меня деньги Лесе. Примерно знал, где она живёт и примерно запомнил дом, но не точно. А когда захотел узнать точно, где она живет, и прислать ей хотя бы цветы на дом Корешков мне отказал наотрез. Может, рассчитывал на серьёзные отношения, потому что спрашивал у меня точно ли я уверен, что она одна живет, нет ли у нее парня. А я не знал. Думал, что нет. А может и есть. Я не знал.
Хотел, но не отправил ей цветы и не пошел на суд, потому что никто не знал, когда он вообще будет.
Прошло еще несколько дней.
Я спроваживал сына на учебу. В его глазах я увидел то, что никогда не забуду. Мой Артём держался до последнего, но он скучал по нашей семье, по нашей с Машкой спокойной нормальной семье. И как будто осознал, что на каникулы приедет только к папе. А маму не увидит еще долго.
Я понял, что он теперь как я в депрессии, и Таня Филимонова со своими видео только подливала масла в огонь, у меня даже сердце уходило в пятки, когда я смотрел её видео. Ведь мой сын винил себя за наш поход в лес, ведь это он взял тот самый рекламный многообещающий проспект. Это ему Дарья задала вопрос есть ли у него желание вместе со своей семьёй стать более смелым, и ответственным. И когда Артём понял, что сам пригласил к нам домой этого типа, который начал с его матери и хотел погубить отца, он испугался. Он отчаянно нуждался в моей помощи. Теперь он нуждался во мне больше, чем я в нём.
Хотя переезд в мои планы не входил, я собрался с духом, снял деньги за предпоследний проект с сайта наличными, выдал сыну аванс и попросил найти для меня квартиру рядом с общежитием, или лучше комнату, с хозяйкой. Так дешевле. Попросил внести залог за первый месяц.
Обещал сразу приехать, как только разрешат следователи.
Ночью после его отъезда я слал ему сообщения. Сын на станциях отвечал. Я перед отъездом его много раз успокаивал, и еще раз написал: «Сынок, на маму ты не обижайся, и я тоже не буду, я её сразу простил. Она не виновата, что её мошенники загипнотизировали. А как только мама отошла – она сразу бегом побежала в полицию. И там вела себя так, как ей приказывали. Просто маму не могут оправдать, но могут отпустить раньше, по амнистии. И мы с тобой будем ждать. Когда я навещу её еще раз, сразу тебе расскажу, как она там. Корешков обещал, что будет присматривать, а Лебедев обещал, что она будет среди интеллигенции отбывать наказание. От тюрьмы никто не застрахован. Надеюсь, мы останемся в хороших дружественных отношениях! Люблю тебя, твой папа».
Я и сам отбывал наказание в опустевшей квартире. Без сына было плохо, поэтому я звал Женю. И мы с ней вместе обсуждали что-то неважное.
К нам звонила Таня, мы слушали её умный голос по громкой связи и переглядывались.
А потом меня окончательно отпустили, даже на суд было не обязательно являться, да и он не скоро планировался. И я собрал вещи, поехал к сыну.
Сказал Жене, что надолго уезжаю. Мы с ней сразу крепко обнялись и расцеловались, хотя билет я взял только через три дня. Женя ушла на работу, на двое суток подряд, а я начал названивать Корешкову. Просил, чтобы он сам от меня послал деньги и цветы Лесе, раз мне нельзя знать её точный адрес.
Корешков обещал, но я ему почему-то не верил. Это как Леся мне привет передать попросила, а он и не собирался.
В общем, я решительно собрался, вызвал такси межгород, хотя разбрасываться деньгами было сложно, и поехал к её дому с букетом.
Перелез через знакомый забор, заглянул в окошко. Обошел дом.
Заметил, что на месте выбитого окна стоит не пластиковое, а деревянное. Через камеру телефона приблизил – да, действительно старенькое, с облупленной краской. И с ручкой наружу.
Это окно манило и приглашало к себе.
Он просило – рискни, залезь на яблоню снова, открой его, не ломай, просто открой. И войди в дом. Ты же знаешь, как включать отопление, знаешь, где можно спать, где помыться, и где находится еда. Залезай, Саша, посмотри, не оставлен ли для тебя сюрприз, записка, еда...
Мне очень хотелось залезть в этот дом.
Но я не залез. Не смог.
Я пытался залезть раз десять и всё время срывался, не дотягиваясь до балкона. То ли дерево стало дальше от дома стоять, то ли дом сместился на полметра от дерева, то ли я в стрессе и мокрой одежде был длиннее ростом.
А может, я просто нашел тогда в себе суперсилу. Или ветку самую тонкую, которая изгибалась сейчас, и ломалась под моим весом.
В общем, я не смог влезть к Лесе в дом, вернулся к крыльцу и положил букет прямо у двери. Деньги я там оставлять не стал. А букет еще долго продержится, так мне обещали в цветочном магазине. Он с губкой, которая держит влагу.
Вернулся я на попутке, заплатил символическую сумму, повезло. И стал ждать неизвестно чего.
Дождался Тани, которая вывалила на меня всю правду о мужчинах, которые работают в полиции и посоветовала сменить работу, чтобы чувствовать себя востребованным и мстить за детские обиды. Я поулыбался, поел с ней Таниного пирога с картошкой и печенкой. Потом собрался попить чай с миниатюрным рулетом с кремом, который мог съесть мой сын в одно лицо. Признался, что уезжаю в Питер, а квартиру, наверное, буду сдавать. Соседка поможет сдать, будет следить.
Была у меня идея сначала, что девчонок надо подружить, чтобы Таня помогла Жене психологически, но потом я подумал, что как бы не стоит лезть в жизнь соседей. Раз они так живут, значит, им и без Тани хорошо. Но всё же позвал Евгению, которая только пришла с работы, на маленький рулет-бревно и честно поделил его на три кусочка.
Женя сбегала к себе за подарочной бутылочкой, они в полпервого ночи засели на моей кухне, там менялись мнениями, стоит ли мне уезжать. Таня поддерживала Петербург, Женя отстаивала перевод сына в Екатеринбург. Я от их «бургов» устал и мягко прогнал обеих по домам.
Стал собирать вещи в два огромных чемодана и огромный черный рюкзак, куда я засунул системный блок. Сын еще не нашел комнату, но зато нашел однокомнатную квартирку «полностью убитую» с одноконфорочной плитой и плюшевыми занавесками.
Это была квартира мамы его старенького преподавателя. Он так стеснялся назвать цену, что долго думал сдавать или не сдавать. Я попросил сына сказать ему вот так: «Мой папа сразу съедет, если вы передумаете. Платить будет дважды в месяц, и присылать оплаченные коммунальные счета. Вообще без вредных привычек. Такого положительного квартиросъемщика не встретишь в наше время».
Мне повезло. Я оказался в пыльной от книг и умной плесени однушки, поросшей стариной и почувствовал себя как в квартире Пушкина, который слоняется по ней и пишет не поэмы, а короткие емкие стихи.
В комнате были признаки заброшенного жилья и немолодого, но интеллигентного человека с поэтическим или писательским воображением, которое приводит к беспорядку. Петербургские арендованных квартиры и дачи Пушкина подарили великому поэту не только счастье и восхитительную лёгкость бытия, но в то же время долгие дни и ночи тоски ,душевных терзаний, он даже погиб в одной из своих квартир. Так мне сын рассказывал, он был в квартире-музее Пушкина с Машкой.
Преподаватель смущенно взял деньги, которые я уважительно положил сразу в конверте и не пересчитал. Я положил за полтора месяца, как и обещал. Еще я обещал ничего не трогать, кроме постельного белья и починить все розетки, так как они были старыми.
Мы душевно попили чай, я выслушал, как мой сын старается, еще бы не пропускал, и Артём пошел провожать своего преподавателя.
А я полез на страничку Тани, чтобы узнать, как она обсуждает мой отъезд и какую психологическую причину ему нашла.
Но у Тани не было нового видео. Два дня тишина. Это на Таню было непохоже.
Я ей позвонил, и Таня, невероятно, но не ответила и не прислала сообщение: «Я обязательно перезвоню Вам, когда смогу! »
Не пропажа Тани Филимоновой меня повергла в унылое беспокойство. Я хотел написать Аполлону, что доехал, устроился хорошо, и Корешкову тоже, на всякий случай. Только у Аполлона мне ответила его старшая сестра, сказала, что Апошка поехал на суд, там ему стало плохо, и сейчас ему откачивают жидкость из лёгких.
Корешков меня вовсе проигнорировал. А Лебедев так зарычал в трубку «Я занят», что звонить по-дружески больше не хотелось.
А я то уже стал считать их своими друзьями.
Теперь у меня был только сын и его препод. Даже Олега не было.
Сын вернулся и сочувственно уставился на грустного меня.
- Пап, извини. Я не знал, что здесь так стрёмно и уныло. Хочешь, я уговорю его на ремонт или другую поищу?
- Ты что, Артём! Мне здесь жутко нравится! – жутко улыбался я, - Здесь невероятно творческая атмосфера!
Я успокоил ребенка, отправил своего малыша в общежитие до половины одиннадцатого, завернув ему с собой остаток курицы гриль и корейской морковки. Я был уверен, что мне здесь будет спокойней, чем в доме, где Машка пыталась от меня избавиться, и Олег, и добродушный Иван Никифорович, который мне показался примером для подражания в зрелости.
В том, что моя зрелось еще не наступила, я был совершенно убеждён. Ибо мне казалось, что зрелость – это скептическое отношение к чувствам Ромео и Джульетты. А я начал в них верить. И слегка завидовать этим несчастным детям, которые не успели познать ревность, предательство и состояние, когда тебя бросили, потому что потому. Уверенность Машки в себе вспоминалась, как нечто бесячее, а раньше я ей гордился.
Я лежал на цветастом диване. Игнорировал кровать на одного человека. Подумал, что там скончалась бедная женщина, скорее всего, в одиночестве, и спать там в первые же сутки заселения – дурная манера.
Я был вынужден признаться себе, что мнение общественности в отношении моей жены значит для меня много, поэтому я и переехал. Чтобы пальцем на улице не показывали. По мне, так лучше, чтобы Машка тайно с кем-то изменила, ради опыта или сравнения, желательно только один раз. Но чтобы об этом не узнала общественность нашего города и области.
Поэтому, когда Таня перезвонила и призналась, что кое-кто из полиции ухаживает за ней, я лишь усмехнулся. Комментарии в её блоге уже начались на тему: «Что будет с Танюшей, если ухаживания не закончатся свадьбой. И способна ли еще сорокалетняя женщина родить потомство герою-полицейскому».
Я сначала было подумал на Аполлона. Но сложно было поверить, что молодой больной Аполлон способен сейчас увлечься и прельстится.
Лебедев выглядел опасным и женатым. А Корешков слишком молод, к тому же он на Лесю нацелился.
Остальных я почти не знал.
Из-за Аполлона я чувствовал рога, растущие на моей голове. А Корешков заставлял эти рога внедряться в мозг и вселял в меня такие мысли, что я боялся о них кто узнает.
В мыслях я стоял перед Лесей и убеждал её, что Корешков её не любит, и обязательно чем-нибудь заразит. А она обещала, что никогда не запустит Корешкова к себе в гости и не пойдёт к нему.
Во сне её глаза горели праведным гневом на молодого и обаятельного Корешкова, и она с явным пренебрежением отзывалась про внешность Аполлона. И только на меня смотрела, как на божество, которое снизошло до общения с ней. А я был гордым и благородно-невозмутимым. Но готовым соблаговолить проведению двух ночей в неделю со мной.
Я мыслил бредом, и никак не мог уснуть ночами. Мне было стыдно от этих глупых мыслей, но ничего поделать я не мог, и в конце каждой ночи стал испытывать ехидство к себе.
Поднимался, принимался за работу.
К счастью заданий было множество, бери и делай. К несчастью, я тупил и постоянно думал о профессорской матери, которая тут жила. Любила ли она сына? Как она жила? Из каких чашек пила, когда ей было одиноко?
Я позволил себе открыть шкаф с посудой и найти целых восемь чайных сервизов. Восемь. По шесть чашек в каждом.
Чашки были изысканными, с золотом. Красивые.
Выбрал себе чайную пару и подумал о молодой, рыжей, которая получила судимость и удалилась из всех соцсетей, наверное. Потому, что я не нашел никого такого. Она сменила номер телефона, наверное, чтобы журналисты не звонили, и, возможно, прическу.
Аполлон мне по-дружески сказал: «Надо её ….» А дальше я точно не понял. То ли «забыть», то ли «забить», а может и «закрыть». А закрыть на полицейском жаргоне означало «посадить в тюрьму».
Я решил, что поеду на Новый год с сыном делать подарок Машке - передачку, и узнаю, как у них всех развиваются отношения.
Двадцатого ноября от Корешкова пришло электронное приглашение на свадьбу «Дорогие Александр и Артём! Приглашаем вас на нашу свадьбу. Бракосочетание состоится 22.12 в отделе ЗАГС по адресу: ул. Сакко и Ванцетти, 105. Празднование торжества состоится в зале-караоке «Руки вверх!» Стиль одежды по вашему желанию. Цвет наряда для мужчин коричневый. Для женщин – тёплые оттенки бежевого. Рады будем видеть Вас! С уважением, жених и невеста».
Я был уверен, что Корешков забыл вписать кто жених, а кто невеста. Решил сохранить интригу и надежду до последнего.
Спустя два дня пришло еще одно оповещение:
«Дорогой Артём! Дорогой Александр! С огромной радостью и большой любовью приглашаем вас разделить с нами трогательный и важный момент нашей жизни. 12.12 в отделе ЗАГС города Екатеринбурга ул. Карла Либкнехта, дом 3. Чтобы воспоминания о свадьбе были положительными, а фотографии уникальными, просим вас поддержать цветовую палитру нашей свадьбы: мужчины – светло серый, темно-серый, серебристый, девушки - холодный розовый, цвет пыльной розы. Отказ не принимается! Без вас наша свадьба не будет такой же душевной и памятной! Просим вас отметить этот день вместе с вами!
Торжественная регистрация брака состоится 12.12.
Сбор гостей состоится в 11:00.
Церемония бракосочетания состоится 12.12 в 13:00.
Свадебный ужин начнется в 15:00».
Я прикинул, что с 12 до 22 декабря у меня будет там дома целых десять дней. не хотел зла Корешкову, но в голове сам по себе начал рождаться коварный план.
Спасибо за то, что читали 💖! С любовью и светом, Автор Алиса Елисеева.