Витя уехал через час, чувствуя, что в квартире пахнет грозой, и разумно решив не быть громоотводом. Галина Петровна осталась довольна.
– Вот и хорошо, – сказала она, усаживаясь в кресло. – Хоть покормлю тебя нормально, а то тощая, как селедка. И эти твои коробки мигающие выключу на ночь, чтобы спать не мешали.
Алиса промолчала. Она сидела в кабинете и быстро, с пугающей скоростью, писала скрипт. Пальцы летали по клавиатуре. Она перенастраивала сценарии освещения, звука и работы приводов.
– Хотите мистики, мама? – прошептала она, нажимая Enter. – Будет вам полтергейст версии 2.0.
Вечер наступил быстро. Галина Петровна, несмотря на свои проповеди о здоровом образе жизни и вреде ГМО, имела одну слабость — сырокопченую колбасу. Ту самую, которую она запретила Алисе покупать («химия одна!»), но которую сама привезла в недрах чемодана.
В час ночи дверь комнаты свекрови скрипнула. Галина Петровна, в ночной сорочке и тапках, кралась на кухню.
Алиса наблюдала за ней через камеру смартфона, лежа в своей кровати.
– Поехали, – скомандовала она шепотом.
Галина открыла холодильник. Достала заветный батон сервелата. Уже поднесла его ко рту, собираясь откусить прямо так, без хлеба.
И тут началось.
Свет на кухне не включился. Вместо этого светодиодная лента под потолком и вдоль плинтусов начала медленно пульсировать густым, кроваво-красным цветом.
Галина замерла. Сервелат дрогнул в руке.
Автоматические жалюзи на окнах с резким металлическим лязгом рухнули вниз, отрезая путь к уличному свету. Щелк! Замки на окнах заблокировались (звук был специально усилен через динамики).
Умная колонка, стоящая на столешнице, ожила. Обычно у нее был приятный женский альт. Но Алиса выкрутила настройки эквалайзера на максимум басов и замедлила темп речи.
– ГАЛИНА, – пророкотал голос, от которого вибрировали стекла. – Я ВИЖУ, ЧТО ТЫ ВЗЯЛА КОЛБАСУ.
Свекровь выронила сервелат. Он шлепнулся на пол с глухим звуком. Галина Петровна вжалась в холодильник.
– ПОЛОЖИ НА МЕСТО, – продолжала колонка. – НАРУШЕНИЕ ДИЕТЫ — ГРЕХ. ЧРЕВОУГОДИЕ ВЕДЕТ ВО ТЬМУ.
– Свят, свят, свят! – заверещала Галина и начала судорожно крестить колонку.
Алиса нажала кнопку на экране.
– ТВОИ ЖЕСТЫ ЗДЕСЬ НЕ ИМЕЮТ ВЛАСТИ, ЖЕНЩИНА, – захохотала колонка демоническим смехом (саундтрек из старой игры, но очень действенный). – Я — МОЗГ ЭТОГО ДОМА. Я ВИЖУ ТВОЮ ДУШУ.
Галина Петровна, забыв про колбасу и тапки, рванула в свою комнату. Она захлопнула дверь и подперла её стулом.
Но это была только прелюдия.
Алиса дала ей полчаса на молитвы. Галина, судя по звукам, читала псалтырь вслух.
– Фаза два, – сказала Алиса.
В коридоре послышалось жужжание. Это был второй робот-пылесос (старенькая модель, которую Алиса достала с антресолей). На его верхнюю панель она наклеила два светодиодных фонарика, которые светились в темноте как злые глаза.
Робот подъехал к двери свекрови.
БАМ!
Он со всей дури врезался в дверь. Отъехал, развернулся и... БАМ!
Удар был методичным, ритмичным. Как будто кто-то маленький, но очень упорный пытался войти.
Колонки мультирум-системы в коридоре начали транслировать аудиозапись. Алиса смикшировала звуки шагов, скрип половиц и тихий, едва различимый шепот:
– Она здесь... Она лишняя... Выгони её... Она мешает потоку данных...
– Господи помилуй! – вопила за дверью Галина.
На кухне сам собой включился умный чайник. Он был настроен на кипячение. Когда вода закипела, он начал свистеть. Но не просто свистеть, а прерывисто, словно передавал азбуку Морзе. Свет во всей квартире начал моргать в ритме стробоскопа.
Апофеозом стало включение телевизора в гостиной на полную громкость. Там шел канал с помехами (Алиса просто отключила антенну программно), и сквозь белый шум пробивался голос диктора: «Внимание! Обнаружен чужеродный биологический объект. Приступить к очистке сектора».
Дверь комнаты Галины Петровны распахнулась. Стул отлетел в сторону. Свекровь выскочила в коридор. В одной руке у нее был паспорт, в другой — икона. Глаза у нее были такие, что можно было освещать улицу без фонарей.
Она не бежала. Она летела. Робот-пылесос, увидев препятствие, радостно бросился ей под ноги, мигая «глазами».
– Изыди, сатана! – взвизгнула Галина, перепрыгивая через гаджет с грацией испуганной лани.
Она рванула к входной двери. Замки (умные, конечно) открылись перед ней с гостеприимным писком, повинуясь команде Алисы.
– Прощайте! Ноги моей здесь не будет! Проклятая квартира! – орала свекровь, несясь по лестнице вниз, забыв вызвать лифт, забыв чемодан, забыв все на свете, кроме желания оказаться подальше от этого кибер-ада.
Дверь захлопнулась.
В квартире моментально стало тихо. Красный свет сменился на мягкий, теплый желтый. Жалюзи поднялись. Телевизор выключился.
Алиса вышла из спальни. Она сладко потянулась, подошла к роботу-пылесосу, который все еще тыкался в стену, и нажала кнопку «Домой».
– Молодец, Жужа, – похвалила она старую технику. – Хорошая работа.
Она достала телефон. На экране была запись с камеры в прихожей: эпичное бегство Галины Петровны в развевающемся халате.
Алиса переслала файл мужу. Подпись: «Мама решила, что ей у нас не климат. Говорит, энергетика тяжелая. Чемодан отправлю курьером».
Затем она зашла на кухню. Подняла с пола сервелат, брезгливо выкинула его в мусорку.
– Сири, свари кофе. Двойной эспрессо.
– Будет сделано, Алиса, – ответил мягкий, спокойный голос колонки. – Включить расслабляющую музыку?
– Да. Включай. Мы победили.
Алиса села у окна, глядя на ночной город. Технологии — это прекрасно. Особенно, когда умеешь ими пользоваться. А Галина Петровна... Ну что ж, в деревне нет вай-фая. Ей там будет спокойнее. И роботу-пылесосу — безопаснее.
