Елена любила свою работу. Странной, немного мазохистской любовью, которую поймет только тот, кто хоть раз пытался протащить партию скоропортящегося груза через таможню в пятницу вечером перед новогодними праздниками.
Её кабинет напоминал рубку управления полетами в момент аварийной посадки. Два огромных монитора, мерцающих таблицами, горы накладных, которые еще не успели оцифровать, разноцветный ковер из стикеров с номерами телефонов водителей, кружка с недопитым кофе (стратегический запас кофеина) и, конечно, телефонный аппарат, который звонил, кажется, даже будучи отключенным от сети.
Это был хаос. Но это был управляемый, рабочий, денежный хаос. Именно здесь, в этом кабинете, решались вопросы на миллионы.
Дверь распахнулась так резко, словно ее выбили ногой. На пороге стоял Роберт.
Новый начальник отдела логистики. «Эффективный менеджер», как он сам себя называл в резюме. Человек-презентация. Не мужчина, а недоразумение в зауженных брюках. Елене хватило двух дней, чтобы понять: Роберт в логистике понимает столько же, сколько она в балете. То есть, видел пару картинок и считает, что главное — это красиво тянуть носочек.
— Что это? — спросил Роберт, брезгливо сморщив нос, будто унюхал что-то протухшее.
Елена оторвалась от монитора. У нее висела фура с электроникой под Псковом, и водитель, судя по голосу, уже начал отмечать какой-то местный праздник.
— Это рабочий процесс, Роберт Викторович. У нас ЧП на границе, нужно срочно переделывать декларацию, иначе мы попадем на неустойку.
Роберт прошел в кабинет, стараясь не касаться мебели, словно она была заразна. Он обвел рукой стол Елены.
— Я не про это. Я про вот это.
— Про что?
— Про свинарник! — взвизгнул он. Голос у него был высокий, неприятный, как скрип пенопласта по стеклу. — Это не рабочее место ведущего специалиста! Это какая-то свалка! Визуальный шум!
Елена удивленно захлопала глазами.
— Роберт Викторович, это документы. Это текущие задачи. Вот здесь — путевые листы, которые курьер заберет через десять минут. Здесь — акты сверки. Я работаю.
— Вы не работаете! — перебил он. — Вы тормозите денежные потоки! Я читал исследования. Хаос на столе — хаос в голове. Японский минимализм — вот ключ к эффективности. Энергия Ци не может циркулировать в этом бардаке!
Елена медленно выдохнула. Внутри всё похолодело от желания взять дырокол и проверить, как будет циркулировать энергия Ци через отверстие в голове начальника. Но она сдержалась.
— Энергия Ци не разгрузит фуру, Роберт Викторович. А я разгружу. Если вы дадите мне пять минут.
— Мне плевать! — заорал он, и лицо его пошло красными пятнами. — Я здесь начальник! Я навожу порядок! С сегодняшнего дня вводится новая политика. Приказ номер один! «Политика чистого стола».
Он картинно упер руки в бока.
— В восемнадцать ноль-ноль поверхность вашего стола должна быть стерильной. Ни одной бумажки. Ни одного стикера. Никаких личных вещей. Никаких кружек. Стол должен блестеть! Пустота — это возможность. Пустота — это дзен.
— Вы серьезно? — Елена прищурилась. — Я не секретарь на ресепшене, чтобы просто улыбаться входящим. Я ведущий логист. У меня в работе одновременно пятнадцать цепочек. Куда я дену документы?
— В шредер! В облако! В тумбочку! Меня не волнует! — Роберт начал метаться по кабинету. — Если я увижу на столе хоть один предмет после шести вечера — штраф. В размере дневного оклада. За каждый предмет!
— Это незаконно, — спокойно заметила Елена.
— А мы оформим это как депремирование за нарушение трудовой дисциплины и санитарных норм! — рявкнул он. — У меня карт-бланш от генерального на оптимизацию процессов. Или вы подчиняетесь, Елена, или пишите заявление. Незаменимых людей нет, особенно с такими привычками старьевщицы.
Он подошел к столу, брезгливо подцепил двумя пальцами стикер с важным номером телефона таможенного брокера, скомкал его и бросил на пол.
— Чтобы блестело! — крикнул он напоследок и вылетел из кабинета, хлопнув дверью так, что жалобно звякнул календарь на стене.
Елена посмотрела на скомканный стикер на полу. Подняла его. Разгладила.
Внутри у неё что-то щелкнуло. Как будто перегорел предохранитель, отвечающий за лояльность, терпение и желание спасать компанию от идиотов.
Она посмотрела на часы. 17:15.
— Значит, чистота? — тихо спросила она пустоту. — Значит, пустота — это возможность? Ну ладно. Будет тебе дзен. Будет тебе такой минимализм, что японцы обзавидуются.
Елена закончила разговор с водителем, отправила последние письма и начала сборы. Коллеги из соседнего отдела уже потянулись к выходу, а она только начинала свою настоящую работу на сегодня.
Она достала из сумочки отвертку. Маленькую, крестовую, которую носила с собой, чтобы подкручивать вечно разбалтывающуюся дужку очков. Но сегодня у этого инструмента была другая цель.
Сначала в сейф отправились все бумаги. Папки, файлы, стикеры, блокноты. Сейф захлопнулся с тяжелым металлическим лязгом.
Затем Елена отключила питание. Она выдернула вилку из розетки с каким-то мстительным удовольствием.
— Так, мониторы, — пробормотала она.
Открутить подставки было делом пяти минут. Два огромных экрана отправились в нижний ящик шкафа, который запирался на ключ. Туда же полетела клавиатура и мышь.
Елена посмотрела на системный блок. Он гудел под столом, мигая синим глазом.
— Извини, дружок, — сказала она и выдернула все кабели.
Патч-корд, кабель питания, HDMI, USB-разветвитель — всё это скручивалось в аккуратные мотки и исчезало в недрах несгораемого шкафа. Системный блок был тяжелым, но злость придавала сил. Елена затолкала его в самый дальний угол архива, за коробки с прошлогодними отчетами.
На столе остался только телефонный аппарат.
— Никаких предметов, — вспомнила Елена слова Роберта. — За каждый предмет — штраф.
Она выдернула телефонный провод из гнезда в стене. Аппарат отправился в тумбочку. Сетевой фильтр — туда же.
В 17:55 Елена взяла влажные салфетки для оргтехники. Она методично, сантиметр за сантиметром, протерла столешницу. Дерево было дешевым, ламинированным, но сейчас оно сияло.
На столе не было ничего. Совсем. Ни пылинки, ни проводочка, ни скрепки. Абсолютная, звенящая, стерильная пустота.
Елена оглядела результат своих трудов. Кабинет выглядел так, словно его ограбили, причем грабители были эстетами и вынесли только технику, побрезговав мебелью.
— Красота, — сказала она. — Настоящий дзен.
Она закрыла все шкафы и тумбочки на ключ. Ключи положила в карман жакета. Выключила свет.
Обычно она уходила с работы с тяжелой головой, думая о завтрашних отгрузках. Сегодня она выходила с легким сердцем и странным предвкушением. Завтра будет интересный день. То еще развлечение.
Часть 2. Регламент и его последствия
