День рождения. Мне двадцать девять. Свекровь Галина Ивановна пришла с конвертом. Гости сидели за столом. Десять человек.
Она встала. Подняла бокал.
— Желаю нашей Яне здоровья, счастья! — улыбалась. — Пусть будет достойной женой моему сыну!
Протянула конверт.
— Вот, дорогая. Скромный презент. Вы же молодые. Молодым и этого много.
Я взяла. Поблагодарила. Не стала открывать при всех. Гости разошлись поздно. Мы с Лёшей убирали посуду. Я вспомнила про конверт.
Открыла. Пять купюр по сто рублей. Пятьсот рублей. Замерла. Посмотрела на Лёшу.
— Сколько там? — спросил он.
— Пятьсот.
Он пожал плечами.
— Ну, она не богатая.
Я промолчала. Но осадок остался. «Молодым и этого много». Как будто я попрошайка. Которой и копейку жалко.
Прошла неделя. В воскресенье у Лёши был день рождения. Ему исполнялось тридцать два.
Свекровь пришла к нам в гости днём. Без звонка. Я открыла дверь. Она ворвалась в квартиру. С огромной коробкой конфет и конвертом.
— Где именинник? — спросила она радостно.
Лёша вышел из комнаты. Обнял мать.
— Сынок! С днём варенья! — она расцеловала его в обе щеки. — Вот, держи. Это тебе.
Она протянула конверт. Толстый. Тугой.
Лёша открыл прямо при мне. Достал пачку купюр.
— Мам, это много, — сказал он.
— Пятьдесят тысяч, — гордо объявила Галина Ивановна. — Сынок, ты у меня один. Хочу помочь. Купишь себе что-нибудь хорошее.
Я стояла у двери. Смотрела на эту сцену. Вот оно.
Пятьсот рублей мне. Пятьдесят тысяч ему.
При мне. Она не постеснялась. Не отвела в сторону. Не дождалась, пока я уйду. Нет. Прямо передо мной показала разницу.
— Лёша, — я позвала мужа на кухню. — Нам нужно поговорить.
— Погоди, мама пришла, — отмахнулся он.
Я вернулась в комнату. Села на диван. Галина Ивановна устроилась в кресле. Разговаривала с сыном о работе, о машине, о ремонте.
Обо мне не спросила ни слова.
Через час она собралась уходить. Я проводила её до двери. Сказала «до свидания». Закрыла дверь.
Вернулась к Лёше.
— Тебе не кажется это странным? — начала я.
— Что именно?
— Мне пятьсот рублей. Тебе пятьдесят тысяч. Разницу видишь?
— Яна, я её сын. Она для меня откладывала.
— Она нашла пятьдесят тысяч для тебя. Но для меня только пятьсот. И ещё сказала: «Молодым и этого много». Ты понимаешь, как это звучит?
— Яна, не начинай. Это моя мама.
— Она показала мне моё место. Я для неё никто.
— Не хочу об этом говорить.
Всё понятно. Он не поддержит. Он выберет маму. Как всегда.
В следующую пятницу свекровь позвонила мне. Голос сладкий.
— Яночка, приезжайте в воскресенье на обед. Я приготовлю.
Я отказалась.
— Спасибо, Галина Ивановна. Мы заняты.
— Ну что ж ты? Я так хотела! Котлет сделаю, пирог испеку!
— В другой раз обязательно.
Положила трубку. Лёша смотрел на меня.
— Почему отказала?
— Не хочу.
Лёша уехал к маме один. Я осталась дома. Он вернулся вечером. Злой.
— Мама обиделась. Спрашивала, почему ты не приехала.
— Что ты ей сказал?
— Что у тебя дела.
— Лёша, она подарила мне пятьсот рублей с комментарием «молодым и этого много». А потом при мне дала тебе пятьдесят тысяч. Это оскорбление.
Прошёл месяц. Я не звонила свекрови. Не приезжала в гости. На праздники не ходила.
Галина Ивановна звонила Лёше каждый день. Жаловалась. Плакала. Говорила, что я настраиваю сына против неё.
Лёша приходил домой мрачный. Пытался давить на меня.
— Мама болеет. Из-за тебя. Сердце прихватило.
— Из-за меня?
— Из-за твоего поведения. Ты её игнорируешь.
— Я не игнорирую. Я дистанцируюсь. От человека, который меня не уважает.
— Она тебя уважает!
— Пятьсот рублей против пятидесяти тысяч — это не уважение.
— Опять! Сколько можно?!
— Пока ты не поймёшь.
В апреле свекровь приехала к нам без предупреждения. Я открыла дверь. Увидела её на пороге.
— Галина Ивановна, здравствуйте.
— Можно войти? — голос холодный.
Я пропустила её. Она прошла в гостиную. Села на диван. Я осталась стоять.
— Лёша на работе, — сказала я.
— Я к тебе пришла. Поговорить.
Я присела на край кресла.
— Слушаю.
— Что ты себе позволяешь? — она смотрела на меня с ненавистью. — Сына от матери отбиваешь!
— Я никого не отбиваю.
Я посмотрела ей в глаза.
— Вы подарили мне пятьсот рублей. Сказали: «Молодым и этого много». А через неделю дали Лёше пятьдесят тысяч. При мне. Вы показали мне моё место.
Замолчала на секунду. Фыркнула.
— И что? Лёша мой сын. Я ему помогаю.
— А я кто? Чужая?
— Ты невестка. Это разные вещи.
— Понятно, — я встала. — Тогда общайтесь с сыном сами. Я в этом не участвую.
— Ты обязана меня уважать!
— Уважение должно быть взаимным, Галина Ивановна. Вы меня не уважаете. Я вас тоже.
Вскочила. Покраснела от злости.
— Я всё расскажу Лёше! Какая ты неблагодарная! Какая грубая!
— Рассказывайте. Мне нечего скрывать.
Она вылетела из квартиры. Хлопнула дверью.
Вечером Лёша вернулся взвинченный. Мама позвонила ему на работу. Плакала в трубку. Говорила, что я её оскорбила.
— Что ты ей наговорила?!
— Правду. Что она меня не уважает.
— Она тебя не уважает?! Да она для тебя старалась! Подарок подарила!
— Пятьсот рублей — это не подарок. Это насмешка.
— Хватит! — он ударил кулаком по столу. — Мне надоело это слушать!
Мы не разговаривали три дня. Он уходил рано. Возвращался поздно. Спал на диване.
В субботу Галина Ивановна снова приехала. Лёша открыл дверь. Она вошла. Я сидела на кухне.
Свекровь прошла на кухню. Села напротив меня.
— Яна, давай мириться, — сказала она. — Хватит ссориться.
Я посмотрела на неё. Не ответила.
— Я не хотела тебя обидеть. Просто у меня денег мало. Я откладывала для Лёши. Он же мужчина. Ему машину чинить, квартиру содержать.
— А я что, не живу в этой квартире?
— Живёшь. Но ты не кормилец.
— Я работаю. Я тоже зарабатываю.
— Ну да. Но он главный.
Вот оно. Она никогда не изменится. Для неё я второй сорт. Приложение к сыну.
— Галина Ивановна, — я встала. — Всё понятно. Живите с сыном сами. Я устранюсь.
— То есть как?
— Я не буду приезжать к вам. Не буду звонить. Не буду участвовать в семейных праздниках. Вы для меня чужой человек.
— Как ты смеешь?!
— Я смею. Потому что я не обязана терпеть унижение.
Она вскочила. Побежала к Лёше. Слышала - плачет. Он успокаивает.
Потом они вышли. Лёша смотрел на меня с укором.
— Ты довольна? Мама плачет.
— Я не виновата в её слезах.
— Виновата! Ты её обидела!
— Она меня обидела первая.
Галина Ивановна ушла. Рыдала. Лёша провожал её до машины. Вернулся мрачный.
— Мы так жить не можем, — сказал он.
— Согласна.
— Выбирай. Либо ты меняешь отношение к моей матери. Либо мы расходимся.
Стоп.
— Ты мне ультиматум ставишь?
— Ставлю. Я не могу видеть, как она страдает.
— А как я страдаю, тебе всё равно?
— Ты не страдаешь! Ты выдумываешь проблемы!
— Хорошо, — я встала. — Тогда не выбираю. Я ухожу сама.
— Куда?
— К родителям. Пожить. Подумать.
Я собрала сумку. Взяла документы. Ноутбук. Одежду на несколько дней.
Лёша стоял в дверях.
— Позвонишь, когда остынешь, — сказал он.
— Не позвоню.
Я ушла. Жила у родителей.
Прошло три месяца. Развод оформили. Лёша женился через год. Узнала от знакомых. На девчонке двадцати двух лет. Тихой. Удобной.
Свекровь счастлива. Теперь невестка такая, как надо. Которая пятьсот рублей с улыбкой примет.
А я не жалею, что развелась.
У меня появился второй канал с историями👇, которые сюда не выкладываю.