Аня стояла перед дверью своей же квартиры и не могла поверить, что всё рухнуло так быстро. Всего месяц назад они с Андреем договорились, он клялся, что будет платить аренду исправно, в срок, без напоминаний. А теперь вот – дверь захлопнута прямо перед носом, а за ней её собственный брат устраивает семейный уют на её же жилплощади.
Всё началось год назад с командировки в Москву. Скучный тренинг по банковским продуктам, лекции про кредитные риски, бесконечные презентации... и Артур. Высокий, с ямочками на щеках, когда улыбался, и умением смотреть так, что у неё подкашивались коленки.
Три месяца – и свадьба. Полгода – и переезд в его город, за тысячу километров от родного.
Квартира её осталась пустовать. Ипотека требовала погашения. Аня платила исправно, параллельно обустраивая новую жизнь с Артуром, но саднило: деньги уходили в пустоту.
А потом позвонила мама.
– Анечка, солнышко, у Андрюши проблемы. Они с Леной и Дашенькой в съёмной квартире живут, хозяйка цены задирает, того и гляди выгонит. А у тебя квартира простаивает! Может, пустишь их? Он платить будет, честное слово!
Аня тогда стояла у окна, смотрела на город, и думала: а что, собственно, мешает? Квартира и правда пустая, Андрей – брат, в конце концов. Взрослый мужчина, двое детей, работает. Справится.
– Хорошо, мам. Но по договору. С арендой. Я же ипотеку плачу.
– Конечно, конечно! – мама так радостно засуетилась, что Аня даже улыбнулась. – Андрюша уже завтра переедет! Ты такая добрая, дочка!
Они встретились через неделю – Аня специально приехала, чтобы всё обговорить, передать ключи. Андрей выглядел усталым, но довольным. Лена крутилась рядом, Дашка прыгала по пустым комнатам, радуясь простору.
– Слушай, спасибо тебе, – Андрей крепко пожал ей руку. – Выручаешь. Я, конечно, буду платить, каждый месяц. Это святое.
Прошёл месяц. Десятое число. Аня ждала перевода. Одиннадцатое. Двенадцатое. Пятнадцатое. Она написала Андрею в мессенджер – прочитано, но ответа нет. Позвонила – сбросил. Ещё раз – отключил телефон.
Артур хмурился всё сильнее.
– Ань, у тебя самой через неделю платёж по ипотеке. Что будешь делать?
– Подожду ещё пару дней, – она надеялась, что это какая-то нелепая случайность. – Может, у него задержка зарплаты.
Но в глубине души уже понимала: не задержка это.
Двадцатое число. Аня заплатила ипотеку сама. Она набрала маме.
– Мам, Андрей не платит. Уже десять дней прошло!
– Ой, доченька, ну ты же знаешь, у них сейчас сложности. Дашеньке зубки лечили, это же дорого! Потерпи немножко, он обязательно отдаст.
– Мам, это не «немножко»! Моя квартира в ипотеке! У меня обязательства перед банком!
– Ну не кипятись так. Андрюша – твой брат. Неужели из-за каких-то денег...
Аня положила трубку. Руки тряслись.
Ещё через неделю она купила билет. Приехала без предупреждения – специально, чтобы застать врасплох. Поднялась на третий этаж, позвонила в дверь.
Открыл Андрей. В домашних штанах, с кружкой кофе, явно собирался уютно расположиться у телевизора. Увидел Аню – и лицо его не выразило ровным счётом ничего. Ни смущения, ни вины. Просто лёгкое раздражение.
– А, это ты. Чего приехала-то?
Вот так. Без «здравствуй», без «извини, что не перевёл». Как будто она соседка надоедливая, пришла соль попросить.
– Андрей, ты почему не платишь? Мы же договаривались!
– Слушай, ну не было у меня денег, – он пожал плечами. – Дашке зубы лечили, машину чинил. Потом отдам.
– Когда потом?! У меня ипотека! Каждый месяц!
– Ну вот когда будет, тогда и отдам, – он зевнул, прикрывая рот ладонью. – Чего ты накручиваешь себя? Деньги – это же ерунда. Мы родные.
Внутри Ани что-то оборвалось.
– Ерунда? – голос её задрожал. – Для тебя, может, и ерунда! А я плачу исправно! За квартиру, в которой не живу. Ты хоть понимаешь?!
– Ой, да ладно тебе, – Андрей поморщился. – Артур твой в банке работает, небось зарабатывает нормально. Вам не привыкать. А у нас тут ребёнок растёт, расходы!
– У тебя тоже работа есть!
– Есть. И что? – он вдруг стал агрессивным. – Думаешь, мне много платят? Я вкалываю, а денег всё равно не хватает! А ты там замуж за богатея выскочила, живёшь в шоколаде, и ещё приезжаешь слёзы лить!
– Я не слёзы лью! Я требую то, что мне причитается! Мы ДОГОВОРИЛИСЬ!
Из комнаты вышла Лена. Лицо недовольное, губы поджаты в тонкую ниточку.
– Что за крики? Аня, у нас ребёнок, между прочим!
– Извините, но вопрос важный, – Аня попыталась сдержаться. – Мы договаривались об аренде...
– Аренде! – передразнила Лена. – С родного брата аренду требовать! Ты хоть слышишь себя? Бессовестная какая!
– Что?! – Аня чуть не подавилась от возмущения. – Это МОЯ квартира! Я за неё плачу! Каждый месяц!
– Ну и плати, – Лена скрестила руки. – Никто тебя не просит. Это твоя ипотека, твои проблемы. А мы тут живём, обжились. Дашка в школу пошла, друзья у неё здесь. Мы что, теперь её переводить должны из-за твоей жадности?
Аня открыла рот. Она просто не нашла слов. Это был какой-то параллельный мир, где логика работала наоборот.
– Жадности? – наконец выдавила она. – Вы живёте в моей квартире БЕСПЛАТНО, и это я жадная?!
– А ты что, бедная? – включился Андрей. – Муж у тебя при деньгах, квартира у него своя! А мне некуда больше! Или ты хочешь, чтобы я с семьёй на улице оказался?
– Ты можешь снимать! Как раньше!
– На какие деньги снимать?! У нас каждая копейка на счету! А ты носишься со своей квартирой, как д..Рень с писаной торбой! Тебе она что, нужна? Ты тут живёшь? Нет!
– В ней ВЫ живёте! За мой счёт!
– Вот именно! – Андрей ткнул в неё пальцем. – Мы тут порядок навели, чистоту поддерживаем!
– Я не буду платить ипотеку за твою квартиру! – рявкнул он и с размаху захлопнул дверь.
Аня стояла на площадке, и всё внутри дрожало. От злости, обиды, бессилия. Она достала телефон дрожащими руками. Сначала позвонила Артуру.
– Всё, – сказала она, и голос прозвучал на удивление твёрдо. – Я их выселяю. Официально.
– Ты уверена? – Артур знал, как она боялась конфликтов в семье.
– Абсолютно.
Потом она позвонила юристу. Тот объяснил, что делать: уведомление, полиция, опись имущества. Формальности.
Через три дня Аня приехала снова. На этот раз – с участковым и представителем управляющей компании.
Открыла Лена. Увидела форму – и лицо вытянулось.
– Вы... вы что творите?! – она схватилась за косяк. – Аня! Ты с ума сошла?!
– Граждане, – участковый достал бумаги, – вы проживаете в квартире незаконно. Собственник предоставил все документы. У вас сутки на освобождение жилплощади.
Вышел Андрей. Увидел полицию – и сдулся мгновенно.
– Ань, ну ты чего... мы же договоримся...
– Поздно договариваться, – Аня удивилась собственному спокойствию. – Месяц назад надо было договариваться. Когда обещал платить.
– Но нам некуда! – Лена прижала к себе Дашку, которая выглянула из комнаты с испуганными глазами. – Видишь, что ты делаешь?! Ребёнка на улицу выгоняешь!
– Я не выгоняю на улицу. Я требую освободить мою собственность. Я её буду продавать. Вы взрослые люди, найдёте, где жить.
– Бессердечная! – выкрикнула Лена.
Участковый кашлянул.
– Гражданка, прошу соблюдать приличия. Итак, у вас сутки. Не освободите добровольно – будет принудительное выселение. С описью имущества и понятыми.
Андрей метался по прихожей, как загнанный зверь.
– Куда за сутки?! У нас вещей полно! Мебель!
– Не моя проблема, – отрезала Аня. – Надо было думать, когда отказался платить.
– Мама узнает – она тебе этого не простит! – процедил он сквозь зубы.
– Возможно. Но мама не будет за меня платить ипотеку.
Она развернулась и пошла к лестнице. Ноги несли автоматически, а внутри поднималась такая лёгкость, что казалось, вот-вот взлетит.
За спиной раздавались причитания Лены, злые реплики Андрея. Где-то плакала Дашка. Участковый что-то объяснял спокойным голосом.
Аня спустилась на улицу, вдохнула морозный воздух. И усмехнулась.
Через неделю мама прислала сообщение: "Они нашли съёмную. Дороже прежней. Ты довольна?"
Квартиру она продала через агентство.
С Андреем они не общались.