8 февраля 1904 года мир изменился навсегда. Нет, не потому что кто-то изобрел новое лекарство или открыл новую планету. В эту ночь, вернее, в ночь на 9 февраля, Японская империя показала всему миру, что такое «Blitzkrieg» на море, когда это слово еще даже не придумали.
Атака на Порт-Артур стала прологом к Русско-японской войне — конфликту, который начнется с торпедного удара, а закончится революцией и перекройкой карты мира. Это история о том, как одна сторона готовилась к войне десятилетиями, а другая надеялась на «авось», дипломатию и крепкую броню.
Давайте разберемся, что же произошло в ту роковую ночь, почему лучшие корабли русского флота оказались отличными мишенями и был ли на самом деле тот самый легендарный бал, о котором любят писать в романах.
Самураи с калькуляторами
К началу 1904 года в воздухе пахло грозой так сильно, что даже самые оптимистичные дипломаты начинали нервно курить. Япония и Россия делили сферы влияния в Корее и Манчжурии. Петербург считал японцев «макаками» (цитата, увы, из песни слов не выкинешь) и был уверен, что маленькая островная империя никогда не посмеет напасть на гиганта.
Токио же рассуждал прагматично. Японский адмирал Хэйхатиро Того, человек с лицом каменного идола и душой самурая, понимал: в долгой войне у Японии нет шансов. Ресурсы России безграничны. Единственный шанс — быстрый, нокаутирующий удар. Нужно уничтожить русский флот до того, как он поймет, что война началась.
Доктрина была проста: «Decisive Battle» (Решающее сражение). Но чтобы его выиграть, нужно уравнять шансы. Русский флот на Тихом океане был силен. Поэтому Того решил начать войну не с объявления, а с торпеды. (Забавно, что спустя 37 лет другой японский адмирал провернет похожий трюк в Перл-Харборе, и американцы будут так же шокированы, как русские в Порт-Артуре).
Спящий гигант на внешнем рейде
В начале февраля русская эскадра под командованием вице-адмирала Оскара Старка стояла на внешнем рейде Порт-Артура.
Что такое «внешний рейд»? Это, по сути, парковка перед домом. Корабли стоят на якорях в открытом море, прямо перед входом в гавань. Почему не внутри? Потому что внутренний бассейн Порт-Артура был тесным, а выход из него во время отлива для крупных броненосцев был затруднен. Чтобы вывести всю эскадру в море, требовались сутки. Старк держал флот снаружи, чтобы в случае чего быстро выйти в бой. Логично? Вполне.
Но была одна проблема. Противоминные сети не были поставлены. Огни на кораблях горели ярко, как новогодняя елка. Дозорные миноносцы патрулировали, но без фанатизма.
В городе и на флоте царило странное настроение. Все знали, что война «вот-вот», но никто не верил, что «прямо сейчас». Дипломатические отношения были разорваны 6 февраля, но войны официально еще не было. Это как если бы вы поссорились с соседом, перестали здороваться, но не ожидали, что он ночью придет бить вам окна.
Легенда о бале
Существует красивый миф, растиражированный в книгах (например, у Степанова в «Порт-Артуре»): якобы в ночь атаки вся эскадра гуляла на балу в честь именин супруги адмирала Старка. Офицеры танцевали, шампанское лилось рекой, а японцы тем временем заряжали торпеды.
Реальность, как это часто бывает, скучнее. Именины у Марии Николаевны Старк действительно были, но за пару дней до этого. В ночь на 9 февраля никакого грандиозного бала не было. Большинство офицеров были на своих кораблях. Но расслабленность все же была. Эскадра жила по штатам мирного времени.
Ночные гости
Около 22:30 8 февраля японский отряд из 10 миноносцев подошел к Порт-Артуру. В темноте они наткнулись на русские патрульные миноносцы. Русские корабли, следуя приказу «не поддаваться на провокации», огня не открыли. Японцы тоже промолчали, но занервничали. Два их миноносца столкнулись и отстали.
Оставшиеся 8 «ниндзя» продолжили путь. В 00:28 они увидели огни русской эскадры. Корабли стояли в четыре линии, как на параде. Идеальные мишени.
Первыми атаковали четыре миноносца 1-го отряда. Они подошли на дистанцию пистолетного выстрела (около 1-2 кабельтовых, то есть 200–400 метров!).
Первая торпеда ударила в «Ретвизан». Это был новейший броненосец американской постройки, гордость флота. Взрыв разворотил носовую часть.
Почти одновременно получил удар «Цесаревич» — флагманский броненосец, на котором держал флаг сам Старк. Торпеда попала в корму, заклинив рули.
Третьей жертвой стал крейсер «Паллада». Торпеда угодила в середину корпуса, начался пожар в угольной яме.
Начался хаос. На русских кораблях включили прожекторы, загрохотали пушки. Но стреляли в белый свет, по воде, по своим. Японцы, выпустив 16 торпед (из которых попали только 3 — эффективность так себе, но ущерб колоссальный), растворились в ночи.
Утро туманное, утро седое
Когда рассвело, картина была печальной. Два лучших броненосца и один крейсер выведены из строя. «Ретвизан» и «Цесаревич» пытались войти в гавань, но из-за повреждений сели на мель в самом узком месте прохода, фактически закупорив выход для остальных.
«Ретвизан» вообще стал местной достопримечательностью. Он сел на грунт так прочно, что его потом использовали как неподвижный форт.
Но адмирал Того не собирался останавливаться на достигнутом. Он отправил на разведку крейсера под командованием вице-адмирала Дэвы Сигэто. Дэва, подойдя к Порт-Артуру, увидел дым, суету и сидящие на мели корабли. Ему показалось, что русский флот полностью деморализован и небоспособен.
Он помчался к Того с докладом: «Русские в панике, можно брать их голыми руками!».
Того поверил. И это была его ошибка. Он решил, что артиллерийская дуэль добьет русских. Основные силы японского флота (6 броненосцев и 9 крейсеров) двинулись к Порт-Артуру.
Дуэль главных калибров
Около 11 утра 9 февраля японская армада появилась на горизонте. Но вместо паникующего стада они увидели русскую эскадру, которая, несмотря на потери, выстроилась для боя. Даже поврежденные корабли, сидящие на мели, развернули башни и приготовились угостить гостей 12-дюймовыми снарядами.
Началась перестрелка. Японцы сосредоточили огонь на береговых батареях и кораблях. Русские отвечали. И отвечали неплохо.
Японский флагман «Микаса» получил прямое попадание, которое снесло кормовой мостик и ранило несколько офицеров. Повреждения получили еще несколько японских кораблей.
Русским тоже досталось. «Новик» (легендарный маленький крейсер, который вел себя как берсерк) получил пробоину, «Петропавловск», «Полтава» и другие корабли словили по несколько снарядов. Но ни один корабль не был потоплен.
Того понял, что блицкриг не удался. Русские огрызаются, береговые батареи (особенно на Золотой горе) работают точно. Рисковать своими драгоценными броненосцами (Япония не могла строить их сама, только покупать за границей) он не хотел. В 12:20 японский флот развернулся и ушел.
Итоги: Победа или поражение?
Тактически бой 9 февраля закончился ничьей. Потери в людях были небольшими (у русских около 150 убитых и раненых, у японцев — около 90). Ни один корабль не пошел ко дну.
Но стратегически это была катастрофа для России.
1. Потеря инициативы: Японцы вывели из строя два сильнейших броненосца («Цесаревич» и «Ретвизан») на несколько месяцев. Баланс сил на море резко качнулся в пользу Того.
2. Психологический шок: Внезапное нападение деморализовало командование. Адмирал Старк (которого вскоре сменил Макаров) боялся выводить флот в море. Русская эскадра перешла к глухой обороне, что в морской войне равносильно поражению.
3. Свобода рук: Пока русские чинили корабли, японцы беспрепятственно высаживали десант в Корее и Манчжурии. Война на суше была проиграна во многом потому, что флот не смог перерезать японские коммуникации.
Ирония судьбы и торпедный след
Атака на Порт-Артур стала первым в истории успешным применением торпед (мин Уайтхеда) для начала войны. Это был сигнал: эпоха джентльменских войн, когда объявление войны вручали в белых перчатках, прошла. Наступил XX век — век стали, нефти и циничного расчета.
Кстати, официальное объявление войны Япония сделала только 10 февраля. То есть, когда японские миноносцы пускали торпеды в борт «Цесаревича», дипломатически страны еще находились в состоянии мира.
И последнее. «Ретвизан», название которого переводится со шведского как «Справедливость» (трофейное имя, доставшееся от шведов еще в XVIII веке), так и простоял большую часть осады на грунте, отстреливаясь от врага. Символично: справедливость в той войне оказалась на мели, обездвиженная, но не сломленная, пока её окончательно не добили японские гаубицы в конце 1904 года.
Порт-Артур пал, флот погиб, но ночь 8 февраля навсегда осталась в учебниках как пример того, что беспечность на войне наказывается не двойкой в дневник, а дыркой в борту.