- Оля, ну что, он купился?
Голос Тамары Ивановны в трубке звучал оживленно, почти весело. Ольга прислонилась плечом к холодильнику, покручивая пальцем прядь волос.
- Конечно купился. Вы же знаете нашего Лёшу, Тамара Ивановна. Я ему вчера пожаловалась, что спина болит после уборки, что устала страшно. Он даже предложил помочь в выходные.
- И что ты ему сказала?
- А что я должна была сказать? Отказалась, конечно. Мол, ты работаешь, отдыхай, я справлюсь. Теперь он весь такой благодарный ходит.
В трубке раздался тихий смешок.
- Умница. Главное - не переигрывай. Пусть думает, что ты героиня. А завтра, помнишь, мы планировали про мое здоровье поговорить?
- Помню, помню. Я уже подготовила почву. Намекнула, что вы последнее время какая-то бледная, что надо бы вам отдохнуть как следует.
- Вот и отлично. Пусть сам предложит. Тогда и отказываться совестно не будет.
Ольга усмехнулась, глядя на свое отражение в зеркальной дверце шкафа. Тридцать восемь тысяч рублей за путевку на курорт «Лукоморье» - сумма приличная, но она была уверена, что они с Тамарой Ивановной справятся. Алексей - человек предсказуемый. Ольга давно поняла, что семейные отношения - это искусство управления, а она всегда умела играть свою роль.
- Тамара Ивановна, а вы точно уверены, что он согласится? Все-таки деньги немалые.
- Олечка, дорогая, я своего сына тридцать пять лет знаю. Он для семьи все сделает. Особенно если правильно попросить.
Ольга посмотрела на часы. До прихода мужа оставалось минут сорок. Нужно было успеть разогреть купленные в кулинарии голубцы, протереть пыль на видных местах и принять усталый, но радушный вид.
- Хорошо, созвонимся завтра. Мне еще нужно тут все привести в порядок.
- Давай, милая. И помни - главное, чтобы он чувствовал себя нужным.
Когда разговор закончился, Ольга огляделась по сторонам. Квартира выглядела прилично. Утром она прошлась пылесосом по коврам, протерла столешницы на кухне, сложила разбросанные вещи. Этого вполне хватало, чтобы создать видимость порядка. Верхние полки шкафов, плинтусы, углы за мебелью - кто вообще туда смотрит? Алексей точно не смотрит.
Она достала из холодильника контейнер с голубцами, переложила их в керамическую форму - ту самую, которую обычно использовала, когда якобы готовила сама. Этикетку от кулинарии «Домашний вкус» смяла и сунула поглубже в мусорное ведро, под картофельные очистки.
Психология семейных отношений, размышляла Ольга, ставя форму в микроволновку, штука тонкая. Главное - понимать, что человеку нужно. Алексею нужна была иллюзия уюта, заботливая жена, порядок в доме. Ну и что, что этот порядок поверхностный? Он же доволен. Все довольны.
Когда голубцы грелись, она быстро накрасила губы светло-розовой помадой, поправила волосы, надела домашнее платье - не халат, а именно платье, которое Алексей когда-то назвал «очень женственным». Посмотрела в зеркало. Двадцать восемь лет, а выглядит на двадцать пять. Хорошие гены. Мама всегда говорила: «Оля, у тебя внешность - твой капитал. Береги ее».
Мама с папой были людьми творческими. Папа когда-то играл в провинциальном театре, мама пела в ресторанах. Большого успеха не добились, но всю жизнь создавали вокруг себя атмосферу богемности, легкости. Научили Ольгу главному: производить впечатление важнее, чем быть кем-то на самом деле. Красивая картинка стоит больших усилий.
Ключ повернулся в замке ровно в восемь вечера.
- Привет, солнце! - Ольга выглянула из кухни, улыбаясь. - Как день прошел?
Алексей выглядел уставшим. Серые круги под глазами, плечи чуть ссутулены, рабочая куртка помята. Он работал инженером на заводе «Прогресс-Техно», и последние месяцы, судя по всему, выдались напряженными.
- Нормально, - ответил он, снимая ботинки. - У нас новый проект запускается, все никак не согласуем документацию. А как ты?
- Да вот, дома возилась весь день. Убралась, приготовила ужин. Устала, конечно, но ничего.
Она наклонилась, поцеловала его в щеку. Алексей обнял ее за талию, прижал к себе.
- Ты у меня такая молодец. Спасибо тебе.
Ольга почувствовала знакомый укол - не совести, нет, скорее раздражения. Почему он всегда так искренен? Почему верит каждому слову? Иногда это даже неловко.
- Иди, мой руки, садись ужинать. Голубцы твои любимые.
За столом Алексей ел с аппетитом, рассказывал про работу. Ольга слушала вполуха, кивала, задавала вопросы в нужных местах. Токсичные отношения - понятие, которое она слышала по телевизору, в каких-то передачах про психологию. Но это не про них. Она же не скандалит, не изменяет, не пьет. Просто живет так, как удобно. Это ведь нормально?
- Кстати, - сказала она, когда Алексей допивал чай, - я сегодня с твоей мамой созванивалась.
- Да? Как она?
- Нормально вроде. Только мне показалось, что она какая-то усталая. Голос слабый.
Алексей нахмурился.
- Усталая? Может, заболела?
- Не знаю. Я предложила ей приехать к нам на выходных, чай попьем, поговорим. Сам увидишь.
- Хорошо. Позвони ей завтра, пригласи.
Ольга кивнула. План работал. Завтра Тамара Ивановна приедет, и они вместе начнут постепенно подводить Алексея к мысли о путевке. Никакого давления, никаких прямых просьб. Только намеки, жалобы на здоровье, случайно оброненные фразы про отдых, море, санатории.
Ночью, когда Алексей уже спал, Ольга долго лежала с открытыми глазами, глядя в потолок. Манипуляции в браке - так это называется? Наверное. Но все манипулируют, разве нет? Все хотят получить свое. Просто кто-то делает это грубо, а кто-то тонко. Она выбрала второй путь.
Засыпая, она думала о том, как приятно будет увидеть благодарность в глазах Тамары Ивановны, когда та получит путевку. Свекровь ее недолюбливала - это было очевидно. Но общие интересы, как выяснилось, сближают даже врагов. Деньги Алексея - вот что их объединило. И это, по мнению Ольги, было честно. Почти честно.
* * *
Тамара Ивановна появилась на пороге в субботу ровно в два часа дня. Алексей открыл дверь, обнял мать, помог снять пальто.
- Мам, ты как? Оля говорила, что ты неважно себя чувствуешь.
- Да что ты, Лёшенька, все нормально. Возраст, знаешь ли. То спина заноет, то давление скачет. Мелочи.
Голос у нее был бодрый, но Ольга заметила, как свекровь слегка прищурилась, оценивая обстановку. Квартира выглядела прилично. Пыль протерта, посуда убрана, на столе уже стоял чайник и тарелка с печеньем - покупным, конечно, но дорогим, в красивой упаковке.
- Проходи, мам, садись. Чаю сейчас нальем, - Ольга изображала радушие. - Как доехала?
- Да нормально. Автобусы сейчас ходят часто.
Они сели на кухне втроем. Алексей налил чай, положил в мамину чашку два кусочка сахара - так, как она любила. Разговор поначалу тек неспешно: про соседей, про погоду, про новости из района, где жила Тамара Ивановна.
- А у вас тут все хорошо? - спросила свекровь, обращаясь к сыну, но глядя на Ольгу.
- Да, мам, все отлично. Работа есть, дома порядок. Оля молодец, всю неделю дома убирается, готовит. Я даже не успеваю помогать.
Ольга скромно опустила глаза.
- Ну, я стараюсь. Хотя, конечно, устаю. Но это ерунда.
Тамара Ивановна кивнула с пониманием.
- Конечно, дом - это труд. Мужчины не всегда понимают, как это тяжело.
Она отпила чай, помолчала, а потом вздохнула так, что Алексей насторожился.
- Что-то случилось, мам?
- Да нет, что ты. Просто устала последнее время. Вот думаю, может, съездить куда-нибудь отдохнуть. Подруга рассказывала про санаторий «Лукоморье», говорит, там и море рядом, и процедуры хорошие. Но это все несерьезно, конечно. Дорого небось.
Алексей нахмурился.
- А что, правда, плохо себя чувствуешь? Может, к врачу сходить?
- Ой, Лёша, какой врач. Ну поболит и перестанет. Это все возрастное. Просто иногда думаю, что неплохо было бы сменить обстановку, подлечиться. Но куда там. Пенсия копеечная, на жизнь хватает, а на курорты не разгуляешься.
Ольга молчала, отпивая чай маленькими глотками. Она чувствовала, как Алексей начинает тревожиться. Видела, как он смотрит на мать - с заботой, с жалостью. Сейчас главное не переборщить.
- Мам, - сказал он наконец, - если тебе правда нужно, мы что-нибудь придумаем. Может, путевку какую-нибудь найдем недорогую?
- Да что ты, Лёшенька, не надо. У тебя свои дела, семья. Я как-нибудь сама.
- Нет, мам, давай серьезно. Здоровье важнее. Я посчитаю, сколько у меня есть, может, получится что-то.
Ольга встала, начала собирать посуду со стола, но внутри торжествовала. Он клюнул. Конечно, клюнул. Алексей не мог видеть, как его мать страдает. Это было его слабое место - семья. Он готов был отдать последнее, лишь бы близкие были довольны.
- Ты у меня такой добрый, - пробормотала Тамара Ивановна, вытирая уголок глаза. - Но не хочу я тебя обременять.
- Никакого обременения. Ты моя мама. Мы обязательно что-нибудь придумаем.
Когда Тамара Ивановна уехала, Алексей долго сидел задумчивый. Ольга подсела к нему, положила голову ему на плечо.
- Ты правда хочешь отправить ее на курорт?
- Хочу. Она всю жизнь на нас с отцом вкалывала. Заслужила отдых.
- Но это же дорого.
- Ничего. Премию скоро дадут. Плюс у меня кое-какие накопления есть. Справимся.
Ольга прижалась к нему крепче, чувствуя, как внутри разливается теплая волна удовлетворения. Лицемерие в отношениях - да, наверное, это так и называется. Но если результат всех устраивает, то какая разница?
* * *
В понедельник, когда Алексей уехал на работу, Тамара Ивановна приехала снова. На этот раз без приглашения, просто позвонила утром и сказала, что будет через час.
Ольга встретила ее в халате, волосы собраны в небрежный пучок, на лице следы сна.
- Проходите, Тамара Ивановна. Чай будете?
- Конечно буду.
Свекровь прошла на кухню, оглядываясь по сторонам. Заметила пыль на карнизе, помятые шторы, разводы на плите.
- Ну что, получилось? - спросила она, садясь за стол.
- Получилось. Он сам предложил найти путевку. Говорит, что деньги у него есть, что справится.
Тамара Ивановна довольно кивнула.
- Я так и знала. Лёша предсказуемый. Если правильно подать, он что угодно сделает.
Ольга поставила перед ней чашку с чаем, достала из холодильника коробку с пирожными - заварные трубочки, недешевые. Деньги на них были из той суммы, что Алексей оставил на неделю «на хозяйство».
- Вы уверены, что он не заподозрит ничего? - спросила Ольга, откусывая трубочку.
- А что он должен заподозрить? Что я действительно устала, что мне нужен отдых - это правда. Ну, может, не настолько критично, но в целом правда. Лёша не из тех, кто копается в деталях. Он верит людям.
- Иногда мне даже неловко становится.
Тамара Ивановна посмотрела на нее с легким презрением.
- Неловко? А когда ты целыми днями дома сидишь, ничего не делаешь, только видимость наводишь, тебе не неловко?
Ольга вспыхнула.
- Я не ничего не делаю. Я поддерживаю порядок.
- Порядок, - фыркнула Тамара Ивановна. - Я вчера пыль на полках видела. Ты протираешь только то, что на виду. Думаешь, я не знаю, как ты готовишь? Покупаешь в кулинарии и выдаешь за свое.
- А вы лучше? Вы вообще его за дурака держите. «Наш кормилец», «рабочая лошадка» - я слышала, как вы про него говорите.
Тамара Ивановна поджала губы.
- Я его мать. Я имею право.
- А я его жена. И тоже имею право.
Они замолчали, глядя друг на друга с плохо скрываемой неприязнью. Конфликт поколений в семье, отношения со свекровью - это все было здесь, в этой маленькой кухне, за чашками остывающего чая. Но обе понимали: сейчас не время выяснять, кто из них главнее. Сейчас нужно действовать сообща.
- Ладно, - сказала наконец Тамара Ивановна. - Не будем ссориться. Нам же вместе работать. Путевка стоит тридцать восемь тысяч. Ты узнавала уже?
- Да. Звонила в турагентство. На две недели, с питанием и процедурами. Вполне приличный вариант.
- Отлично. Значит, так. Ты продолжаешь играть роль заботливой жены. Я буду периодически звонить ему, жаловаться на здоровье, но ненавязчиво. Через недельку он сам дозреет до того, чтобы оплатить путевку.
- А если у него не хватит денег?
- Хватит. У Лёши всегда есть заначка. Он экономный, откладывает. Плюс премия. Он мне сам говорил, что в этом месяце ждет надбавку за проект.
Ольга кивнула. План был прост и логичен. Обман в семье - это громко сказано. Скорее, небольшая хитрость. Все равно Алексей не пострадает. Он даже будет рад, что смог помочь.
- Тамара Ивановна, а вы правда поедете на этот курорт?
- А то. Я давно хотела к морю. Заслужила, между прочим. Всю жизнь вкалывала, сына подняла одна, теперь имею право на отдых.
Ольга промолчала. Она знала, что Тамара Ивановна действительно тянула семью после смерти мужа. Работала на двух работах, экономила на себе, лишь бы Алексей ни в чем не нуждался. Но потом, когда сын вырос, устроился на хороший завод, женился, мать почувствовала, что наступило время собирать плоды. Она считала, что Алексей обязан ей. И он, кажется, тоже так считал.
- А что вы ему скажете, когда вернетесь? - спросила Ольга.
- Что скажу? Спасибо скажу. Что отдохнула, что чувствую себя лучше. Он будет доволен. Будет знать, что сделал доброе дело.
Они допили чай, доели пирожные. Тамара Ивановна собралась уходить.
- Кстати, - сказала она в дверях, - следи за тем, чтобы квартира была в порядке. А то он однажды заметит, что ты не так уж и стараешься. И тогда наши планы могут сорваться.
- Не сорвутся, - отрезала Ольга. - Я знаю, что делаю.
Когда дверь за свекровью закрылась, Ольга прислонилась к стене и закрыла глаза. Внутри все сжалось от противоречивых чувств. С одной стороны, она понимала, что манипулирует мужем. С другой - разве это так страшно? Разве все женщины не делают то же самое? Просто кто-то называет это хитростью, а кто-то - заботой.
* * *
Алексей заметил этикетку от кулинарии случайно. Выбросил мусор, пакет порвался, и среди очистков и бумажек мелькнула знакомая наклейка «Домашний вкус». Он поднял ее, разгладил. Голубцы. Та самая порция, которую Ольга выдала за свое блюдо.
Стоя у мусорного бака во дворе, он почувствовал странную тяжесть в груди. Не злость, нет. Скорее недоумение. Зачем врать о такой ерунде? Ну купила готовое - и что? Он бы не обиделся. Просто сказала бы, что устала, что не было времени готовить.
Он вернулся домой, поднялся на четвертый этаж. В квартире было тихо. Ольга сидела на диване, смотрела сериал. Обернулась, улыбнулась.
- Ты куда ходил?
- Мусор выносил.
- Ах да, спасибо.
Она снова уткнулась в экран. Алексей прошел в спальню, сел на кровать. Может, это мелочь. Может, не стоит придавать значения. Но почему-то осталось неприятное ощущение, будто его обманули. Пусть и в мелочи, но обманули.
На следующий день он обратил внимание на пыль. Вытирая книжную полку, случайно провел пальцем по верхнему краю шкафа. Слой пыли был таким, что палец оставил четкий след. Он посмотрел на него, нахмурился. Ольга говорила, что делала генеральную уборку позавчера. Генеральную.
Он не сказал ничего. Просто стер пыль сам, тряпкой, которую нашел на кухне. А потом долго сидел у окна, глядя на вечерний город, и думал о том, что, может быть, он чего-то не понимает. Может, он слишком много требует. Может, это нормально, что жена не идеальна.
В субботу мать позвонила и снова пожаловалась на здоровье. На этот раз конкретнее.
- Лёш, у меня вчера опять давление подскочило. Вызывала «скорую». Врач сказал, что нужно наблюдаться, может, даже в стационар лечь.
- Мам, так ложись. Что ты тянешь?
- Да не хочу я в больницу. Там одни старики, тоска зеленая. Вот думаю, может, правда, на курорт съездить? Подруга Зинаида ездила в прошлом году, говорит, очень помогло.
Алексей вздохнул.
- Мам, я же говорил, мы найдем путевку. Давай серьезно займемся этим вопросом. Сколько стоит этот твой «Лукоморье»?
- Ой, дорого, Лёша. Тридцать восемь тысяч. Я не могу просить у тебя таких денег.
- Не можешь просить, а я могу дать. Здоровье дороже. Я найду деньги, не переживай.
Повесив трубку, он сел за стол, достал блокнот, начал считать. Премия - двадцать тысяч, если дадут в этом месяце. Накопления - пятнадцать тысяч. Не хватает трех. Можно попросить аванс на работе или отказаться от новой куртки, которую планировал купить. Куртка подождет.
Ольга, услышав разговор, подошла, обняла его сзади.
- Ты правда хочешь отправить ее на курорт?
- Конечно. Она мне всю жизнь отдала. Это меньшее, что я могу сделать.
Ольга поцеловала его в макушку.
- Ты очень хороший человек, Лёша.
Он не ответил. Почему-то эти слова сейчас не грели. Может, потому, что вспомнилась этикетка от кулинарии. Или пыль на шкафу. Или просто накопилась усталость.
* * *
Еще через неделю Тамара Ивановна снова приехала к ним. На этот раз Алексей был дома. Они снова сели втроем на кухне. Мать выглядела бледной, под глазами синяки. Или это была косметика? Алексей не мог понять.
- Лёш, я тут узнавала про путевки. В «Лукоморье» как раз есть места на следующий месяц. Может, забронировать?
- Мам, давай. Я уже думал об этом. Деньги соберу, не переживай.
- Ты уверен? Может, подождем? Вдруг у тебя какие-то планы на эти деньги?
- Никаких планов. Бронируй.
Тамара Ивановна переглянулась с Ольгой. Та сидела тихо, но Алексей заметил, как краешком губ она улыбнулась. Что-то в этой улыбке показалось ему странным. Слишком довольной. Слишком… расчетливой.
- Хорошо, - сказала мать. - Тогда я завтра позвоню в турагентство, уточню детали.
Вечером, когда Тамара Ивановна уехала, Алексей лег спать раньше обычного. Он чувствовал себя опустошенным. Не от усталости, а от какого-то смутного беспокойства, которое не мог объяснить.
Ольга легла рядом, обняла его.
- Спокойной ночи, солнце.
- Спокойной ночи.
Он закрыл глаза, но сон не шел. В голове крутились обрывки мыслей. Этикетка. Пыль. Мамина просьба. Ольгина улыбка. Все это складывалось в какую-то мозаику, но он не мог разглядеть общую картину.
* * *
Прошло еще несколько дней. Алексей на работе получил премию - ровно двадцать тысяч, как и ожидал. Добавив свои накопления и попросив небольшой аванс, он собрал нужную сумму. Тридцать восемь тысяч. Ровно столько, сколько стоила путевка для матери.
В пятницу вечером он должен был задержаться на заводе - согласование документов по новому проекту. Но начальник отменил встречу в последний момент, и Алексей вышел с работы на два часа раньше.
Ехал домой в автобусе, думал о том, как отдаст матери деньги, как она обрадуется. Представлял, как она будет благодарить его, как Ольга скажет, что гордится им. Эти мысли немного успокаивали. Он чувствовал, что делает правильное дело.
Поднимаясь по лестнице, услышал голоса из-за двери. Женские. Ольга и мать. Говорили громко, смеялись. Алексей хотел уже открыть дверь ключом, но вдруг услышал свое имя. Замер.
- Лошадкин наш, видела бы ты, как он вчера старался объяснить мне про этот свой проект, - говорила Ольга, и в ее голосе слышалась насмешка. - Я вообще ни слова не поняла, но кивала, делала умное лицо. Он доволен был.
Смех матери.
- А ты думала, он умный? Лёша простой, как валенок. Всю жизнь таким был. Я его еще в школе учила, как девочкам нравиться. Говорила: дари цветы, говори комплименты. Он и делал. Думал, что сам додумался.
- Тамара Ивановна, ну вы даете. Хотя, если честно, мне иногда даже удобно, что он такой доверчивый. Не копается, не проверяет. Я ему говорю, что весь день убиралась, он и верит.
- А убиралась?
- Ну, так, по верхам. Зачем напрягаться? Он все равно не заметит.
Алексей стоял у двери, вцепившись в ручку сумки. Сердце бухало так, что, казалось, сейчас выскочит из груди. Он не мог пошевелиться. Не мог поверить в то, что слышит.
- Главное, чтобы он нам деньги на путевку отдал, - продолжала мать. - Я уже в турагентстве все уточнила. Осталось только оплатить.
- Отдаст. Он же не может видеть, как вы «страдаете», - в голосе Ольги снова прозвучала насмешка. - Кстати, вы вчера отлично сыграли. Эта ваша бледность, круги под глазами. Я чуть сама не поверила.
- Опыт, милая. Я Лёшу всю жизнь так воспитывала. Главное - знать его слабости. А слабость у него одна: семья. Для семьи он что угодно сделает. Вкалывает, как лошадь, не жалуется. Удобно.
Они замолчали. Алексей услышал звон чашек - пили чай. Потом снова заговорила Ольга.
- А вы не боитесь, что он когда-нибудь поймет, что мы его используем?
- Не поймет. Лёша не из тех, кто думает плохо о близких. Он всегда найдет оправдание. Даже если заподозрит что-то, убедит себя, что ошибается. Проверено годами.
Снова смех. Тихий, довольный, почти интимный. Смех двух женщин, которые делят одну тайну.
Алексей развернулся и тихо пошел вниз по лестнице. Вышел на улицу. Холодный ноябрьский воздух обжег лицо. Он шел, не разбирая дороги, пока не оказался у небольшого сквера в двух кварталах от дома. Сел на скамейку.
В голове был хаос. Мать. Жена. Лошадкин. «Простой, как валенок». «Удобно». «Не поймет».
Расплата за обман, подумал он вдруг. Вот чего они не учли. Что рано или поздно всплывает правда. И теперь он знает. Знает все.
Он сидел на скамейке, пока не стемнело. Потом достал телефон, написал Ольге: «Задержусь на работе. Приду поздно». Ответ пришел через минуту: «Хорошо, солнце. Я оставлю тебе ужин».
Алексей усмехнулся. «Солнце». Как же фальшиво это звучит теперь.
Он вернулся домой только к полуночи. Ольга спала. Он разделся, лег рядом, глядя в потолок. Внутри клокотала холодная ярость, но он сдерживал ее. Не сейчас. Сейчас нужно думать.
* * *
Утром Алексей проснулся раньше будильника. Ольга еще спала, свернувшись калачиком под одеялом. Он посмотрел на нее долгим взглядом. Красивая. Молодая. Его жена. Которая считает его дураком.
Он оделся, вышел на кухню. Сел за стол, налил себе кофе. Мысли постепенно выстраивались в ровную линию. Он понял, что не будет кричать, не будет скандалить. Это не его метод. Но и молчать он тоже не будет.
Идея пришла неожиданно, но сразу показалась правильной. Он улыбнулся. Впервые за долгое время - настоящей, широкой улыбкой. Да, так и сделает. Пусть поймут, каково это - когда тебя используют.
Когда Ольга проснулась, он встретил ее с обычной теплотой.
- Доброе утро. Кофе будешь?
- Доброе. Да, налей, пожалуйста.
Они позавтракали, разговаривая о мелочах. Алексей был спокоен, даже весел. Ольга ничего не заметила.
- Кстати, - сказал он, допивая кофе, - я тут подумал. Маме действительно нужен хороший отдых. Может, ей взять не просто путевку, а что-то более комфортное? С массажем, с экскурсиями?
Ольга подняла глаза.
- Ты серьезно? Но это же будет дороже.
- Ну и что? Она всю жизнь на меня потратила. Заслужила лучшего. Я готов добавить, если нужно.
Ольга помолчала, а потом кивнула.
- Ты очень добрый, Лёша. Твоя мама счастливица.
Он улыбнулся.
- Надеюсь.
В тот же вечер он позвонил матери.
- Мам, я тут подумал. Может, тебе стоит взять путевку подороже? Чтобы был полный пакет услуг?
- Лёша, что ты говоришь? Мне и так достаточно.
- Нет, мам, я настаиваю. Ты заслуживаешь самого лучшего. Давай найдем что-то действительно хорошее.
Тамара Ивановна помолчала, а потом осторожно спросила:
- А у тебя есть деньги на это?
- Есть. Не переживай. Все будет.
Повесив трубку, он откинулся на спинку дивана. Начало положено. Теперь нужно было довести дело до конца.
* * *
На следующий день он снова встретился с матерью и Ольгой. На этот раз разговор был конкретным. Путевка за тридцать восемь тысяч им уже не подходила. Тамара Ивановна, окрыленная щедростью сына, начала перечислять, чего ей хотелось бы: отдельный номер с видом на море, СПА-процедуры, экскурсии.
- Лёш, это будет стоить больше пятидесяти тысяч, - сказала она, но в голосе не было сомнения. Только предвкушение.
- Ничего. Мы справимся.
Ольга сидела рядом, молча кивая. Алексей видел, как у нее блестят глаза. Она думала, что план работает лучше, чем ожидалось. Что он такой же наивный, как всегда.
- Но, Лёша, у тебя же столько денег нет, - осторожно сказала Ольга. - Может, стоит подождать?
- Не надо ждать. Я придумал. Ты можешь взять микрокредит на эту сумму. А я через месяц, когда получу премию, отдам. Проценты небольшие, справимся.
Ольга замерла.
- Микрокредит?
- Ну да. Это же ненадолго. Ты же можешь оформить на себя? У тебя кредитная история чистая.
Она посмотрела на Тамару Ивановну. Та кивнула почти незаметно.
- Конечно, могу, - сказала Ольга. - Если ты уверен.
- Уверен.
Он говорил спокойно, уверенно. Мужчина в семье - он всегда знает, что делает. По крайней мере, они так думали.
Через два дня Ольга оформила кредит. Пятьдесят пять тысяч рублей. Забрала наличными, принесла домой. Алексей посмотрел на пачку купюр, аккуратно перевязанную резинкой, и кивнул.
- Отлично. Теперь можно бронировать путевку.
Тамара Ивановна сияла.
- Лёшенька, ты не представляешь, как я тебе благодарна.
- Не за что, мам. Главное, чтобы ты отдохнула и поправила здоровье.
Путевку забронировали на следующую неделю. Тамара Ивановна уже начала собирать чемодан, рассказывала подругам о предстоящей поездке. Ольга тоже была довольна. Она верила, что через месяц Алексей вернет деньги, и никто ничего не потеряет.
Но Алексей думал о другом. О том, как скоро наступит день, когда нужно будет платить первый взнос по кредиту. И о том, где он будет в этот момент.
* * *
За три дня до отъезда матери на курорт Алексей взял отпуск. Неожиданно для всех. Сказал на работе, что нужно решить семейные вопросы. Начальник не возражал - у Алексея было много неиспользованных дней.
Дома он сказал Ольге, что едет в командировку. Срочную, на неделю. В другой город, разбираться с документацией по проекту.
- Как командировка? - удивилась Ольга. - Ты же не говорил.
- Только сегодня узнал. Ничего, неделя пролетит быстро.
- А деньги на кредит? Ты же обещал…
- Обещал. Через месяц, когда вернусь и получу премию, сразу отдам. Не переживай.
Ольга нахмурилась, но не стала спорить.
В день отъезда Алексей собрал небольшую сумку, оставил на столе записку: «Уехал в командировку. Свяжусь позже». И вышел из квартиры, закрыв за собой дверь.
Он сел в такси, поехал в аэропорт. Билет на Алтай был куплен заранее. Рыбалка, горы, тишина. Туда, где нет связи, где можно отдохнуть от всего этого кошмара.
Основной телефон он выключил сразу после посадки в самолет. Взял с собой запасной, простенький кнопочный, чтобы быть на связи с работой, если вдруг что. Но звонить Ольге или матери не собирался.
Первые два дня он просто дышал. Ходил по горным тропам, ловил рыбу в холодной реке, сидел у костра. Думал. О том, что теперь будет. О том, как жить дальше.
Психология семейных отношений - сложная штука. Он понял, что доверие, которое он дарил им, они воспринимали как слабость. Что его доброта была для них инструментом манипуляции. И теперь, когда он ушел, они почувствуют, каково это - остаться без опоры.
* * *
Ольга обнаружила отсутствие Алексея вечером того же дня. Прочитала записку, пожала плечами. Командировка - ну и ладно. Неделя пролетит. Только вот почему он не отвечает на звонки?
Она набирала его номер раз за разом. Сначала спокойно, потом с нарастающим раздражением. Телефон был выключен.
- Что за ерунда, - пробормотала она.
На следующий день позвонила Тамара Ивановна.
- Оля, Лёша не звонил? Я хотела с ним попрощаться перед отъездом.
- Не звонил. Он вообще пропал. Телефон выключен.
- Как выключен? Может, села батарея?
- Двое суток подряд? Вряд ли.
Тамара Ивановна помолчала.
- Может, он правда в командировке. В каких-нибудь местах без связи.
- Может быть, - неуверенно ответила Ольга.
Но через неделю, когда Алексей так и не вышел на связь, паника начала нарастать. Ольге пришло уведомление из банка: первый платеж по кредиту - восемь тысяч рублей - нужно внести через три дня. А денег у нее не было.
Она позвонила Тамаре Ивановне, которая уже вернулась с курорта загорелая и отдохнувшая.
- Тамара Ивановна, мне нужны деньги. Платеж по кредиту горит.
- Какие деньги? У меня нет денег. Я все потратила на отдых.
- Как нет? Это же ваша путевка!
- Это был подарок от Лёши. Он обещал покрыть кредит.
- Но его нет! Он не выходит на связь!
Голос Тамары Ивановны стал жестким.
- Это твоя проблема, Оля. Ты кредит брала.
Ольга чуть не бросила трубку. Вместо этого она глубоко вдохнула.
- Послушайте, мы вместе это планировали. Вы тоже в этом участвовали.
- Я? Я просто попросила сына помочь мне с отдыхом. Ты сама вызвалась брать кредит.
- Вызвалась? Вы меня уговорили!
- Докажи.
Ольга повесила трубку, трясясь от злости. Как наказать обманщика, думала она, но понимала, что теперь сама в роли обманутой.
Прошло еще несколько дней. Алексей не появлялся. Ольга начала звонить на его работу. Секретарь сообщила, что Алексей в отпуске, на связь не выходит.
- А когда он вернется?
- Через неделю, по плану.
Ольга положила трубку и разрыдалась. Последствия лжи - вот о чем она думала сейчас. Все, что они с Тамарой Ивановной делали, вернулось к ним бумерангом.
* * *
Алексей вернулся ровно через две недели. Загорелый, отдохнувший, с ясными глазами. Он снял номер в гостинице в соседнем районе. Домой не пошел.
Включил телефон. Сразу посыпались сообщения и пропущенные вызовы. Двадцать звонков от Ольги. Десять от матери. Несколько от коллег. Он не стал перезванивать. Просто написал Ольге короткое сообщение: «Вернулся. Нужно поговорить. Встретимся в кафе «Меридиан» завтра в шесть вечера».
Ответ пришел мгновенно: «Где ты был?! Почему не отвечал?! У меня горит кредит!»
Он не ответил.
На следующий день он пришел в кафе ровно в шесть. Ольга уже сидела за столиком, бледная, с красными от слез глазами.
- Лёша, где ты был? - она вскочила, когда увидела его.
- Сядь, - спокойно сказал он.
Она села, вцепившись в край стола.
- Мне нужны деньги. Платеж по кредиту просрочен, начислили пени. Восемь тысяч превратились в десять.
- Знаю.
- Ты знаешь? И что ты собираешься делать?
Алексей посмотрел на нее долгим взглядом.
- Ничего. Это твой кредит, ты и разбирайся.
Ольга замерла.
- Что?
- Ты слышала. Ты взяла кредит, ты и плати.
- Но ты обещал!
- Обещал. Так же, как ты обещала быть честной женой. Как мама обещала любить меня, а не использовать как дойную корову.
Ольга побледнела еще больше.
- Ты… ты слышал?
- Слышал. Весь ваш разговор. Про «Лошадкина». Про то, какой я простой. Про то, как удобно меня использовать.
Она закрыла лицо руками.
- Лёша, я…
- Не надо. Я не хочу слушать оправдания. Я хочу, чтобы ты поняла: то, что вы делали, имеет последствия. Ты считала меня дураком, а я оказался умнее, чем ты думала.
Он встал, положил на стол пятьсот рублей за кофе, который даже не успел выпить.
- Подавай на развод, если хочешь. Или живи, как жила. Но без меня.
Он вышел, оставив ее одну за столиком.
* * *
Тамара Ивановна узнала обо всем от Ольги. Позвонила сыну, требовала объяснений.
- Лёша, ты что творишь? Бросил жену, бросил мать!
- Я не бросил. Я просто ушел от людей, которые меня не уважают.
- Как ты можешь так говорить?!
- Легко, мам. Я слышал, как вы обсуждали меня. Как смеялись. Как строили планы за мой счет.
Тамара Ивановна замолчала. Потом тихо сказала:
- Ты все неправильно понял.
- Понял. Все правильно понял. И теперь живите с этим.
Он повесил трубку.
* * *
Прошло три недели. Ольга пыталась найти деньги на кредит. Занимала у подруг, продала часть своих вещей. Еле-еле наскребла нужную сумму. Тамара Ивановна отказалась помогать, сославшись на маленькую пенсию.
Их альянс рухнул так же быстро, как и был создан. Теперь они обвиняли друг друга во всем. Токсичные отношения, которые они выстраивали с Алексеем, обернулись против них самих.
Ольга сидела на кухне в пустой квартире. Алексей забрал свои вещи, когда ее не было дома. Оставил только записку: «Квартира твоя. Живи здесь, если хочешь. Я больше не вернусь».
Она смотрела на эту записку и думала о том, как все пошло не так. Они хотели малого - немного комфорта, немного денег, немного отдыха. А получили полный крах.
Телефон зазвонил. Тамара Ивановна.
- Оля, я тут подумала. Может, нам стоит попробовать поговорить с Лёшей? Вместе?
- Вместе? - Ольга усмехнулась. - Вы серьезно?
- Ну, мы же не враги. Мы обе его любим.
- Любим? Тамара Ивановна, мы его использовали. И теперь он это знает.
- Ну и что? Может, простит.
Ольга молчала. Потом тихо сказала:
- Он не простит. И знаете что? Я бы тоже не простила на его месте.
Повесив трубку, она долго сидела в тишине. Потом взяла телефон, набрала номер Тамары Ивановны снова. Та ответила сразу.
- Ты что же, думаешь, я теперь сама поеду на этот курорт еще раз? Путевку уже не сдать! - начала Тамара Ивановна.
- А мне какое дело? - выдохнула Ольга. - Это ты свою старую шкуру греть собралась! Теперь ищи, где взять, чтобы мне кредит оплатить!
Долгая пауза. Только дыхание в трубке. Тяжелое, полное ненависти и безысходности.
- Дура…
Щелчок отключения.
Ольга положила телефон на стол, закрыла глаза. Восстановление справедливости - так можно назвать то, что сделал Алексей. Тихий бунт против тех, кто считал его слабым. И теперь они обе - она и Тамара Ивановна - разгребали последствия своего лицемерия и манипуляций. Каждая в одиночку. Каждая со своей болью. И конца этому не было видно.