- Марина, я понимаю, это наш вечер, но это же Кирилл. У него паника, завтра контрольная, а он ничего не понял.
Андрей стоял в дверях, уже в пальто, мобильный телефон в руке светился тревожным белым светом.
- Паника? - Марина медленно поставила чашку в раковину. Звон фарфора прозвучал неожиданно громко. - А два часа назад, когда я просила хотя бы позвонить ему, чтобы напомнить про репетитора, у него все было под контролем. "Не лезь не в свое дело, мама", цитата.
- Не надо сейчас, - он поморщился. - Ему пятнадцать. Ему нужна помощь. Я просто подъеду, объясню тему и сразу назад. Час, максимум полтора.
Она смотрела на него, на праздничный стол, накрытый для двоих, на свечу, которая еще не была зажжена. Их третья годовщина. Полтора часа. Она уже знала, как это бывает.
- Поезжай, - сказала она тихо.
Андрей замер на пороге, словно ожидал другой реакции. Может быть, скандала, слез, обвинений. Но Марина просто вернулась к плите и выключила конфорку под кастрюлей с жюльеном. Его любимым блюдом.
- Маринка, ну что ты... - начал он виноватым голосом.
- Я все понимаю, Андрей. Правда. - Она обернулась и улыбнулась, но улыбка получилась какой-то чужой, натянутой. - Дети важнее. Это нормально. Поезжай к сыну.
Он хотел что-то добавить, но телефон в его руке снова завибрировал. Марина увидела, как его лицо стало еще более встревоженным. Он развернулся и вышел, бросив на ходу:
- Я быстро. Обещаю.
Дверь закрылась. Марина подошла к окну и смотрела, как его машина выезжает со двора. Снег падал крупными хлопьями, оседая на деревьях. Красиво. Она думала, что они будут смотреть на этот снег вместе, из окна, держась за руки. Что это будет их вечер, когда можно просто побыть вдвоем, без спешки, без телефонных звонков.
Три года назад она впервые встретила Андрея на работе. Он принес документы в бухгалтерию, они разговорились. Он показался ей надежным, спокойным, с добрыми глазами. Рассказал, что в разводе уже четыре года, что есть сын-подросток, с которым он поддерживает отношения. "Хороший отец", подумала тогда Марина. После собственного неудачного брака с человеком, который исчез из жизни дочерей, как только захлопнулась дверь, это казалось настоящей ценностью. Она сама вырастила двух дочек одна, они уже взрослые, самостоятельные. Лена живет в другом городе с мужем и маленьким сыном, Катя снимает квартиру, работает дизайнером. Марина думала, что теперь настало время для нее самой. Для простого женского счастья.
Она задула свечу, которую так и не успела зажечь, и начала убирать со стола. Жюльен отправился в холодильник. Салат тоже. Бокалы для вина вернулись в шкаф.
Андрей вернулся через три часа. Марина уже лежала в постели, делая вид, что спит. Она слышала, как он тихо разделся, как осторожно лег рядом, стараясь не разбудить. Его дыхание было усталым, тяжелым. Она почувствовала, как он протянул руку, коснулся ее плеча, но она не пошевелилась. Через минуту его рука отстранилась.
Утром он встал раньше обычного. Марина проснулась от запаха кофе. На кухне Андрей суетился у плиты, готовя завтрак. Омлет, тосты, свежевыжатый апельсиновый сок.
- Доброе утро, - сказал он с осторожной улыбкой. - Прости за вчера. Я знаю, это был наш вечер.
Марина села за стол. Омлет выглядел аппетитно. Андрей старался, это было видно.
- Как Кирилл? Справился с контрольной?
Он замялся.
- Контрольная сегодня. Вчера мы разбирали тему до позднего вечера. Ты знаешь, у него проблемы с математикой. Ольга говорит, что учителя предвзято к нему относятся, но я думаю, ему просто нужно больше заниматься.
- А репетитор? - спросила Марина, намазывая масло на тост. - Вы же договаривались с той женщиной, которую порекомендовала моя Катя.
- Договаривались, - Андрей сел напротив, но к своему омлету не притронулся. - Но Ольга сказала, что это слишком дорого. Пять тысяч за занятие. Она считает, что я и сам могу объяснить.
- Ты можешь. Вопрос в том, должен ли. У тебя своя работа, своя жизнь.
- Марина, он мой сын.
- Я знаю. Но у него есть мать. Которая, между прочим, получает от тебя алименты. Вполне достаточные, чтобы нанять репетитора.
Андрей поморщился, как будто она сказала что-то неприличное.
- Это не про деньги. Это про то, что я нужен ему. Ты же сама говорила, что важно поддерживать связь с детьми.
Она отложила недоеденный тост. Аппетит пропал.
- Я говорила про связь. Не про безотказность. Разница есть, Андрей.
Он встал, подошел к ней, положил руки на плечи.
- Давай не будем ссориться. Пожалуйста. Я компенсирую вчерашний вечер. Устрою тебе настоящий праздник. В эти выходные поедем куда-нибудь. Только мы вдвоем.
Марина посмотрела на него. Искренность в его глазах была настоящей. Он действительно хотел загладить вину. Проблема была в том, что такие обещания она слышала уже не раз.
В пятницу вечером, когда Марина укладывала в сумку вещи для поездки на дачу, раздался телефонный звонок. Андрей был в душе, и она увидела на экране его телефона имя "Ольга". Марина не стала отвечать. Через минуту позвонили снова. Потом еще раз.
Андрей выскочил из ванной, завернутый в полотенце, схватил трубку.
- Да, Оль. Что случилось?
Марина продолжала складывать вещи, но слух обострился сам собой.
- Что? Когда? Нет, конечно, я... подожди, сейчас.
Он прикрыл трубку рукой и посмотрел на Марину.
- У Кирилла температура. Тридцать восемь и пять. Ольга говорит, что не может оставить его одного, а ей нужно срочно на работу. У них инвентаризация.
- В пятницу вечером инвентаризация? - Марина аккуратно застегнула молнию на сумке.
- Ну, ты же знаешь, как это бывает в торговле. - Он говорил быстро, нервно. - Мне нужно подъехать, посидеть с ним пару часов. Ты можешь начать без меня? Я догоню на машине.
Марина села на край кровати. За окном уже темнело. Дорога до дачи занимала два часа. Ехать одной в темноте, по заснеженной трассе...
- Андрей, у Ольги нет подруг? Соседей? Ее матери, в конце концов?
- Ее мать в Вологде. Марина, ему плохо. Я не могу его бросить.
- А меня ты можешь.
Слова вылетели сами собой. Тишина повисла между ними, тяжелая и липкая.
- Это не справедливо, - тихо сказал Андрей. - Ты же взрослый человек. А он ребенок.
- Ему пятнадцать. В пятнадцать лет я уже сама за младшим братом смотрела. И с температурой справлялась.
- Времена были другие.
- Да, - согласилась Марина. - Тогда дети взрослели раньше. Может, потому что родители давали им такую возможность.
Андрей стоял посреди комнаты, телефон все еще в руке, капли воды стекали с волос на плечи. Он выглядел растерянным и несчастным. Марина знала, что сейчас произойдет. Она уже видела этот сценарий много раз.
- Поезжай, - сказала она устало. - Я отменю бронь на даче.
- Марина...
- Поезжай к сыну, Андрей. Раз он так в тебе нуждается.
Он оделся молча, избегая ее взгляда. Когда уходил, попытался поцеловать ее на прощание, но Марина отстранилась. Не со зла. Просто не было сил на притворство.
Дверь закрылась. Марина осталась одна в пустой квартире с собранной сумкой для несостоявшейся поездки. Она достала телефон и позвонила дочери Кате.
- Мама? - голос Кати был удивленным. - Что-то случилось? Вы же собирались на дачу.
- Отменилось. Как дела у тебя?
- Нормально. Мама, ты странно говоришь. Вы поругались?
Марина усмехнулась. Дочь всегда чувствовала ее настроение, даже по телефону.
- Нет. Просто у Кирилла температура.
Пауза на другом конце линии была красноречивой.
- Опять? Мама, может, хватит терпеть это все?
- Катюша, он любит сына. Это нормально.
- Нормально любить. Ненормально использовать чувство вины как удочку. Я же вижу, как ты изменилась за эти три года. Ты стала какой-то... тусклой что ли.
Слово резануло больно именно потому, что было точным.
- Я просто устала на работе, - соврала Марина.
- Ладно, - Катя явно не поверила, но настаивать не стала. - Приезжай ко мне завтра, если хочешь. Вместе кино посмотрим, поговорим.
Но на следующий день Андрей вернулся домой утром, с букетом роз и виноватой улыбкой. Кирилл чудесным образом выздоровел, температура спала за ночь. "Видимо, просто переволновался из-за проверочной работы", объяснил Андрей. Ольга уехала на инвентаризацию, которая, оказывается, продлилась всего до девяти вечера.
- Давай все-таки съездим на дачу, - предложил он. - Я позвонил, домик еще свободен. Можем забронировать на сегодня и завтра.
Марина смотрела на него, на розы в его руках, на надежду в глазах. Ей хотелось сказать "нет". Хотелось устроить скандал, выложить все, что накопилось. Но вместо этого она кивнула.
- Хорошо. Дай мне полчаса собраться.
Они поехали. Две ночи в маленьком деревянном домике на берегу замерзшего озера. Андрей старался изо всех сил: готовил ужин на камине, гулял с ней по заснеженному лесу, говорил о будущем. О том, как они могли бы купить свой домик где-нибудь здесь, приезжать каждые выходные. Марина слушала и понимала, что верит ему. Хочет верить. Но внутри, где-то глубоко, поселилось маленькое холодное зернышко сомнения.
В воскресенье вечером, когда они возвращались в город, Андрей был необычно молчалив. Марина знала этот признак: он о чем-то думает, что-то его беспокоит.
- Что случилось? - спросила она, когда они уже подъезжали к дому.
- Ничего, - он дернул плечом. - Просто Ольга писала. Говорит, нужно поговорить о Кирилле.
- О чем именно?
- Не знаю. Сказала, что по телефону не хочет обсуждать. Попросила встретиться.
Зернышко сомнения внутри Марины шевельнулось.
- Когда?
- Завтра, после работы.
Они поднялись в квартиру. Андрей отнес сумки в спальню, Марина пошла на кухню ставить чайник. В кармане завибрировал телефон. Сообщение от Кати: "Как съездили? Андрей не сбежал в середине?"
Марина улыбнулась грустно и написала: "Нет. Все хорошо".
Но следующий вечер показал, насколько относительным было это "хорошо".
Андрей вернулся домой поздно, около десяти. Марина уже съела ужин одна, помыла посуду, посмотрела половину сериала. Когда услышала ключ в замке, выключила телевизор.
- Ну как? - спросила она, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально.
Андрей прошел на кухню, налил себе воды, выпил залпом. Потом еще стакан. Марина ждала.
- Ольга хочет, чтобы Кирилл переехал к нам, - выдал он наконец.
Марина почувствовала, как внутри все сжалось.
- Что?
- Ненадолго. Пока она делает ремонт в квартире. Ну, ты знаешь, у них там труба прорвало в ванной. Нужно все менять. Она говорит, недели три-четыре.
- Андрей, у нас двухкомнатная квартира.
- Я знаю. Кирилл может на диване в гостиной. Он не будет мешать. Он же в школе целый день, потом кружки.
Марина встала, подошла к окну. За стеклом кружились редкие снежинки.
- Ты уже согласился, да?
- Я... мы обсуждали. Марина, он мой сын. Я не могу сказать ему "нет", когда ему нужна помощь.
- А мне ты можешь.
Он подошел сзади, обнял за плечи.
- Миленькая моя, ну что ты. Это же временно. Потом все вернется как было.
Она высвободилась из его объятий.
- Когда?
- Что когда?
- Когда он переедет?
- В пятницу. Ольга сказала, что строители начинают в субботу.
Пять дней. У нее было пять дней, чтобы подготовиться к тому, что ее пространство, ее дом, ее последнее убежище будет нарушено. Марина не имела ничего против Кирилла лично. Они виделись несколько раз, когда Андрей забирал сына на выходные. Обычный подросток, немного замкнутый, немного избалованный. Но одно дело встречаться изредка, и совсем другое жить под одной крышей.
В пятницу Андрей привез Кирилла с большой спортивной сумкой и рюкзаком.
- Здравствуйте, - буркнул мальчик, не глядя на Марину.
- Здравствуй, Кирилл. Проходи, располагайся.
Андрей суетился, устраивая сына в гостиной, раскладывая диван, доставая постельное белье. Марина стояла в дверях и смотрела, как ее тихая, уютная комната превращается в подростковую берлогу. Кирилл выгрузил из сумки одежду, разбросал по креслу. Достал ноутбук, поставил на столик. Включил музыку на телефоне. Громко.
- Кирюш, может, потише? - попросил Андрей. - Тут соседи рядом.
Мальчик скривился, но сделал тише. Совсем немного.
Вечером они ужинали втроем. Марина приготовила курицу с овощами. Кирилл ковырялся вилкой в тарелке, явно недовольный.
- Я не ем лук, - заявил он.
- Ничего, попробуй, - начал Андрей, но Марина его остановила.
- Можешь выбрать. Или сделать себе бутерброд, если не нравится.
Мальчик посмотрел на нее с удивлением, потом на отца. Андрей кивнул неуверенно. Кирилл встал и пошел к холодильнику.
За ужином говорил в основном Андрей, пытаясь поддержать разговор. Кирилл отвечал односложно, уткнувшись в телефон. Марина молчала, доедая курицу и думая о том, что это будет долгий месяц.
Ночью она не могла уснуть. Из гостиной доносились звуки: Кирилл играл в компьютерную игру. Стрельба, взрывы, крики персонажей. Часы показывали половину первого.
- Андрей, - шепнула она, толкая мужа в бок. - Он же не спит.
- М-м-м? - он сонно приоткрыл глаза. - Кто?
- Кирилл. У него завтра школа.
- Ну, подросток. Они все так.
- Андрей, уже полночь.
Он вздохнул, встал и вышел из спальни. Марина слышала приглушенный разговор, потом звуки стихли. Андрей вернулся.
- Он обещал через полчаса лечь.
Но звуки возобновились через десять минут. Марина натянула одеяло на голову и попыталась заснуть. Получилось только под утро.
Первая неделя была испытанием. Кирилл вставал поздно, Андрей носился вокруг него, как загнанная лошадь, пытаясь успеть приготовить завтрак, разбудить сына, проверить, все ли он взял с собой в школу. Марина смотрела на это со стороны и не вмешивалась. Это были не ее отношения с ребенком.
Но когда в среду вечером она вернулась с работы и обнаружила раковину, полную грязной посуды, ее терпение дало трещину.
- Это что? - спросила она у Кирилла, который сидел на диване с планшетом.
- А? - он даже не поднял головы.
- Посуда. Кто это оставил?
- Я поел. Потом помою.
- Когда потом?
Он пожал плечами.
- Ну, вечером. Или папа придет, помоет.
Марина почувствовала, как внутри закипает что-то горячее и злое.
- Твой папа не домработница. И я тоже. Если ты поел, ты и моешь. Сейчас.
Кирилл наконец-то посмотрел на нее. В его взгляде было удивление и что-то вроде презрения.
- Вы же не моя мать. Чего командуете?
- Я хозяйка в этом доме. И пока ты здесь живешь, будешь соблюдать правила.
- Ага, конечно, - он снова уткнулся в планшет. - Папа разрешил мне отдохнуть после школы.
Марина подошла, вырвала планшет из его рук.
- Я сказала, сейчас. Вымой посуду. После этого можешь делать что хочешь.
Мальчик вскочил, лицо покраснело от гнева.
- Отдайте! У меня игра, я теряю рейтинг!
- Посуда. Немедленно.
Они стояли друг напротив друга, два упрямых человека. Кирилл первым сдался, вырвал планшет обратно и швырнул его на диван.
- Достали! - крикнул он и побежал на кухню.
Марина услышала, как он бросает тарелки в раковину так, что одна разбилась. Глубокий вдох. Выдох. Не кричать. Не срываться. Он ребенок. Просто избалованный ребенок.
Когда Андрей вернулся, Кирилл встретил его слезами и жалобами на "злую мачеху". Марина слышала их разговор из спальни.
- Пап, она орет на меня! Говорит, что я должен быть слугой! Я хочу домой!
- Кирюш, тише, тише. Что случилось?
- Я просто забыл помыть посуду, а она начала кричать! И отобрала планшет!
Андрей постучал в дверь спальни.
- Марина, можно?
Она открыла дверь.
- Что произошло?
- Спроси у сына. Версия будет интересная.
- Маринка, ну он же ребенок. Забыл помыть чашку, с кем не бывает.
- Не чашку. Три тарелки, две кружки и сковородку. И я не кричала. Я попросила его убрать за собой.
- Ну, может, немного строго? Он же с непривычки.
Марина посмотрела на мужа долгим взглядом.
- Понятно. Значит, я строгая стерва, которая придирается к бедному ребенку.
- Я этого не говорил!
- Но подумал.
Она закрыла дверь. Села на кровать и обхватила голову руками. Слезы подступали к горлу, но она их сдержала. Не плакать. Не давать слабину.
Через какое-то время Андрей тихо вошел. Сел рядом.
- Прости, - сказал он. - Я не хотел тебя обидеть. Просто Кирилл расстроен. Ему и так тяжело без дома, без матери.
- А мне? Мне легко жить в собственной квартире на цыпочках, боясь что-то не так сказать?
- Это временно. Потерпи немного.
- Сколько это "немного"? Месяц? Два? Пока он не закончит школу?
Андрей вздохнул.
- Марина, давай не раздувать конфликт. Это моя квартира тоже, и я хочу, чтобы мой сын чувствовал себя здесь как дома.
Слова повисли в воздухе. "Моя квартира тоже". Юридически это была правда. Они не были расписаны, квартира оформлена на Андрея. Марина просто жила здесь. Гражданская жена. Без прав и гарантий.
- Хорошо, - сказала она тихо. - Я поняла.
Той ночью она спала, отвернувшись к стене. Андрей пытался обнять ее, но она отстранилась. Не из мести. Просто не было сил на близость.
Утром она проснулась первой и пошла на кухню. Посуда, которую так драматично мыл вчера Кирилл, стояла в раковине. Грязная. Видимо, у него закончился запал после первой тарелки. Марина тихо засмеялась. Истерически, чуть ли не всхлипывая. Потом взяла себя в руки, помыла все сама и начала готовить завтрак.
Кирилл вышел к столу в половине девятого, растрепанный, невыспавшийся.
- Доброе утро, - сказала Марина.
Он буркнул что-то невнятное в ответ.
- Я приготовила омлет и тосты. Будешь?
- Я не завтракаю.
- Тебе нужно что-то поесть перед школой.
- Я сказал, не хочу! - он повысил голос. - Достали уже со своими...
- Кирилл, - Андрей вошел на кухню, застегивая рубашку. - Не разговаривай с Мариной в таком тоне.
- А чего она лезет? Я же сказал, не хочу завтракать!
- Марина заботится о тебе. Поблагодари ее и извинись.
Мальчик фыркнул.
- Ага. Заботится. Прямо мать родная.
- Кирилл! - голос Андрея стал жестким. - Немедленно извинись.
- Извини, - процедил подросток сквозь зубы и вышел из кухни.
Андрей виновато посмотрел на Марину.
- Прости его. Переходный возраст, гормоны.
- Да, - сказала она. - Гормоны. Конечно.
Она съела свой омлет без аппетита. Андрей торопливо глотал кофе, собираясь на работу.
- Вечером постараюсь пораньше вернуться, - пообещал он. - Приготовлю ужин, и мы спокойно поговорим. Втроем. Установим правила для Кирилла.
Марина кивнула, не веря ни единому слову. Она уже знала, что произойдет. Андрей вернется поздно, уставший. Скажет, что на работе завал. Или что Ольга попросила его заехать, обсудить что-то про ремонт. Или еще что-нибудь.
И она не ошиблась. Андрей позвонил в шесть и сказал, что задерживается. Марина приготовила ужин на двоих, для себя и Кирилла. Мальчик вышел к столу, посмотрел на гречку с котлетами и поморщился.
- У мамы вкуснее получается.
Марина промолчала. Положила ему порцию и села напротив.
- Мне нужны деньги, - заявил Кирилл, жуя котлету. - На новые кроссовки. Эти уже старые.
- Попроси у папы.
- Он говорит, что недавно покупал мне обувь. Но я не могу в этих ходить, все смеются.
Марина посмотрела на кроссовки, небрежно брошенные у дивана. Совершенно новая модная модель, которая стоила не меньше пятнадцати тысяч.
- Кирилл, эти кроссовки прекрасные.
- Вы не понимаете. Это прошлый сезон. Уже никто не носит.
Она вздохнула.
- Тогда подожди до дня рождения или накопи сам. Можешь попробовать подработать.
Мальчик посмотрел на нее, как на сумасшедшую.
- Мне пятнадцать. Кто меня возьмет на работу?
- Есть способы. Расклеивать объявления, выгуливать соседских собак, помогать пожилым людям с покупками. Когда я была в твоем возрасте...
- Да, да, - перебил он. - Когда вы были в моем возрасте, у вас не было интернета, и вы ходили пешком в школу через три снежных сугроба. Слышал уже.
Нахальство было таким естественным, что Марина даже растерялась. Откуда в пятнадцатилетнем мальчике столько презрения к чужому опыту?
- Извини, что отвлекла тебя своими древними историями, - сказала она холодно. - Можешь быть свободен.
Кирилл пожал плечами, доел котлету и ушел в гостиную. Через минуту оттуда донеслись звуки игры.
Марина убрала со стола, помыла посуду. Андрей вернулся в десятом часу, принес пиццу в качестве извинения.
- Ты не поверишь, что произошло на работе, - начал он, снимая куртку.
Но Марина не хотела слушать. Она устала. От постоянных оправданий, от чувства вины, которое Андрей умел вызывать одним взглядом, от ощущения, что она лишняя в собственном доме.
- Андрей, мне нужно кое-что сказать.
Он замер.
- Что?
- Если Кирилл останется здесь дольше месяца, я уеду.
- Марина, при чем тут...
- При том. Я не могу жить так. Я понимаю, что ты любишь сына. Но есть границы. У меня тоже есть право на собственную жизнь.
- Но это всего лишь месяц! Потом все вернется как раньше!
Она посмотрела ему в глаза.
- Вернется? Правда? А что будет в следующий раз, когда Ольге понадобится твоя помощь? Или Кириллу станет плохо? Или он решит, что хочет жить с отцом? Ты опять согласишься, не спросив меня. Потому что я должна понимать. Потому что дети важнее.
- Марина...
- Я не говорю, что дети не важны. Говорю, что я тоже существую. И мои чувства тоже имеют значение. Если для тебя это не так, то какой смысл быть вместе?
Андрей опустился на стул. Выглядел он растерянным и несчастным.
- Я не хочу тебя терять, - сказал он тихо. - Ты самое важное, что у меня есть.
- Нет. Кирилл самое важное. И это нормально. Но тогда давай будем честны друг с другом. Не надо обещаний, которые ты не сможешь сдержать.
Он протянул руку, взял ее ладонь в свою.
- Дай мне еще один шанс. Я поговорю с Кириллом. Установлю правила. Скажу Ольге, что она не может так распоряжаться моим временем. Я изменюсь.
Марина слышала эти слова раньше. После каждой ссоры, после каждого сорванного плана. Но она хотела верить. Хотела, чтобы на этот раз было по-другому.
- Хорошо, - сказала она. - Попробуем.
Он поцеловал ее руку.
- Спасибо. Я не подведу тебя.
На следующий день Андрей действительно поговорил с сыном. Марина слышала их разговор из кухни.
- Кирюш, нам нужно установить некоторые правила. Пока ты живешь здесь, ты должен уважать Марину. Это ее дом тоже.
- Хорошо, пап.
- Это значит помогать по хозяйству. Мыть за собой посуду, убирать вещи, не шуметь по ночам.
- Ага.
- И разговаривать вежливо. Без хамства и грубостей.
- Я понял.
Голос у Кирилла был покладистым, но Марина услышала в нем фальшь. Подросток говорил то, что от него хотели услышать. Но менять поведение не собирался.
И она оказалась права. Еще две недели прошли в напряжении. Кирилл формально соблюдал правила при отце, но стоило Андрею уйти, как мальчик возвращался к прежнему поведению. Посуда накапливалась в раковине. Вещи валялись по всей гостиной. Музыка гремела до поздней ночи.
Марина пыталась разговаривать с ним, объяснять, просить. Но каждый раз натыкалась на стену равнодушия. Кирилл не спорил, не огрызался. Он просто игнорировал ее, как будто ее не существовало.
А потом случилось то, что переполнило чашу терпения.
Марина вернулась с работы пораньше и застала в квартире трех подростков. Кирилл и двое его друзей сидели в гостиной, играли в приставку и ели чипсы. Пол был усыпан крошками, на столе стояли открытые банки с газировкой.
- Кирилл, - позвала она из коридора. - Можно тебя на минуту?
Он нехотя оторвался от игры.
- Что?
- Ты предупреждал, что приведешь друзей?
- А я должен был?
- Да. Это вежливо. Здесь живут другие люди.
Он закатил глаза.
- Ну извините. В следующий раз спрошу разрешения.
Сарказм в его голосе был таким откровенным, что Марина почувствовала, как вспыхивает гнев.
- Ты закончишь через полчаса. И уберешь все, что они натворили.
- Ага, конечно. Прямо сейчас все брошу и побегу убирать.
Один из его друзей хихикнул. Кирилл оглянулся на него и ухмыльнулся.
- Марина, я занят. Уберу потом.
- Не потом. Через полчаса. Я засекаю время.
Она вернулась в спальню и действительно поставила таймер на телефоне. Через полчаса вышла. Подростки все еще сидели в гостиной. Беспорядок никуда не делся.
- Кирилл, время вышло.
- Ой, да ладно вам, - сказал один из друзей. - Мы еще поиграем немного.
- Нет, - Марина подошла к приставке и выключила ее.
- Эй! - Кирилл вскочил. - Вы что делаете? У нас несохраненная игра!
- Мне жаль. Но я попросила тебя закончить. Ты не послушал. Теперь твои друзья пойдут домой, а ты приведешь комнату в порядок.
- Да кто вы такая, чтобы мне указывать? - он шагнул к ней, лицо красное от гнева. - Это дом моего отца! А вы тут просто так живете!
Тишина повисла звонкая и тяжелая. Друзья Кирилла переглянулись и стали поспешно собираться.
- Мы пойдем, - пробормотал один. - Кирюха, увидимся завтра.
Они ушли. Марина и Кирилл остались одни.
- Повтори, - сказала она тихо. - Что ты сейчас сказал?
Он отвел взгляд.
- Ничего.
- Нет. Ты сказал, что я просто так здесь живу. Так?
- Ну... это правда же. Вы не жена моему отцу. Не мать мне. Вы никто.
Слова ударили больнее, чем пощечина. Марина почувствовала, как внутри что-то надламывается.
- Убери здесь, - сказала она, стараясь, чтобы голос не дрожал. - Немедленно.
Она вернулась в спальню, закрыла дверь и села на кровать. Руки тряслись. "Вы никто". Пятнадцатилетний мальчишка сказал ей то, что она сама думала по ночам, но боялась признать даже себе.
Когда Андрей пришел, Кирилл уже спал. Марина сидела на кухне с чашкой остывшего чая.
- Что случилось? - спросил он, увидев ее лицо. - Ты плакала?
- Поговори со своим сыном, - сказала она. - Спроси его, что он мне сегодня сказал.
Андрей побледнел.
- Марина, что произошло?
Она рассказала. Коротко, без эмоций. Как будто это случилось с кем-то другим.
Андрей опустился на стул.
- Я поговорю с ним. Завтра. Он не имел права.
- Но он прав, разве нет? - Марина посмотрела на него. - Я никто. Не жена. Не часть семьи. Просто женщина, которая живет в твоей квартире.
- Не говори так, - он попытался обнять ее, но она отстранилась.
- Почему? Это правда. Три года вместе, а мы даже не расписаны. У меня нет никаких прав. Даже права голоса, когда решаются вопросы о том, кто и как долго будет жить в этой квартире.
- Марина, если ты хочешь пожениться...
- Нет, - она покачала головой. - Я не хочу выходить замуж по необходимости. Из жалости. Или чтобы заткнуть рот твоему сыну.
- Тогда что ты хочешь?
Хороший вопрос. Что она хотела? Уважения? Внимания? Чувства, что она важна, что ее мнение имеет значение?
- Я хочу, чтобы меня видели, - сказала она наконец. - Не как помеху между тобой и Кириллом. Не как проблему, которую нужно решить. А как человека, у которого есть свои чувства и потребности.
Андрей молчал. Потом сказал:
- Я вижу тебя. И люблю. Но Кирилл мой сын. Я не могу просто отвернуться от него.
- Я не прошу тебя отворачиваться. Прошу найти баланс. Хватит жертвовать нашими отношениями ради того, чтобы быть "хорошим отцом" в глазах Ольги и Кирилла.
- Что ты имеешь в виду?
- Ты же не видишь? Ольга манипулирует тобой. Каждый раз, когда ей нужна помощь или деньги, или свободное время, она звонит и говорит, что это ради Кирилла. И ты бежишь. Бросаешь все. Меня в том числе.
- Она мать моего ребенка.
- Она взрослая женщина, которая прекрасно умеет решать свои проблемы. Но зачем, если есть ты? Удобно же. Позвонить бывшему мужу, и он все сделает. Оплатит репетитора. Посидит с ребенком. Привезет, увезет, купит, даст денег.
- Марина, это нечестно.
- Нечестно? А ты посчитай, сколько денег ушло в прошлом году на Кирилла. Сверх алиментов. Я считала. Двести тысяч. На репетиторов, которые так и не появились. На новый телефон, потому что старый якобы сломался. На поездку в лагерь. На одежду, обувь, подарки.
- Я обеспечиваю своего сына!
- Ты обеспечиваешь желания Ольги. Половина этих расходов была ее обязанностью. Но она предпочитает тратить свои деньги на себя. Новую машину. Отпуск в Турции. Салоны красоты. А счета для Кирилла отправляет тебе.
Андрей встал, прошелся по кухне.
- Откуда ты знаешь про ее машину и отпуск?
- Кирилл рассказывал. Хвастался, какая у мамы классная новая иномарка. И как они летом ездили на море.
- И что? Она имеет право тратить свои деньги как хочет.
- Имеет. Но тогда пусть и на сына тратит свои. А не выжимает из тебя все соки.
Он резко обернулся.
- Ты ревнуешь? К Ольге?
Марина засмеялась. Горько, безрадостно.
- Нет, Андрей. Я не ревную к Ольге. Я злюсь на ситуацию. На то, что ты не видишь очевидного. На то, что позволяешь использовать себя.
- Значит, я просто дурак в твоих глазах? Который не понимает, что происходит?
- Ты не дурак. Ты человек с огромным чувством вины перед сыном. И Ольга это прекрасно знает и использует.
Андрей схватил куртку.
- Мне нужно проветриться. Не жди меня.
Он вышел, хлопнув дверью. Марина осталась одна. Села обратно за стол и посмотрела на свое отражение в темном окне. Усталая женщина с грустными глазами. Когда она успела стать такой?
Андрей вернулся поздно ночью. Лег в постель тихо, стараясь не разбудить. Но Марина не спала. Просто лежала с закрытыми глазами и думала.
Утром они позавтракали в молчании. Кирилл так и не вышел, спал до обеда. Это была суббота, и Андрей собирался провести день с сыном. Пойти в кино, потом в пиццерию.
- Может, пойдешь с нами? - предложил он неуверенно.
- Нет, спасибо. У меня свои планы.
На самом деле планов не было. Но Марина не хотела быть третьей лишней в их мужском дне. Она позвонила Кате.
- Мам, ты как? - дочь сразу уловила напряжение в голосе.
- Нормально. Можно к тебе приехать?
- Конечно. Приезжай. Я как раз пеку шарлотку.
У Кати в съемной однушке было тесно, но уютно. Марина сидела на кухне, пила чай и смотрела, как дочь возится с тестом.
- Рассказывай, - сказала Катя, не оборачиваясь. - Что натворил наш благородный Андрей на этот раз?
Марина рассказала. Про Кирилла, про ссору, про все накопившееся.
Катя слушала молча. Потом вытерла руки и села напротив.
- Мам, а зачем ты все это терпишь?
- Я люблю его.
- Любовь это не оправдание для самоуничтожения. Ты превратилась в тень. Думаешь, я не вижу? Ты похудела, осунулась. Перестала улыбаться. Даже одеваться перестала красиво.
Марина посмотрела на себя. Старые джинсы, растянутый свитер. Когда она в последний раз покупала себе что-то новое? Месяца три назад? Или больше?
- У меня просто нет времени на это.
- Нет времени или нет сил? Мама, когда ты в последний раз делала что-то для себя? Не для Андрея, не для дома. Для себя.
Марина задумалась. Действительно, когда? Раньше она ходила на йогу, встречалась с подругами, читала книги. Теперь вся ее жизнь крутилась вокруг Андрея и его потребностей.
- Я просто устала, - призналась она.
- Тогда отдохни. Останься у меня на пару дней. Дай себе время подумать.
Марина покачала головой.
- Не могу. Это будет выглядеть как бегство.
- А может, тебе и нужно сбежать? Хотя бы ненадолго.
Но Марина вернулась домой вечером. Квартира была пустой. Записка на столе: "Задержались с Кириллом. Ночуем у Ольги, у нее прорвало трубу. Вернемся завтра. А".
Марина медленно опустилась на стул. Значит, так. Ремонт у Ольги еще не закончен, хотя прошло уже три недели. И теперь Андрей ночует там. "Помогает".
Она позвонила ему.
- Алло? - голос у него был виноватым.
- Объясни мне одну вещь. Ремонт должен был занять месяц. Прошло три недели. Почему трубы до сих пор текут?
- Ну, ты знаешь, как это бывает. Одно за другим. Сначала трубы, потом плитку пришлось менять, потом обнаружилась плесень...
- Андрей, ты не видишь? Или не хочешь видеть?
- Что я должен видеть?
- Что она тянет резину специально. Что ремонт мог закончиться две недели назад, но тогда у нее не было бы повода держать вас рядом.
Он вздохнул.
- Марина, пожалуйста. Не сейчас. У нас тут действительно потоп. Воду перекрыли во всем подъезде. Я не мог оставить их.
- Их. - Марина усмехнулась. - Ольгу и Кирилла. Твою настоящую семью.
- Это несправедливо.
- Справедливо. Когда ты в последний раз ночевал здесь? В нашей постели? В нашем доме?
Пауза.
- Я вернусь завтра, обещаю. Нам нужно серьезно поговорить.
- Да. Нужно.
Марина положила трубку. Села у окна и смотрела на ночной город. Огни в окнах напротив, жизни других людей. Где-то семьи ужинают вместе. Где-то пары смотрят фильмы под пледом. Где-то дети делают уроки, а родители помогают им. Обычная простая жизнь, о которой она когда-то мечтала.
Андрей вернулся на следующий день к обеду. Выглядел усталым, небритым.
- Кирилл остался у Ольги, - сказал он, снимая куртку. - Там все-таки удобнее для него.
- То есть он не вернется сюда?
- Пока нет. Ольга сказала, что устроит его спать в своей комнате, пока ванная не будет готова.
Марина кивнула.
- Понятно. Значит, драма с температурой и срочной инвентаризацией была нужна только для того, чтобы вселить его сюда. А потом растянуть ремонт и держать тебя на коротком поводке.
Андрей прошел на кухню, налил себе воды.
- Может, хватит теорий заговора? Ольга не такая.
- Правда? А какая она? Расскажи мне.
Он обернулся, прислонился к столешнице.
- Она мать моего ребенка. Человек, с которым я прожил десять лет. Да, мы развелись. Но это не делает ее врагом.
- Не врагом. Но и не твоей проблемой. Вы в разводе четыре года, Андрей. Четыре года! Она должна была научиться справляться сама.
- Справляться? С чем справляться? С воспитанием подростка одной? С бытовыми проблемами? Я не могу просто отвернуться.
- Я не прошу тебя отворачиваться. Прошу установить границы.
- Какие границы? О чем ты?
Марина встала, подошла к нему.
- Слушай внимательно. Я скажу это один раз. Ты платишь алименты. Это твоя обязанность, и я никогда не ставила ее под вопрос. Ты видишься с сыном, проводишь с ним время. Это твое право и его потребность. Я не против. Но когда бывшая жена звонит тебе в любое время дня и ночи, и ты бросаешь все и бежишь. Когда она придумывает поводы, чтобы ты оставался у них ночевать. Когда ты тратишь на них деньги, время, эмоции, не оставляя ничего для нас. Это уже не забота. Это зависимость.
- Я не зависим от Ольги!
- Нет? Тогда скажи мне, сколько раз за последний месяц ты говорил ей "нет"? Хоть раз?
Он молчал.
- Вот именно. Потому что ты боишься. Боишься, что будешь плохим отцом. Что Кирилл перестанет тебя любить. Что Ольга настроит его против тебя. И она это знает. И пользуется.
- Ты не понимаешь. У меня есть ответственность.
- Ответственность? Или чувство вины? Вина за то, что не смог сохранить брак? За то, что Кирилл растет в смешанной семье? За что, Андрей?
Он отвернулся. Плечи его поникли.
- Я просто хочу быть хорошим отцом.
- Ты хороший отец. Но ты плохой партнер. Потому что не можешь найти баланс между ответственностью перед ребенком и обязанностями передо мной.
- Что ты хочешь от меня? Чтобы я бросил сына?
- Нет! - Марина почти закричала. - Я хочу, чтобы ты просто иногда выбирал меня. Хоть иногда. Чтобы я не была всегда на втором месте. Чтобы ты мог сказать Ольге: "Нет, я занят, у нас с Мариной планы". Чтобы ты не отменял наши годовщины и выходные ради каждого звонка от них.
Тишина повисла тяжелая и горькая.
- Я не знаю, могу ли я это сделать, - сказал Андрей наконец. - Я не знаю, как отказать ему. Как сказать "нет", когда он нуждается во мне.
- Вопрос не в том, нуждается ли он. Вопрос в том, всегда ли его потребности настоящие. Или иногда это просто удобство. Для него и для Ольги.
Андрей посмотрел на нее долгим, усталым взглядом.
- Что ты предлагаешь?
- Я предлагаю тебе выбрать. Раз и навсегда. Либо ты со мной, и тогда мы партнеры. Равноправные. И мое мнение имеет значение. Либо ты с ними, и тогда я ухожу. Потому что я не могу больше жить в ожидании. Ожидании, что когда-нибудь ты выберешь меня.
- Марина, это ультиматум.
- Да. Это ультиматум.
Он прошел мимо нее к окну. Стоял, глядя на улицу.
- Мне нужно время подумать.
- Хорошо. У тебя есть неделя.
Семь дней. Марина отсчитывала их, как приговоренный считает дни до казни. Андрей ходил отстраненный, задумчивый. Они почти не разговаривали. По вечерам он уходил гулять, возвращался поздно.
На пятый день позвонила Ольга. Марина случайно услышала разговор.
- Нет, Оль, я не могу, - говорил Андрей в трубку. - У меня свои дела... Я понимаю, что ему нужен репетитор, но... Нет, послушай. Ты получаешь достаточно денег, чтобы оплатить это сама... Ольга, не надо... Я не отказываюсь от сына. Просто говорю, что у меня есть другие обязанности...
Марина замерла в коридоре. Это было впервые. Впервые за все время он сказал "нет".
- Хорошо, - продолжал Андрей. - Я переведу половину. Но остальное твоя часть... Да. Договорились.
Он положил трубку и увидел Марину.
- Слышала?
Она кивнула.
- Как ты себя чувствуешь?
Он криво усмехнулся.
- Как будто предал сына. Хотя просто попросил ее разделить расходы.
Марина подошла, обняла его.
- Ты не предал. Ты установил границу. Это нормально.
Он прижал ее к себе.
- Мне страшно. Вдруг она настроит Кирилла против меня? Вдруг он решит, что я плохой отец?
- Если он это решит только потому, что ты не даешь денег по первому требованию, то проблема не в тебе. Проблема в том, как его воспитывали.
Андрей вздохнул.
- Может, ты права. Может, я действительно был слишком мягким.
- Не слишком мягким. Слишком виноватым.
Он отстранился, посмотрел ей в глаза.
- Я выбираю тебя. Хочу, чтобы ты знала. Я выбираю нас.
Марина почувствовала, как внутри что-то теплеет. Впервые за долгие месяцы.
- Спасибо.
- Но мне нужна помощь. Я не знаю, как это делать. Как быть отцом и партнером одновременно, не разрываясь.
- Мы научимся. Вместе.
Они обнялись снова, долго и молча. За окном начинался вечер, город зажигал огни.
В выходные Андрей поехал к Кириллу. Марина не пошла с ним, дала им побыть вдвоем. Он вернулся поздно, задумчивый.
- Как прошло? - спросила Марина.
- Говорили. Серьезно. Я сказал ему, что люблю его, но у меня теперь другая жизнь. И ему придется это принять.
- Как он отреагировал?
- Обиделся. Сказал, что я выбираю чужую тетку вместо него. Я объяснил, что это не выбор между ним и тобой. Это выбор между правильными границами и вседозволенностью.
- Он понял?
Андрей пожал плечами.
- Не знаю. Пятнадцатилетние редко понимают такие вещи сразу. Но я надеюсь, со временем поймет.
Марина налила ему чай, и они сели за стол.
- А с Ольгой говорил?
- Да. Сказал, что больше не буду приезжать по первому звонку. Что она взрослый человек и должна справляться сама. Или просить помощи у родных, друзей. Но не использовать меня как аварийную службу.
- Как она?
- Обиделась. Сказала, что я изменился. Стал черствым. Что это твое влияние.
Марина усмехнулась.
- Конечно. Я же злая мачеха из сказок.
- Я не позволил ей продолжить в этом духе. Сказал, что мои отношения с тобой не ее дело. И что если она хочет сохранить нормальное общение ради Кирилла, то должна уважать мой выбор.
- Как думаешь, она прислушается?
Андрей потер лицо руками.
- Честно? Не знаю. Но я больше не могу жить в постоянном чувстве вины. Это разрушает меня. И нас.
Марина взяла его руку.
- Я горжусь тобой. Знаю, как тяжело тебе это далось.
- Еще не закончилось. Ольга не из тех, кто сдается легко. Она будет давить через Кирилла.
И действительно, через два дня Кирилл позвонил. Андрей ушел в другую комнату разговаривать. Марина слышала обрывки фраз.
- Нет, я не брошу тебя... Кирюш, это не так... Я люблю тебя, но... Пожалуйста, не плачь...
Когда он вернулся, лицо у него было бледное.
- Ольга сказала ему, что я выбрал тебя вместо него. Что теперь он для меня не важен.
Марина почувствовала, как закипает гнев.
- Она использует ребенка.
- Я знаю. Но что я могу сделать? Он плачет. Говорит, что я его не люблю.
- Поезжай к нему. Поговори нормально. Объясни, что любовь к нему и установление границ с матерью это разные вещи.
Андрей посмотрел на нее благодарно.
- Ты не против?
- Нет. Иди. Он нуждается в тебе.
Он уехал. Марина осталась одна и думала о том, сколько еще таких кризисов им предстоит пережить. Ольга не успокоится просто так. Она будет бороться за контроль над Андреем, используя все доступные средства. И главное оружие это Кирилл.
Андрей вернулся поздно ночью.
- Ну как? - спросила Марина, хотя по его лицу уже все было понятно.
- Тяжело. Он не понимает. Или не хочет понимать. Для него все просто: раньше папа всегда помогал, а теперь нет. Значит, папа плохой.
- Со временем поймет.
- Или возненавидит меня.
Марина обняла его.
- Не возненавидит. Просто ему нужно повзрослеть. Научиться видеть не только свои потребности, но и чувства других людей.
Они легли спать, обнявшись. Марина чувствовала, как напряжено его тело, как он не может расслабиться.
- Я сделал правильно? - спросил он в темноте.
- Да.
- Тогда почему так больно?
- Потому что правильное не всегда легкое.
Он крепче прижал ее к себе.
- Спасибо, что ты рядом.
Марина закрыла глаза. Впервые за долгое время она чувствовала что-то похожее на надежду.
Следующие недели были непростыми. Ольга звонила регулярно, каждый раз с новой проблемой. То Кириллу нужна помощь с уроками, то денег на школьную экскурсию, то просто поговорить с отцом. Андрей учился говорить "нет". Не всегда, не на все. Но хотя бы иногда.
- У Кирилла экскурсия в Санкт-Петербург, - сказал он однажды за ужином. - Ольга просит денег.
- Сколько?
- Двадцать тысяч.
- Это половина. Твоя доля как родителя. Переведи ей десять. Остальное пусть платит сама.
Андрей кивнул.
- Ты права.
Такие мелочи, маленькие победы. Но они складывались в новую картину отношений, где Марина была не просто молчаливой наблюдательницей, а равноправным партнером.
Однажды вечером, когда они сидели на диване и смотрели фильм, позвонил телефон. Ольга. Андрей посмотрел на экран, потом на Марину.
- Можно я не буду отвечать?
Она улыбнулась.
- Можно.
Он отклонил звонок и обнял ее за плечи. Фильм продолжился. Телефон молчал.
Но идиллия длилась недолго. Через месяц Ольга подняла ставки.
Андрей вернулся домой мрачнее тучи.
- Что случилось? - спросила Марина.
- Ольга хочет подать на увеличение алиментов. Говорит, что Кириллу нужно больше денег. Что мои выплаты недостаточны.
Марина почувствовала, как холодеет внутри.
- На каком основании?
- Говорит, что у меня повысилась зарплата. И что расходы на подростка выше, чем она ожидала.
- Андрей, ты платишь двадцать пять тысяч в месяц. Плюс все дополнительные расходы. Это больше, чем положено по закону.
- Я знаю. Но она права, моя зарплата действительно выросла.
- И что, теперь каждый раз, когда у тебя прибавка, она будет требовать больше?
Он опустился на диван, закрыл лицо руками.
- Не знаю, что делать.
Марина села рядом.
- Поговори с юристом. Узнай, какие у тебя права. Может, стоит официально оформить размер алиментов через суд, чтобы она не могла просто так требовать больше.
- Это выглядит как война.
- Это выглядит как защита себя. Андрей, она будет тянуть из тебя деньги, пока ты не остановишь ее. Сейчас алименты, потом оплата института, потом машина для Кирилла, потом квартира. Это не закончится.
Он знал, что она права. Но признать это значило признать, что Ольга манипулирует им. А это разрушало иллюзию, что они цивилизованные разведенные родители, которые заботятся о ребенке вместе.
- Я подумаю, - сказал он наконец.
Марина не настаивала. Она знала, что ему нужно время, чтобы принять решение самому.
Через неделю Андрей пришел домой с новостью.
- Я был у юриста. Она сказала, что требования Ольги необоснованны. Я плачу больше положенного. И если дело дойдет до суда, скорее всего, размер останется прежним или даже уменьшится.
- И что ты решил?
- Написал Ольге. Сказал, что готов обсудить увеличение расходов на конкретные нужды Кирилла. Но просто так поднимать сумму не буду. Если она хочет судиться, пусть подает. Но тогда все будет строго по закону.
Марина обняла его.
- Я горжусь тобой.
Он усмехнулся.
- Странное чувство. Горжусь, что послал бывшую жену и мать своего ребенка. Но ты права. Это необходимо.
Ольга ответила гневным сообщением. Обвинила Андрея в бессердечности, эгоизме и предательстве сына. Но в суд не подала. Видимо, юрист объяснил ей, что шансов выиграть мало.
Зато Кирилл перестал отвечать на звонки отца. Неделю, две. Андрей страдал.
- Может, мне поехать к нему? Поговорить?
- А он хочет разговаривать? - спросила Марина мягко.
- Не знаю.
- Тогда дай ему время. Ты же знаешь подростков. Им нужно надуться, покапризничать. Потом отойдет.
Но Кирилл не отходил. Прошел месяц. Андрей оставлял сообщения, звонил, но получал либо короткие ответы "занят", либо вообще молчание. Это разрывало его изнутри.
- Я теряю сына, - сказал он однажды вечером.
Марина гладила его по голове, и он лежал, положив голову ей на колени.
- Не теряешь. Просто проходите сложный период. Это пройдет.
- А если нет? Что, если Ольга настроила его против меня окончательно?
- Тогда это ее вина. Не твоя. Ты делаешь все, что можешь. Но ты не обязан платить за ее манипуляции своим здоровьем и нашими отношениями.
Он закрыл глаза.
- Иногда мне кажется, что я плохой отец.
- Ты не плохой отец. Ты отец, который учится находить баланс. Это сложно. Но ты справляешься.
Через два месяца Кирилл все-таки позвонил. Короткий разговор, немного натянутый. Но это было начало. Андрей был счастлив.
- Он согласился встретиться в субботу, - сказал он, сияя. - Сходим в кино.
- Это хорошо, - Марина искренне радовалась за него.
- Может, пойдешь с нами?
Она покачала головой.
- Нет. Это ваше время. Тебе нужно восстановить контакт с сыном. Я не должна мешать.
Он поцеловал ее.
- Ты лучшая.
Встреча прошла хорошо. Кирилл был сдержан, но не агрессивен. Они посмотрели фильм, поели в кафе, поговорили. Андрей вернулся домой усталый, но довольный.
- Он взрослеет, - сказал он Марине. - Кажется, начинает понимать, что мир не вращается вокруг него.
- Это хорошо.
- И еще он извинился. За то, как разговаривал с тобой тогда. Сказал, что был неправ.
Марина удивилась.
- Правда?
- Да. Я не заставлял его. Он сам сказал. Может, ты была права, и ему просто нужно было время повзрослеть.
Они легли спать в хорошем настроении. Впервые за долгие месяцы Марина почувствовала, что все может наладиться.
Но жизнь любит преподносить сюрпризы. Через неделю Андрей получил сообщение от Ольги. Она встретила мужчину. Серьезные отношения. Собирается выходить замуж.
- Ты представляешь? - говорил Андрей, расхаживая по кухне. - Кирилл будет жить с чужим мужиком!
Марина пила чай и смотрела на него спокойно.
- Андрей, Ольга имеет право на личную жизнь. Как и ты.
- Но Кирилл! Как он к этому отнесется?
- Спроси у него.
Разговор с сыном показал, что Кирилл относится к новости спокойно. Даже с интересом. Мужчина, которого выбрала Ольга, оказался нормальным человеком. Работает инженером, любит футбол. С Кириллом нашли общий язык.
Андрей был ошеломлен.
- Получается, я переживал зря?
- Похоже на то, - Марина улыбнулась. - Дети более гибкие, чем мы думаем. Они адаптируются.
Он сел рядом с ней.
- Знаешь, что самое странное? Я чувствую облегчение. Будто груз с плеч свалился. Если у Ольги будет муж, она перестанет звонить мне по каждому поводу.
- Вполне возможно.
И действительно, звонки от Ольги стали реже. Она была занята своими отношениями, своей новой жизнью. Кирилл по-прежнему виделся с отцом, но уже не было этой напряженности, этого чувства, что Андрей обязан быть доступен 24 на 7.
Марина видела, как он меняется. Становится более расслабленным, спокойным. Они снова начали строить планы. Поездки, ремонт в квартире, может быть, даже свадьба.
Однажды вечером, когда они сидели на балконе и смотрели на закат, Андрей сказал:
- Прости меня.
- За что?
- За все. За то, что заставлял тебя ждать. За то, что не видел очевидного. За то, что ставил тебя на второе место.
Марина взяла его руку.
- Я простила. Главное, что ты это понял.
- Я хочу, чтобы мы поженились. Официально. Чтобы у тебя были права. Чтобы это была твоя квартира тоже.
Она улыбнулась.
- Я подумаю.
- Правда? - он удивился. - Я думал, ты обрадуешься.
- Я рада. Просто мне нужно время. Понять, что это предложение не из чувства вины. А из любви.
Он поцеловал ее.
- Это из любви. Обещаю.
Они сидели молча, наблюдая, как солнце опускается за горизонт, окрашивая небо в оранжевые и розовые тона. Марина думала о том, как долог был путь к этому моменту. Сколько боли, разочарований, слез. Но они прошли через это. Вместе.
Через месяц Андрей организовал ужин в ресторане. Романтичный, с живой музыкой и свечами. Марина знала, что он снова предложит. И на этот раз была готова сказать "да".
Но вместо ожидаемого предложения Андрей сказал:
- Марина, я разговаривал с риелтором. Хочу продать квартиру. Купить новую. Большую. Чтобы она была оформлена на нас обоих. Наш общий дом.
Она почувствовала, как сжимается горло.
- Серьезно?
- Абсолютно. Ты права, ты заслуживаешь быть не просто гостем в моей квартире. А полноправной хозяйкой в нашем доме.
Марина не сдержала слез. Счастливых слез.
- Спасибо, - прошептала она.
Они сидели, держась за руки, и планировали будущее. Какую квартиру выбрать, в каком районе, как обставить. Простые мечты обычных людей, которые наконец-то могли думать не о выживании, а о жизни.
Когда они вернулись домой, на телефоне Андрея было пропущенное от Кирилла. Он перезвонил.
- Пап, у меня вопрос, - голос у мальчика был серьезный. - Марина будет жить с нами в новой квартире?
Андрей посмотрел на нее.
- Да. А что?
- Можно я приду помочь выбирать? Хочу, чтобы там была комната для гостей. Чтобы я мог иногда оставаться ночевать.
Андрей улыбнулся.
- Конечно можно. Будем выбирать вместе.
Когда он положил трубку, Марина спросила:
- Он правда хочет участвовать?
- Похоже на то. Может, действительно взрослеет.
Или просто принимает реальность, подумала Марина. Понимает, что отец больше не принадлежит только ему и его матери. Что есть другая женщина, которая тоже важна. И с этим придется смириться.
Но вслух она сказала:
- Это хорошо. Пусть участвует.
Они начали искать квартиру. Ездили по просмотрам, спорили о планировках и районах, мечтали о ремонте. Кирилл действительно иногда присоединялся. Был вежлив с Мариной, хотя до теплоты было еще далеко. Но это был прогресс.
Однажды, когда они возвращались с очередного просмотра, Кирилл неожиданно сказал:
- Марина, можно вопрос?
- Конечно.
- Вы... любите моего отца?
Она не ожидала такой прямоты.
- Да. Люблю.
- И не уйдете от него?
- Не планирую. А почему ты спрашиваешь?
Мальчик пожал плечами.
- Просто мама говорила, что вы с папой скоро разбежитесь. Что вы его используете. Но мне кажется, это не так.
Марина почувствовала укол боли. Значит, Ольга до сих пор пыталась настраивать сына против нее.
- Кирилл, я не использую твоего отца. Я просто хочу быть с ним. Строить общую жизнь. Это нормально для людей, которые любят друг друга.
- Ага, - он кивнул. - Понятно. Просто у мамы новый муж, и она как-то успокоилась. Перестала все время про вас говорить.
Андрей, который молча слушал разговор за рулем, встрял:
- Кирюш, отношения между мной и Мариной это наше дело. Мама не должна тебе рассказывать про нас плохое.
- Я понял, пап. Не волнуйся.
Остаток пути они ехали молча, но атмосфера была спокойной, почти дружеской.
Вечером, когда Марина и Андрей остались одни, он сказал:
- Спасибо, что терпела. Знаю, было нелегко.
- Было, - честно призналась она. - Но мы справились.
Он обнял ее.
- Да. Справились.
Они нашли квартиру через два месяца. Трехкомнатная, светлая, с видом на парк. Оформили на обоих. Сделали ремонт. Марина выбирала обои и мебель, и никто не оспаривал ее решения. Это было ее пространство тоже.
Когда они въезжали, Кирилл пришел помочь. Таскал коробки, собирал мебель вместе с отцом. Вечером они заказали пиццу и сидели на полу в пустой гостиной, потому что стол еще не привезли.
- Классная квартира, - сказал Кирилл, жуя пиццу. - Мне нравится.
- И тебе есть где переночевать, когда захочешь, - добавил Андрей.
Мальчик кивнул.
- Спасибо, пап. И вам, Марина.
Она улыбнулась.
- Пожалуйста.
Это было маленькое "спасибо", но для Марины оно значило многое. Признание. Принятие. Пусть не любовь, но уважение.
Когда Кирилл ушел, Андрей и Марина остались одни в их новом доме.
- Получилось, - сказал он, обнимая ее. - Мы сделали это.
- Да, - согласилась она. - Получилось.
Но внутри Марина знала, что это не конец истории. Будут еще звонки от Ольги, еще конфликты с Кириллом, еще моменты, когда Андрею придется выбирать. Жизнь в смешанной семье никогда не бывает простой.
Но теперь у них были границы. Понимание. И главное, они были вместе. Не идеальные, не всегда правые. Но вместе.
Марина смотрела в окно на ночной парк. Деревья качались на ветру, фонари освещали дорожки. Новая жизнь. Новый дом. Новая глава.
- О чем думаешь? - спросил Андрей.
- О том, что мы молодцы, - улыбнулась она. - Прошли через все это и не сломались.
- Ты молодец. Я бы не справился без тебя.
Она повернулась к нему.
- Справился бы. Просто позже. И с большими потерями.
Они обнялись, стоя посреди пустой гостиной их нового дома. За окном падал снег. Первый снег в их новой жизни.
И Марина впервые за долгое время почувствовала, что все будет хорошо. Не сразу, не легко. Но будет.
Потому что они научились главному: любить не значит жертвовать собой. Быть хорошим родителем не значит забывать о себе. А настоящая ответственность начинается с умения сказать "нет".
Эти уроки дались дорого. Но они того стоили.
И когда через неделю телефон снова зазвонил, и на экране высветилось имя Ольги, Андрей посмотрел на Марину. Она кивнула. Он ответил.
- Да, Оль... Нет, сейчас не могу, у нас с Мариной планы... Понимаю, что срочно, но есть же другие варианты... Нет, послушай, я не отказываюсь помочь Кириллу, но это может подождать до завтра... Хорошо, позвоню ему сам, узнаю, что случилось... Да. Пока.
Он положил трубку и повернулся к Марине.
- Ольга говорит, что Кириллу нужна помощь с проектом. Срочно. Сдавать завтра.
- И что ты ответил?
- Что у нас планы. Что позвоню ему сам.
Марина обняла его.
- Правильно.
Андрей набрал номер сына.
- Кирюш, привет. Слушай, мама говорит, у тебя проблемы с проектом?
Голос Кирилла в трубке звучал спокойно.
- Да нет, пап. Все нормально. Почти доделал. Мама просто переживает.
- То есть помощь не нужна?
- Ну, если только проверить потом, когда закончу. Но это не срочно. Могу завтра прислать тебе на почту.
- Отлично. Пришли, я посмотрю и напишу комментарии.
- Спасибо, пап. Как новая квартира?
- Хорошо. Обживаемся потихоньку.
- Классно. Можно я на выходных приеду? Хочу посмотреть, как вы обустроились.
- Конечно. Приезжай. Будем рады.
Когда он закончил разговор, лицо у него было задумчивым.
- Что? - спросила Марина.
- Кириллу помощь была не нужна. Совсем. Ольга сама придумала срочность.
- Привычка. Ей трудно отпустить контроль.
- Но главное, что я не побежал сразу. Сначала выяснил.
Марина поцеловала его в щеку.
- Вот и прогресс.
Они сидели на диване, который только вчера поставили. За окном стемнело. Марина включила торшер, и теплый свет залил комнату.
- Знаешь, о чем я думаю? - сказал Андрей.
- О чем?
- О том, что раньше я считал себя благородным. Хорошим отцом. Ответственным человеком. А на самом деле был просто трусом.
- Не говори так.
- Нет, правда. Я боялся конфликтов. Боялся, что Кирилл меня разлюбит. Боялся быть плохим в глазах Ольги. И прикрывал этот страх красивыми словами о долге и ответственности.
Марина взяла его руку.
- Ты не трус. Ты человек. Со своими страхами и слабостями. Главное, что ты смог это увидеть и изменить.
- С твоей помощью.
- Мы помогли друг другу. Я научилась говорить о своих потребностях, не боясь показаться эгоисткой. А ты научился выстраивать границы, не чувствуя себя предателем.
Он притянул ее ближе.
- Думаешь, теперь все будет легко?
- Нет. Но будет честно. А это важнее.
Они сидели в тишине, слушая, как где-то капает вода из крана на кухне. Нужно будет починить. Добавить в список дел для нового дома.
- Марина, - сказал Андрей после паузы. - Я так и не сделал тебе официальное предложение.
- И не надо. Мне не нужны красивые жесты. Мне нужна настоящая жизнь с тобой. Вот это, - она обвела рукой комнату, - уже предложение. Квартира на двоих. Решения вместе. Равные права.
- Но я хочу, чтобы ты стала моей женой. Официально.
- Тогда давай не будем торопиться. Поживем здесь немного. Привыкнем. А потом решим.
Андрей кивнул.
- Хорошо. Как скажешь.
Марина прислонилась головой к его плечу. Усталость наваливалась приятной тяжестью. Сегодня они целый день разбирали коробки, расставляли вещи, спорили, куда поставить книжный шкаф.
Обычный день. Обычные заботы. Но за ними стояло то, что они выстрадали вместе. Понимание, доверие, уважение.
- Знаешь, чего я больше всего боялась? - сказала она тихо.
- Чего?
- Что стану для тебя обузой. Что ты будешь со мной из жалости. Или привычки. Но не из любви.
- А теперь?
- Теперь я знаю. Ты выбрал меня. По-настоящему. И это того стоило. Все слезы, все ссоры, все бессонные ночи.
Андрей поцеловал ее в макушку.
- Я тоже боялся. Что потеряю и тебя, и сына. Что придется выбирать между вами. Но ты показала мне, что настоящий выбор не в том, кого любить больше. А в том, как любить правильно.
Они замолчали. За окном проехала машина, осветив фарами комнату. Потом снова стемнело.
Телефон Андрея завибрировал. Сообщение от Кирилла: "Пап, закончил проект. Отправил тебе на почту. Спокойной ночи".
Андрей показал экран Марине.
- Видишь? Справился сам.
- Потому что ты позволил ему справиться. Не побежал сразу решать за него.
- Это трудно. До сих пор, когда он звонит, первый импульс бросить все и мчаться.
- Но ты не мчишься. Сначала думаешь. В этом и есть мудрость.
Андрей открыл почту, посмотрел на проект сына. Презентация по истории. Неплохо сделано.
- Молодец парень, - сказал он с гордостью. - Без моей помощи справился даже лучше.
- Конечно. Потому что делал сам, а не под твоим руководством.
Он написал Кириллу короткий отзыв, похвалил, указал на пару мелких недочетов. Ответ пришел почти сразу: "Спасибо, пап. Исправлю. Ты лучший".
Марина увидела, как лицо Андрея смягчилось.
- Все-таки любит меня. Несмотря ни на что.
- Конечно любит. Просто теперь ваша связь здоровее. Не основана на вине и обязанности. А на настоящей привязанности.
Они встали с дивана. Марина пошла на кухню, поставила чайник.
- Чай будешь?
- Буду.
Пока вода закипала, они стояли у окна и смотрели на огни города. Их город. Их новая жизнь.
- Марина, - сказал Андрей вдруг. - Спасибо, что не ушла. Когда было тяжелее всего. Ты могла уйти. Имела право. Но осталась.
- Я тоже думала об этом. Много раз. Собирала мысленно вещи. Представляла, как скажу тебе, что все кончено.
- Почему не сделала?
Она задумалась.
- Потому что видела, что ты пытаешься. Не всегда получалось. Иногда откатывался назад. Но продолжал пытаться. И это давало надежду.
- А если бы я не изменился?
- Тогда ушла бы. Рано или поздно. Потому что жить в постоянном ожидании, что тебя наконец заметят, это не жизнь. Это существование.
Чайник закипел. Марина разлила воду по чашкам, добавила заварку. Андрей обнял ее сзади, уткнулся лицом в ее волосы.
- Я замечаю тебя. Теперь всегда буду замечать.
- Хорошо, - улыбнулась она. - Тогда заметь, что чай остывает.
Они вернулись в гостиную с горячими чашками. Села на пол, прислонившись спинами к дивану.
- Знаешь, что странно? - сказала Марина. - Раньше я мечтала о простом. Чтобы мы просто жили вместе. Без драм, без звонков, без постоянного напряжения. И вот оно. Простое. А я почти не верю, что это реальность.
- Верь. Это наша реальность. Мы заработали ее.
Марина отхлебнула чай. Горячий, сладкий. Вкус дома.
- А как думаешь, Ольга смирится? Перестанет пытаться манипулировать?
Андрей пожал плечами.
- Не знаю. Может быть. Особенно если ее новый брак сложится. Тогда у нее будет своя жизнь, свои заботы. И ей будет не до меня.
- А Кирилл?
- Кирилл взрослеет. Видишь же, становится самостоятельнее. Через пару лет пойдет в институт. У него появятся свои интересы, своя жизнь. Мы будем частью этой жизни, но не центром.
- И ты готов к этому?
- Готов. Раньше боялся, что если я не буду постоянно рядом, он отдалится. Теперь понимаю, отдаление это естественный процесс взросления. И чем больше я буду цепляться, тем дальше он уйдет.
Марина кивнула.
- Точно. Дети как птицы. Нужно научить их летать и отпустить. А не держать в клетке из-за страха потерять.
Они допили чай. Марина собрала чашки, отнесла на кухню. Андрей остался сидеть на полу, глядя в пустоту.
Когда она вернулась, он сказал:
- Иногда мне стыдно. За то, как я себя вел. Сколько раз обещал и не выполнял. Сколько раз ставил тебя в неловкое положение.
- Не надо стыда. Ты делал то, что умел в тот момент. Теперь умеешь больше.
- Но ты столько выстрадала.
Марина присела рядом, взяла его лицо в ладони.
- Андрей, слушай меня внимательно. Я не жертва. Я сделала выбор остаться. Бороться за наши отношения. И да, было больно. Но это моя боль, мой опыт. Он сделал меня сильнее. Научил отстаивать свои границы. Говорить о своих потребностях. Так что не надо чувства вины. У нас новая жизнь. Давай жить ею, а не прошлым.
Он поцеловал ее ладони.
- Ты права. Новая жизнь.
Они встали, выключили свет в гостиной. Пошли в спальню. Кровать еще не успели застелить как следует, постельное белье было наспех натянуто утром.
- Завтра доделаем, - сказала Марина, забираясь под одеяло.
- Завтра, - согласился Андрей, ложась рядом.
Они лежали в темноте, слушая звуки нового дома. Где-то скрипнула половица. За стеной соседи включили телевизор. На улице проехал трамвай.
- Марина, - прошептал Андрей. - Ты спишь?
- Нет.
- Я хочу сказать тебе кое-что важное.
Она повернулась к нему.
- Говори.
- Все эти месяцы, когда мы боролись, выясняли, спорили, я понял одну вещь. Настоящая любовь это не когда легко и безоблачно. Это когда трудно, но ты все равно остаешься. Когда видишь недостатки друг друга, но принимаешь их. Когда проходишь через боль и выходишь сильнее. И я люблю тебя именно такой любовью. Настоящей.
Марина почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза.
- Я тоже. Люблю тебя настоящей любовью.