Дорогие друзья, сегодня начинается вторая подготовительная неделя к Великому посту — Неделя о блудном сыне, в которую мы вспоминаем всем известную притчу, прочитанную сегодня во время чтения Священного Писания на Литургии.
Притча о блудном сыне (Лк. 15:11–32) — это не просто рассказ о покаянии одного человека. Это откровение о том, как Бог относится к каждому из нас.
В притче о блудном сыне есть момент, который легко пропустить, если читать быстро. Сын ещё только подходит. Он ещё не дошёл. Не объяснился. Не доказал искренность. Не прошёл «испытательный срок». А отец — уже бежит к нему.
На Востоке пожилые и уважаемые мужчины не бегали. Это считалось унизительным, ведь у них и так всё под контролем, они владеют ситуацией. Но Христос нарочно рисует именно такую деталь: отец не идёт степенно, не ждёт поклона — он бежит. Потому что любовь быстрее любого протокола.
Мы часто представляем себе прощение иначе. Как такой длинный путь:
сначала докажи, потом исправься, потом пострадай, потом, может быть, тебя примут. Но в притче всё устроено наоборот: сначала принимают — потом начинается новая жизнь.
Сын только начинает говорить заготовленную исповедь: «Отче, я согрешил…» — а его уже обнимают. Он ещё не договорил — а его уже восстановили в прежнем достоинстве. Одежда, перстень, обувь — знаки не наёмника, а сына. Это важно: Бог возвращает не «на работу», а как равного в семью.
Отсюда — очень важная и освобождающая мысль. Бог прощает не условно и не частями. Не так, что «немного простил, а остальное отложил». Его прощение — цельное. Настоящее. Совершенное и безусловное. Когда человек возвращается — он сразу прощён.
Мы иногда живём с внутренними страхами:
«А вдруг мои тяжёлые грехи не прощены?»
«А вдруг мне теперь всю жизнь их замаливать?»
«А вдруг Бог простил, но не до конца?»
Но тогда мы начинаем спорить не с собой — а с Евангелием. Христос специально дал нам этот образ, чтобы разрушить любой ложный страх. Отец не устраивает допрос. Не требует компенсации. Не говорит: «Поживи во дворе лет пять — потом посмотрим». Он принимает сразу.
Это не отменяет покаяния. Но ставит его на правильное место. Покаяние — не плата за прощение. Покаяние — это шаг домой. А прощение — это то, чем встречают у двери.
Да, последствия грехов могут ещё долго лечиться. Привычки меняются не за один день. Раны души требуют времени. Но вопрос прощения решается сразу в момент возвращения. Сын — снова сын.
Поэтому самое опасное состояние — не тяжкий грех. Самое опасное — не идти обратно, потому что «стыдно» и «наверное, не простят». Это и есть главная ложь, на которой держится отчаяние. Которую внушает обвинитель дьявол.
Если человек повернул к Богу — Бог уже движется к нему быстрее. Иногда — быстрее, чем человек успевает произнести своё «прости».
В этом и есть сердце притчи. И сердце надежды.
Бог каждого из нас очень сильно любит! ♥️
Телеграм 📱