В Питере пить - оммаж Веничке
Кирилл Рябов, встроился в новейший литературный ландшафт если и не мейнстримно: ЗОЖная Россия двадцатых отличается от перманентно пребывавшей в алко-угаре себя образца девяностых - то сохранив верность своей Музе. В отличие от большинства коллег по перу, писавших о нормальных людях во взаимодействии с реальностью, бывшей нормой, ему не пришлось спешно перекраивать и перестраивать своих отношений с действительностью, его маргиналы в неизменной со времен "Москвы-Петушков" искаженной реальности.
Он, собственно, и есть инкарнация Венички Ерофеева. Считайте махровой идеалисткой, но я убеждена, что дар, утративший носителя, ищет нового воплощения в том, кто соответствует ему наиболее полно, кто наденется на него, как на руку перчатка. У маргинальной ерофеевской эстетики достойного преемника не было долго, но явился Рябов, не в той степени интеллектуал, зато со способностью смешить на порядок превосходящей - Voila!
Герой повести "Пьянеть" предприниматель-книжник, держит на рынке контейнер, набитый букинистикой от детских книжек и коробки с любовными покетами "все по 50" до посмертного издания ленинских речей (с автографом шариковой ручкой)) и "Некрономикона" псевдо-XV века. Было время, когда горел книготорговлей, сейчас все погасло, в лавочке его сваленные в беспорядке груды книг, в которых перестал ориентироваться; бывшая жена с сыном давно в Америке; главная отрада - пьянка с Гришей, таким же торгашом из соседнего контейнера (милитари-тематика: поддельные австрийские штык-ножи, каски, это вот все).
Они еще и по двору соседи, наблюдают в окно за бабкой, которая выгуливает на поводке своего придурочного сына или внука. По виду парень совершенный дебил, но нельзя же так с живым человеком. Иногда карга привязывает его к дереву, а сама уходит по своим бабкинским делам, и в один из таких дней подспудное желание защитить бедолагу заставляет Гришу отвязать идиота и привести к герою-рассказчику. И не найдя ничего лучше, налить ему. После чего приятели становятся свидетелями чуда - от алкоголя дурачок стремительно умнеет, начинает говорить, просит научить читать и молниеносно овладевает грамотой, после чего, уже самостоятельно, штудирует самоучители мандаринского с кантонским и учебники по высшей экономике, ядерной физике и молекулярной химии.
Если вы вспомнили "Цветы для Элджернона", то не вы одни, хотя у Рябова все несколько иначе, а как - узнаете сами, прочитав или послушав аудиоверсию. Будет круто, но предупрежу, если у вас низкий порог толерантности к алкашам, лучше не пытайтесь Хлипковата матчасть - заявленный уровень алкоголизации обходится от двух до пяти тысяч в сутки, а финансовые поступления героя стремятся к нулю. Но это уже во мне говорит заклепочница, книга отличная. И философской глубины про вывернутый наизнанку мир, где если что и спасает от идиотизма, то алкоголь животворящий - при желании подверстать можно.
Зато с рассказом "Трезветь" (куда без антитезы) я пережила момент абсолютного узнавания, будучи человеком с алко-проблемами в анамнезе Да, вот именно так это ощущается, когда из режима "пить" переходишь в режим "трезветь". Рябов классный, рекомендую.