Их открытие в очередной раз напомнило, что красота и спорт, конечно, не спасают мир, но без них всё было бы ещё хуже.
Церемония открытия итальянских Игр, впервые в истории распределённых между множеством локаций (помимо основных – в Милане и Кортина-д’Ампеццо), апеллировала к истории и культуре точно так же, как и российские Игры в Сочи (впервые в истории зимних олимпиад проведённые в субтропиках). Отличие было не только в размахе – итальянцы ожидаемо оказались сдержаннее россиян (не только финансово – нынешние Игры оказались в 10 раз дешевле сочинских), постаравшихся, по национальной традиции, разом вывалить на «стол» сочинского «Фишта» всё, что сумели накопить стоящего за два века своей европеизированной истории. В Милане и особенно в Кортина всё получилось, возможно, не так ярко, но весьма стильно и вполне достойно.
Но, пожалуй, главным, что будет отличать именно эту Олимпиаду от ей предшествующих (в послевоенную эпоху, во всяком случае), вероятно, станет давно напрашивающаяся смена акцентов.
«Пост-сочинская» спортивная история показала, что прежняя роль олимпийского движения и спорта вообще, как «ярмарки» национальных амбиций и площадки соперничества государств, альтернативной «горячим» войнам, себя исчерпала.
В тако ситуации МОК для самосохранения потребовался новый внятный и привлекательный нарратив. И новый президент Олимпийского комитета нашла его в прошлом, фактически предложив вернуться к основополагающим принципам Пьера де Кубертена, который с самого начала рассматривал возрождаемые Игры как вненациональные соревнования политически нейтральных спортсменов. Закладывая в основу олимпийского движения принцип «спорт вне политики», он имел в виду, что национальные государства не будут иметь в нём решающего значения. И очень бы удивился, если бы узнал, что олимпийские победы и неофициальный «национальный зачёт» будут использоваться руководством разных стран именно для политического самоутверждения.
И вот президент Кирсти Ковентри сначала на открытии сессии Международного олимпийского комитета (МОК) в Милане, а потом и на церемонии открытия XXV Зимних Олимпийских игр вместо ожидаемых заявлений о приверженности вечным ценностям МОК, начала говорить о статусе спортивной сферы как «нейтральной площадки». Уточнив, что имеет в виду «пространство, на котором любой атлет может свободно соревноваться, не остановленный ни политикой, ни действиями своего правительства». Кирсти Ковентри, полагает, что прямо сейчас, когда «раскол» в мире становится всё более и более очевидным, принципы «нейтральности» «значат больше, чем когда-либо» и, только соблюдая их, можно сохранить роль Олимпийских игр как «источника надежды и вдохновения для будущих поколений».
А на церемонии открытия президент МОК, она же - двукратная олимпийская чемпионка – и вовсе заговорила о спортсменах, о людях, которые на самом деле создают незабываемый олимпийский праздник, и о которых чаще всего забывают чиновники (и не только спортивные). них на таких церемониях часто забывают.
«Через вас мы видим лучшее в себе. Вы напоминаете нам, что мы можем быть смелыми, что мы можем быть добрыми, что можем подняться, упав…», - говорила, размахивая крупными руками пловчихи Кирсти Ковентри, не стесняясь нахлынувших чувств. Трибуны отвечали этим словам искренности овациями.
«Это то, в чём наша сила, и то, чего ждёт от нас мир»,— убеждённо заключила президент МОК.
Эти искренние и очень выверенные слова, наверняка, ещё будут давать пищу для большого числа разных интерпретаций. К примеру, несмотря на то, что Ковентри ни разу не произнесла слово «Россия», вряд ли кто-то будет сомневаться в том, что её выступление в своей основе имеет последствия для спорта вооружённого российского-украинского конфликта. Из-за которого отечественный спорт до сих пор существует в изоляционном режиме, а на открывшейся Олимпиаде присутствует всего 13 спортсменов из России и то в нейтральном статусе.
Некоторые западные издания уже восприняли призывы госпожи Ковентри как «чистейший сигнал», свидетельствующий о намерении обеспечить России полноценное участие в будущей Олимпиаде — летней в Лос-Анджелесе в 2028 году.
Примерно так же думает и министр спорта РФ Михаила Дегтярева, уже заявивший в комментарии, что речи главы МОК подтверждают «постепенное возвращение МОК к базовым принципам олимпизма, в основе которых позитивная сила спорта, объединяющего людей, а не разделяющего».
Очевидно, «базовые принципы олимпизма» понимаются президентом МОК и российским министром по-разному. Для министра они – безусловное право государства оставаться участником олимпийского движения вне зависимости от последствий его, государства, политических («суверенных») действий. Это, кстати, подтверждается самим статусом чиновника, который ещё и председатель Олимпийского комитета России – формально независимой от государства общественной организации.
Для президента же МОК олимпийская ценностная «база» - это как было сказано, право спортсмена на собственную, не зависящую от государства «суверенность» участия в международных соревнованиях, где он может победить или проиграть, но всё зависит от него самого.
Такая позиция накладывает на спортсменов особую ответственность. Можно даже сказать, для нашей страны – почти невиданную. И для многих – очень тяжёлую…
Заявление Кирсти Ковентри прозвучало очень красиво. Сложно сказать, как оно будет воплощаться на практике в связи с российскими реалиями.
15 атлетов из России пробивались на ОИ в Париже с огромным трудом, без участия государства и через проклятия патриотической общественности.
13 нынешних участников ОИ из нашей страны уже воспринимаются властями как «первые ласточки» полноценного возвращения российской команды «с флагом, гимном» и ощущением морального превосходства.
И если такого возвращения на следующей Олимпиаде не произойдёт, именно спортсмены могут оказаться жертвами почти неминуемого охлаждения отношений между государством «Россия» и МОК.