Аня всегда мечтала о даче. Не о шести сотках с картошкой и парником, а о настоящем загородном доме с садом, где можно сидеть на террасе с чашкой чая, слушать пение птиц и забывать о городской суете. Ее муж Саша эту мечту разделял. Когда они поженились, первой серьезной целью стал именно домик в деревне.
Свекровь, Тамара Павловна, идею одобрила.
— Правильно, деточки! — говорила она, разливая по тарелкам свой фирменный борщ. — Свежий воздух, свои овощи — это здоровье! Мы с отцом вам поможем найти хороший вариант. Мы-то в этом деле собаки съели!
Аня с благодарностью улыбнулась. Отношения со свекровью были ровными, но прохладными. Тамара Павловна считала, что ее Сашенька — принц на белом коне, а любая невестка должна быть безмерно благодарна за такое сокровище. Особенно Аня, у которой ни квартиры, ни машины, только профессия ландшафтного дизайнера, которую свекровь считала баловством.
Через пару недель Тамара Павловна позвонила с триумфальной новостью.
— Анечка, мы нашли! Это просто клад! Деревня в часе езды, дом крепкий, участок большой! Отец уже договорился, цена смешная! Вам нужно только приехать и оформить!
Когда Аня и Саша увидели «клад», у Ани опустились руки. Покосившийся домишко с облезлой краской стоял посреди десяти соток, заросших бурьяном в человеческий рост. Забор местами прогнил и завалился, а из удобств во дворе сиротливо темнел дощатый туалет.
— Мама, это же развалюха, — уныло протянул Саша.
— Сашенька, ты ничего не понимаешь! — всплеснула руками Тамара Павловна. — Место какое! Речка рядом! Воздух! А дом подремонтируете. Руки-ноги есть. Анечка твоя, вон, дизайнер какой-то, вот пусть и дизайнит! За такие деньги лучше не найдете. Мы для вас старались!
Аня молча ходила по участку. Сердце сжималось от тоски. Но потом она остановилась, прикрыла глаза и представила. Вот здесь, где сейчас крапива, будет газон. Тут разобьем розарий. А там, у старой яблони, поставим беседку и мангал. Дом можно обшить сайдингом, внутри сделать ремонт. Внезапно она увидела не развалины, а чистый холст, на котором можно нарисовать свою мечту.
— Хорошо, — сказала она твердо. — Мы берем. Спасибо вам большое за помощь.
Тамара Павловна просияла. Она добилась своего: устроила жизнь сыну, при этом не вложив ни копейки и заставив невестку чувствовать себя обязанной.
Следующие полгода превратились для Ани в марафон. Она вложила в дачу все свои сбережения и силы. Наняла бригаду, которая починила крышу, обновила фасад, провела в дом воду и сделала канализацию. Сама спроектировала и разбила сад, посадила цветы, кусты и молодые деревца. Каждый выходной она, как одержимая, копала, сажала, красила, белила. Саша помогал, как мог, но основная работа была на ней. Он только восхищенно качал головой, глядя, как на его глазах заросший пустырь превращается в райский уголок.
К началу лета дача была не просто готова — она была великолепна. Чистенький, как игрушка, дом с новой террасой, изумрудный газон, благоухающие клумбы, аккуратные грядки с зеленью и овощами, и ее гордость — розарий, где распускались десятки сортов роз.
— Анька, ты волшебница! — обнял ее Саша. — Это лучшее место на земле!
На первые выходные в обновленном доме решили пригласить родителей. Тамара Павловна и Олег Иванович ходили по участку, цокая языками.
— Ну, что ж, неплохо, — снисходительно бросила свекровь, оглядывая Анины клумбы. — Хотя я бы петунии посадила. Они неприхотливые. А розы твои — баловство. Зря деньги потратила.
— И урожая что-то маловато, — добавил Олег Иванович, заглядывая на грядки. — Одна зелень. Надо было картошки посадить. И огурцов побольше.
Аня сжала зубы, но промолчала.
На следующий день на даче появилась Сашина младшая сестра Лида с подружкой. Без предупреждения.
— Ого, Анька, ты тут круто все устроила! — заявила она с порога. — Мы на речку приехали, решили к вам заглянуть. Дадите нам переночевать?
Аня не успела и слова сказать, как девушки уже располагались в гостевой комнате. Вечером они привели еще компанию друзей, включили на всю громкость музыку и устроили на террасе танцы. Уехали только в воскресенье вечером, оставив после себя гору мусора и перепачканный ковер.
Это было только начало. Родственники мужа восприняли дачу как свою собственную. Свекры приезжали каждые выходные, привозя с собой знакомых и родню из других городов. Они чувствовали себя хозяевами: Тамара Павловна раздавала Ане указания, что и где посадить, критиковала ее обеды и командовала на кухне. Олег Иванович без спроса брал инструменты и пытался что-то «улучшить», после чего приходилось вызывать мастера.
Однажды Аня, вернувшись с речки, застала свекровь на своих грядках. Тамара Павловна деловито срезала всю зелень, редиску и молодой горошек, складывая в большие пакеты.
— О, Анечка, ты вернулась! — весело сказала она. — Я тут урожай собрала. Тебе же не жалко для родни? Нам в городе так не хватает витаминов!
У Ани затряслись руки. Она растила эти овощи для себя и Саши, вкладывала в них душу.
— Тамара Павловна, могли бы хоть спросить…
— Спросить? — свекровь удивленно вскинула брови. — Анечка, это же все общее. Семейное. Мы ведь для вас эту дачу нашли, забыла? Ты нам вообще-то обязана.
Лида тоже не отставала. Она приезжала с разными компаниями, устраивала шумные вечеринки, а однажды Аня обнаружила, что ее любимые сортовые розы сломаны, а на газоне выжжено пятно от костра.
Саша на все это реагировал вяло.
— Ань, ну что ты? Это же моя семья. Они просто радуются за нас. Не будь такой букой.
— Саша, они ведут себя как саранча! — вскипела Аня. — Они уничтожают все, что я создавала! Они не уважают ни меня, ни мой труд!
— Да ладно тебе преувеличивать. Ну, съела мама твою редиску. На вот деньги, купи новую, — Саша протянул ей купюру.
Аня оттолкнула его руку. Ей было обидно до слез. Муж не понимал, что дело не в деньгах. Дело в том, что ее мечту, ее труд, ее душу просто растаптывали.
Последней каплей стал день рождения Лиды. Золовка объявила, что будет отмечать его на даче.
— Собираю всех друзей, человек тридцать будет! — заявила она Ане по телефону. — Так что ты давай, шашлычка замаринуй, салатиков настрогай. И баню к нашему приезду растопи, мы попариться хотим.
— Лида, это наша дача, а не проходной двор! Никакой вечеринки на тридцать человек не будет! — отрезала Аня.
— Ах так?! — взвизгнула в трубку Лида. — Какая же ты жадная! Мама права, ты нам всем обязана, а ведешь себя как собака на сене!
Вечером позвонила свекровь.
— Анечка, как ты можешь? Это же Лидочка, наша кровиночка! Ей всего раз в году двадцать пять лет исполняется! Что тебе, жалко дачи для сестры мужа? Мы столько для вас сделали, а ты неблагодарная!
— Тамара Павловна, я вложила в эту дачу все свои деньги и силы! — голос Ани дрожал от ярости. — А вы ведете себя так, будто это ваша собственность! Хватит! Больше никаких гостей без моего разрешения!
— Вот как ты заговорила! Ну смотри, не пожалей! — прошипела в ответ свекровь и бросила трубку.
Через пару недель, в пятницу вечером, Аня и Саша приехали на дачу. Аня предвкушала, как проведет тихие выходные, наконец-то вдвоем с мужем. Но когда они подъехали к дому, их ждал сюрприз. На участке стояла машина Олега Ивановича, а из трубы шел дым. На террасе, в Анином любимом кресле-качалке, сидела Тамара Павловна и пила чай.
— О, детки, приехали! — радостно помахала она им рукой. — А мы тут уже обосновались!
— В смысле — обосновались? — опешил Саша.
— А так! Решили все лето на даче пожить. Воздух свежий, для здоровья Олега Ивановича полезно. Я вот уже диванчик из городской квартиры перевезла, чтобы удобнее было.
Аня зашла в дом и обомлела. В их уютной гостиной теперь стоял громоздкий старый диван свекров, а на стенах висели их семейные фотографии в аляповатых рамках.
— Тамара Павловна, что все это значит? — спросила Аня ледяным тоном.
— А то и значит, Анечка, что мы поживем здесь, — ухмыльнулась свекровь. — Ты же все равно на работу в город ездишь каждый день. А нам тут хорошо будет. Кстати, вот, — она протянула Ане листок бумаги. — Я тут списочек составила, что нужно сделать. Баня протекает, надо починить. И теплицу бы поставить. И веранду застеклить. Ты же у нас мастерица на все руки. Уж постарайся для семьи. Все-таки ты нам обязана.
Аня смотрела на свекровь, и в ней что-то щелкнуло. Хватит. Довольно. Она так больше не могла. Она повернулась и вышла из дома.
— Аня, ты куда? — растерянно крикнул ей вслед Саша.
— Домой. В город. А ты оставайся тут, со своей дорогой семьей, — бросила она через плечо и, не оборачиваясь, села в машину.
Всю дорогу до города она плакала от обиды и бессилия. А потом, когда слезы высохли, в голове родился план. Дерзкий, отчаянный, но единственно верный. «Они говорят, я им обязана? — подумала Аня. — Хорошо. Давайте посчитаем долги».
Она не возвращалась на дачу три недели. На звонки Саши и его родственников не отвечала. Все это время она скрупулезно работала. Подняла все чеки на стройматериалы, договоры с рабочими, счета за саженцы и семена. Открыла в интернете прайс-листы на услуги ландшафтного дизайна, клининга, организации мероприятий. Она считала все: стоимость проекта сада, часы, потраченные на прополку и полив, цену продуктов, которые съели незваные гости, стоимость ремонта после Лидиных вечеринок.
Наконец, все было готово. Она позвонила Саше.
— Приезжай на дачу в субботу к полудню. И пусть твои родители и сестра тоже будут там. У меня есть для вас сюрприз.
В субботу Аня приехала на дачу. Родственнички уже собрались на террасе и пили чай с ее малиновым вареньем. На ее появление они отреагировали с плохо скрываемым пренебрежением.
— О, явилась, не запылилась! — фыркнула Лида. — Думали, уже не вернешься.
— Зачем звала? — нахмурился Саша. — Хочешь извиниться?
— Да, я хочу поговорить, — спокойно ответила Аня. — Вы постоянно говорите о том, что я вам обязана. За то, что вы нашли эту дачу. За то, что я стала частью вашей семьи. Так вот, я решила подсчитать, сколько именно я вам должна. И, соответственно, сколько вы должны мне.
Она достала из папки несколько аккуратно отпечатанных листов и положила их на стол.
— Вот, пожалуйста. Счет за оказанные услуги.
Тамара Павловна надела очки и взяла лист. По ее лицу было видно, как удивление сменяется недоумением, а затем — яростью.
— Что это за чушь? — прошипела она.
— Это не чушь, Тамара Павловна. Это официальный счет, — невозмутимо ответила Аня. — Давайте пройдемся по пунктам. Итак. Первое: риэлторские услуги по подбору объекта недвижимости. Учитывая состояние объекта на момент покупки, я оценила вашу помощь в ноль рублей. Второе: разработка проекта ландшафтного дизайна участка в десять соток. Средняя рыночная стоимость — сто пятьдесят тысяч рублей. Третье: земляные работы, расчистка участка от сорняков и мусора. Двести тысяч рублей. Четвертое: стоимость посадочного материала, земли, удобрений. По чекам — сто восемьдесят тысяч рублей.
Аня делала паузы, давая родственникам осознать услышанное. Они сидели с открытыми ртами.
— Продолжим. Услуги по ремонту дома: замена крыши, обшивка сайдингом, внутренняя отделка, проведение коммуникаций. По договорам с бригадами — восемьсот тысяч рублей. Мои личные трудозатраты на покраску, ремонт и прочие работы я оценила скромно, всего в сто тысяч. Далее. Услуги кейтеринга и клининга во время ваших многочисленных визитов с друзьями и родственниками. Двадцать тысяч за каждый визит. Всего за лето — десять визитов. Итого двести тысяч.
— Да ты с ума сошла! — воскликнула Лида. — Какие двадцать тысяч? Мы же сами шашлык жарили!
— Вы жарили из моего мяса, на моих углях, а убирала за вами я, — отрезала Аня. — Далее. Стоимость урожая, собранного вами без разрешения. Зелень, редис, огурцы, ягоды. По рыночным ценам — примерно на двадцать тысяч рублей. И, наконец, мое любимое. Возмещение ущерба, нанесенного имуществу. Сломанные розы — пять тысяч рублей. Прожженный газон — десять тысяч. Испорченный ковер после вечеринки — пятнадцать тысяч.
Аня сделала последнюю паузу, обвела взглядом застывшие лица и с удовлетворением произнесла:
— Итого, общая сумма задолженности составляет один миллион шестьсот восемьдесят тысяч рублей. Я не включала сюда моральный ущерб за непрошеные советы и вторжение в личную жизнь, хотя могла бы. Поскольку оплатить эту сумму вы, очевидно, не в состоянии, я предлагаю компромисс. Я прощаю вам этот долг. В обмен вы навсегда освобождаете меня от моих обязательств перед вами, покидаете эту дачу в течение часа и больше никогда не появляетесь здесь без моего личного приглашения.
На террасе воцарилась гробовая тишина. Тамара Павловна побагровела и открывала рот, как выброшенная на берег рыба, но не могла произнести ни слова. Олег Иванович смотрел в пол. Лида тихо всхлипывала.
Первым опомнился Саша. Он смотрел на Аню с нечитаемым выражением. А потом медленно перевел взгляд на своих родных. Кажется, до него только сейчас дошло, как они все это время вели себя с его женой.
— Мама. Лида. Олег Иванович, — сказал он тихо, но твердо. — Аня права. Это ее дом. Она вложила в него всю душу, а мы… Мы вели себя как свиньи. Собирайте вещи.
— Сашенька! — взвыла Тамара Павловна. — Но как же?! Мы же семья!
— Нет, мама. Это — моя семья, — Саша положил руку на плечо Ани. — А вы были гостями. И ваше время истекло.
Через час дача опустела. Родственники, не глядя на Аню, погрузили свои вещи в машину и уехали.
Саша подошел к Ане и крепко обнял ее.
— Прости меня, Ань. Я был слеп и глух. Я не защитил тебя. Я больше никогда не позволю никому тебя обидеть.
— Хорошо, что ты это понял, — ответила Аня, прижимаясь к мужу. — Пусть и так поздно.
Они стояли на террасе, обнявшись. Солнце садилось за верхушки деревьев, в саду стрекотали кузнечики, а в воздухе витал сладкий аромат роз. Аня глубоко вдохнула. Ее мечта, ее райский уголок, наконец-то, принадлежал только ей. И больше никто не посмеет сказать, что она кому-то что-то должна.