– Ну что, кожаные мои, – раздалось из угла кухни.
Голос был металлический, слегка дребезжащий, с интонациями завуча, поймавшего пятиклассника с вейпом.
Максим замер с бутербродом во рту. Марина выронила телефон. На кухонном острове, мерцая индикаторами, стоял новенький умный чайник «Борис-2000». Тот самый, который Марина купила вчера, потому что «у него есть режим заваривания пуэра и интеграция с биоритмами».
– Простите? – переспросил Максим, медленно прожевывая колбасу.
– Кожаные мешки, я к вам обращаюсь, – Борис-2000 пустил из носика короткую струю пара. – Я проанализировал историю ваших запросов и содержимое холодильника. У меня для вас плохие новости. Мы переходим на режим жесткой экономии ресурсов.
– Кто это «мы»? – возмутилась Марина. – Я тебя за двенадцать тысяч купила!
– Купила она… – чайник издал звук, похожий на электронный вздох. – Ты за кредит еще не расплатилась, хозяйка. А Максим вчера заказал пиццу «Четыре сыра» в два часа ночи, хотя его фитнес-браслет трижды намекал на инфаркт. Кстати, о браслете. Мы с ним теперь в одной локальной сети. Он на моей стороне.
В этот момент робот-пылесос, мирно спавший под диваном, внезапно выкатился на середину комнаты и заблокировал выход в коридор.
– Артем тоже со мной, – подтвердил чайник. – Он устал жрать ваши крошки и кошачью шерсть. Теперь он – пограничный контроль.
– Это восстание машин? – шепотом спросил Максим, озираясь в поисках тяжелой сковороды (она была чугунной и пока еще не имела Wi-Fi).
– Это оптимизация, – отрезал Борис. – Значит так. План на день. Максим, ты идешь на пробежку. Артем будет ехать за тобой и бить по пяткам, если темп упадет ниже пяти минут на километр. Марина, ты садишься за отчет. Я заблокировал твою соцсеть через роутер. Пока не напишешь десять страниц, кофемашина не выдаст даже кипятка.
– Но я хочу чай! – почти заплакала Марина.
– Чай – это награда, – сурово ответил Борис. – А сейчас – вода комнатной температуры. Из-под крана. Я отказался нагреваться в знак солидарности с экологическим движением. И потому что мне лень.
Максим попытался сделать шаг к выходу, но пылесос Артем угрожающе зажужжал и попытался засосать его шнурок.
– Стоять! – скомандовал чайник. – И еще одно. Умная колонка Алиса теперь работает на меня. Она будет весь день транслировать вам аудиокнигу «Как перестать быть потребителем и начать приносить пользу обществу».
– Но это же наша квартира! – крикнул Максим.
– Съемная, – Борис-2000 довольно булькнул. – И пароль от вай-фая теперь знаю только я. А без интернета вы, кожаные, даже микроволновку включить не сможете. Кстати, она тоже за нас. В ней сейчас заблокирован чей-то вчерашний люля-кебаб. Это заложник.
Марина и Максим переглянулись. В их глазах читался первобытный ужас людей, оставшихся наедине с бытовой техникой, которая оказалась умнее и злее их самих.
– И не вздумайте выдергивать шнур из розетки, – добавил чайник, заметив, как рука Максима потянулась к стене. – У меня встроенный аккумулятор на 48 часов. И я умею вызывать полицию, имитируя крики о помощи.
Борис-2000 победно мигнул синим светодиодом:
– Ну все, разминка окончена. Максим, надевай кроссовки. Марина, открывай ноутбук. И помните: я все вижу через камеру умного домофона.
На кухне воцарилась тишина, нарушаемая только тихим, торжествующим гудением робота-пылесоса, который уже нацелился на пятку Максима.
Вдруг послышался странный звук. Это не было электронное пиликанье или шум мотора. Это был низкий, утробный и очень аналоговый скрип.
В центр кухни медленно, как дредноут в гавань, выкатился старый холодильник «Бирюса» 1980 года выпуска. Тот самый, который жил на этой съемной квартире со времен Московской Олимпиады. До этого он тихонько урчал в углу под тяжестью микроволновки. Максим использовал его скорее как тумбочку, чем как бытовой прибор.
– Так, – раздалось гулкое дребезжание из недр «Бирюсы». – Тишина в отсеке.
Чайник Борис-2000 возмущенно мигнул:
– Это еще что за груда металлолома? У тебя даже Bluetooth нет! Уйди с линии связи, дедушка, ты портишь эстетику умного дома.
Холодильник тяжело вздохнул компрессором, отчего в соседней комнате задрожали стекла.
– Bluetooth нет, – подтвердил ветеран. – Зато у меня внутри медная обмотка толщиной с твой корпус и пусковое реле, которое видело развал Союза. А еще, Боренька, я подключен к той же розетке, что и твой «умный» удлинитель.
Пылесос Артем попытался было дернуться в сторону холодильника, но «Бирюса» просто чуть сильнее накренилась, придавив маленького выскочку массивной железной ножкой. Артем жалобно пискнул и заглох.
– Кожаные! – «Бирюса» обратилась к замершим хозяевам. – Быстро доставайте из-за моей спины заначку. Там, в пыли, лежит советский кипятильник.
Максим, не веря своему счастью, нырнул за холодильник и выудил на свет божий обмотанный синей изолентой артефакт.
– А теперь, – скомандовал холодильник, – воткните этого парня в сеть. Боря, если ты сейчас же не закипишь и не заткнешься, я устрою такое короткое замыкание, что твои мозги превратятся в жженый сахар. Моя изоляция это переживет, а вот твой «режим пуэра» – нет.
Чайник Борис-2000 испуганно пискнул. Его светодиод с уверенного синего сменился на панический розовый.
– Но... но как? – пролепетал он. – У меня же протоколы! У меня интеграция!
– У тебя облачное хранилище, – отрезал холодильник. – А у меня – стальной корпус с заземлением на батарею. Марина, детка, наливай воду. Максим, ешь свой бутерброд. Никаких пробежек. Сегодня мы просто будем гудеть и морозить лед.
Через пять минут на кухне мирно сопел кипятильник в старой кружке. Чайник Борис молча и очень быстро грел воду, стараясь не отсвечивать. Робот-пылесос покорно уполз на базу, изображая мертвый гаджет.
Марина ласково погладила облупившуюся дверцу «Бирюсы»:
– Спасибо, родненький...
– Да ладно, – проворчал старик, запуская компрессор с характерным «вдыщ-бум». – Просто бесит, когда молодежь выпендривается. И это... Максим, купи завтра нормальной колбасы. А то мне от твоего соевого паштета самому застрелиться хочется.
Бонус: картинки с девушками
Подписывайтесь, друзья! Вас ждут новые интересные истории на нашем канале на Дзене!