— Ты пуста, Оля. Как красивая ваза, в которую забыли налить воду. Через пару лет ты просто потрескаешься. А мне нужно цветение. Мне нужны наследники.
Эти слова не просто резали. Они вспарывали реальность, выпуская наружу холодный, липкий ужас. Игорь стоял в прихожей, аккуратно поправляя манжеты итальянской рубашки, которую Оля сама выбирала ему на годовщину. Рядом стоял чемодан. Собранный не в спешке, а методично. Он готовился.
— Ты слишком стара для детей, — добил он, глядя на неё не как на женщину, с которой прожил десять лет, а как на списанный актив. — У Леночки организм молодой, фертильный. Мы уже проверились.
Дверь захлопнулась. Щелчок замка прозвучал как выстрел в висок. Тишина в квартире стала такой плотной, что звенело в ушах. Тридцать восемь лет. Диагноз «вторичное бесплодие» под вопросом. И пустота.
Оля не заплакала. Она просто села на пол и посмотрела на свои руки. Дрожат.
«Стара», — эхом билось в голове. — «Списана».
***
Прошло три месяца.
Оля выжила. Она не спилась, не уехала в монастырь и даже не сожгла машину Игоря, хотя соблазн был велик. Она работала дизайнером интерьеров и с головой ушла в проекты, заполняя чужие дома уютом, которого лишилась сама.
Вечер пятницы. Ресторан «SkyLounge». Оля пришла сюда не за развлечениями, а на встречу с заказчиком, который опаздывал уже на сорок минут. Она сидела за угловым столиком, лениво ковыряя вилкой салат «Цезарь» по цене крыла от самолета, и проклинала свои шпильки.
— О, какие люди! Неужели одиночество гонит на охоту?
Этот голос она узнала бы даже в аду. Игорь.
Оля подняла голову. Он стоял над ней, сияющий, загорелый, с той самой «фертильной» Леночкой под локтем. Леночка была похожа на фарфоровую куклу: огромные глаза, пухлые губы и выражение абсолютного вакуума на лице.
— Привет, Игорь, — холодно бросила Оля. — Заказчика жду.
— Ну конечно, — он снисходительно усмехнулся, поглаживая руку своей спутницы. — Работа — лучшее лекарство от депрессии, когда личная жизнь... скажем так, завершена. Кстати, мы с Леной планируем детскую. Может, дашь скидку по старой памяти? Хотя нет, тебе, наверное, будет больно проектировать то, чего у тебя никогда не будет.
Кровь прилила к лицу. Это было не просто хамство. Это был удар ниже пояса, нанесенный с улыбкой садиста. Леночка хихикнула, пряча лицо в бокал с водой.
Оля почувствовала, как паника сжимает горло. Она не могла позволить ему видеть её унижение. Ей нужен был щит. Любой. Прямо сейчас.
Взгляд заметался по залу. Соседний столик. Мужчина. Сидит один, уткнувшись в смартфон. Строгий костюм, очки в тонкой оправе, лицо, выражающее абсолютную концентрацию и легкое раздражение от окружающего шума.
Оля встала. Резко. Стул скрипнул.
— Ты ошибаешься, Игорь, — её голос дрогнул, но тут же окреп. — Я здесь не по работе. И я не одна.
— Да? — Игорь скептически выгнул бровь. — И где же твой принц? В туалете плачет?
— Он... — Оля сделала шаг к соседнему столику и, повинуясь безумному импульсу, положила руку на плечо незнакомца. — Он здесь. Знакомься. Мой мужчина.
Незнакомец замер. Медленно, очень медленно он поднял голову. Оля встретилась с его глазами. Они были цвета стали и льда. В них читался немой вопрос: «Женщина, вы в своем уме?».
Но отступать было некуда.
— Сергей?! — глаза Игоря округлились так, что грозили выпасть в его бокал с вином. — Сергей Александрович?
Оля похолодела. «Сергей Александрович»? Она знала это имя. Сергей Волков. Главный инвестор компании Игоря. Человек-калькулятор, который мог уволить сотню людей одним росчерком пера, если цифры в отчете не сходились. Сухой, педантичный, лишенный эмоций робот. Друг Игоря? Нет, скорее его хозяин.
— Добрый вечер, Игорь, — голос Сергея звучал ровно, как диктор прогноза погоды. Он не сбросил руку Оли. Он даже не моргнул.
— Вы... вы знакомы? — Игорь переводил взгляд с Оли на своего босса, и его уверенность таяла, как мороженое на асфальте. — С моей бывшей женой?
Сергей посмотрел на Олю. Вблизи она увидела, что он устал. Смертельно устал. А еще она заметила на его телефоне открытое сообщение от контакта «Мама»: *«Сынок, дочь тети Вали свободна, у неё прекрасные бедра, она ждет тебя в воскресенье...»*
В его глазах мелькнула искра. Расчет. Чистая математика.
Он накрыл руку Оли своей ладонью. Его пальцы были сухими и теплыми.
— Знакомы, — подтвердил Сергей. — И довольно близко. Оля, дорогая, ты не представишь меня своим... знакомым официально? Или мы продолжим обсуждать наше будущее путешествие на Мальдивы?
У Игоря отвисла челюсть. Леночка перестала жевать трубочку от коктейля.
— Мы... мы уже уходим, — пробормотал Игорь, пятясь. Быть в одной комнате с человеком, от которого зависят твои бонусы, и видеть, как этот человек обнимает твою бывшую, оказалось слишком для его нервной системы. — Извините. Хорошего вечера.
Они ретировались.
Как только дверь за ними закрылась, Оля отдернула руку, словно обожглась.
— Простите! — выпалила она, краснея до корней волос. — Я не знала... Я просто... Он такой козел, и я...
— Сядьте, — спокойно сказал Сергей, указывая на стул напротив.
Оля села. Ноги не держали.
— Вы спасли мне жизнь, — прошептала она.
— Я спас вам репутацию, Ольга, — поправил он, поправляя очки. — А вы, возможно, спасете мои нервы.
— Что?
Сергей развернул телефон экраном к ней.
— Моя мать. Она считает, что в сорок два года мужчина без жены и детей — это социальная катастрофа. Она устраивает мне свидания с дочерьми своих подруг каждые выходные. Это... невыносимо. Мне нужен буфер.
Оля моргнула.
— Вы предлагаете... сделку?
— Именно. Контракт. Временный. Вы изображаете мою пассию перед моей матерью и на паре корпоративов, чтобы Игорь не расслаблялся. Я обеспечиваю вам алиби перед бывшим и, скажем, финансовую стабильность вашего дизайн-бюро. У меня есть пара объектов, требующих ремонта.
— Это безумие, — выдохнула Оля. — Мы же разные. Вы — человек-таблица, а я...
— А вы — хаос, — кивнул он. — Идеальное прикрытие. Никто не поверит, что я выбрал кого-то похожего на себя. Противоположности притягиваются, так пишут в дешевых романах?
Оля посмотрела на дверь, куда ушел Игорь. Вспомнила его слова про «пустую вазу». В груди поднялась горячая волна злости и азарта.
— Договорились, Сергей Александрович. Но с одним условием.
— Каким?
— Вы перестанете смотреть на меня как на сломанный принтер.
Уголок его губ дрогнул. Едва заметно.
— По рукам.
***
Так началась самая странная комедия в жизни Оли.
Их первое «свидание» было похоже на краш-тест. Сергей привел её в оперу. Оля заснула на втором акте и громко уронила сумочку в самый драматичный момент арии. Сергей невозмутимо поднял клатч и прошептал: «Отличный ход. Теперь все смотрят на нас, а не на тенора, который фальшивит».
Второй раз они пошли на ужин к его маме. Изольда Марковна была похожа на генерала в юбке. Она сканировала Олю рентгеновским взглядом.
— И чем же вы занимаетесь, милочка? — спросила она, поджав губы.
— Я делаю мир красивее, — улыбнулась Оля, разливая чай и случайно опрокинув сахарницу. — И иногда немного грязнее. Простите.
Сергей, вместо того чтобы извиниться за неё, вдруг рассмеялся. Это был странный звук, словно заржавевший механизм вдруг заработал.
— Она настоящая, мама. Живая. Не то что твои восковые куклы.
Оля посмотрела на него с удивлением. Он не играл. В этот момент он действительно защищал её.
Месяцы летели. Они играли в пару так усердно, что границы начали стираться. Сергей оказался не просто сухим инвестором. Он умел слушать. Он помнил, что она не любит кинзу, и молча убирал её из салатов. Он прислал ей лучшие кисти для рисования, когда она обмолвилась, что хочет вернуться к живописи.
А Оля учила его жить. Она вытаскивала его гулять под дождем. Она заставила его съесть шаурму («Это антисанитария, Ольга!» — «Это амброзия, ешь!»). Она заполнила его стерильную квартиру подушками, цветами и запахом кофе.
Игорь бесился. Он видел их фото в соцсетях. Оля на приеме у мэра. Сергей держит Олю за талию. Оля смеется, Сергей улыбается (что само по себе было новостью для делового мира).
— Ты с ним спишь? — спросил Игорь, позвонив ей пьяным посреди ночи.
— Это не твое дело, — ответила Оля и повесила трубку.
На самом деле, они не спали. До одного вечера.
Это случилось спустя четыре месяца после начала «контракта». Они праздновали закрытие крупной сделки Сергея. Вино, эйфория, адреналин. Они стояли на балконе его пентхауса. Город сиял огнями внизу.
— Контракт скоро заканчивается, — тихо сказала Оля. — Мама успокоилась, Игорь отстал.
Сергей посмотрел на неё. Без очков его лицо казалось моложе и беззащитнее.
— Ты хочешь его расторгнуть?
— А ты?
Вместо ответа он поцеловал её. Не было никакой неловкости. Было ощущение, что два пазла, наконец, щелкнули, встав на свои места. Хаос и Порядок. Огонь и Лед. В ту ночь они не репетировали. Они жили.
Утром Оля сбежала, испугавшись силы своих чувств. Она думала, что для него это просто «бонус» к сделке. Сергей звонил, но она не брала трубку. Ей нужно было время.
А через три недели её начало тошнить от запаха любимого кофе.
Тест показал две полоски.
УЗИ показало два сердцебиения.
Оля сидела в кабинете врача и смеялась сквозь слезы. «Слишком стара»? «Пустая ваза»? Природа, кажется, решила пошутить над Игорем. И над ней.
Двойня.
Она хотела позвонить Сергею, но гордость и страх мешали. «А вдруг он подумает, что я хочу его привязать? Вдруг он, как Игорь, скажет, что это не входит в его планы?»
Она решила молчать. Пока.
Но скрыть такое от главного инвестора города было сложно. Живот рос с космической скоростью.
***
Прошло ещё восемь месяцев.
День рождения Игоря. Грандиозная вечеринка в загородном клубе. Приглашены все «нужные люди», включая, конечно, Сергея. Игорь не мог не позвать босса, даже если ненавидел его.
Оля не была приглашена, но она знала, что должна там быть. Это был финал. Её личный «Конец фильма».
Она надела свободное платье в пол, которое, впрочем, уже не могло скрыть её положения. Девятый месяц. Она была похожа на красивый, гордый дирижабль.
Зал гудел. Игорь стоял на сцене с микрофоном, произнося тост за самого себя. Рядом скучала Леночка. Она выглядела уставшей и раздраженной. Слухи ходили, что «фертильность» Леночки оказалась мифом, а капризы — реальностью.
Двери распахнулись.
Оля вошла. Охрана не посмела её остановить — все знали её лицо. В зале воцарилась тишина.
Игорь поперхнулся шампанским.
— Оля? — в микрофон это прозвучало жалко.
Она шла сквозь толпу, держа спину прямо, хотя поясница ныла адски.
— С днем рождения, Игорь, — громко сказала она, подойдя к сцене. — Я пришла вернуть тебе твои слова.
— Какие слова? — он уставился на её огромный живот. Его глаза бегали, пытаясь осознать увиденное. — Ты... ты беременна?
— Двойня, — улыбнулась она. — Представляешь? Оказывается, ваза не была пустой. Просто садовник был хреновый.
Зал ахнул. Кто-то хихикнул. Леночка злорадно ухмыльнулась, глядя на мужа.
— Но... от кого? — просипел Игорь. — Ты же... мы же...
— От меня, — раздался стальной голос.
Сергей вышел из тени колонны. Он выглядел безупречно, как всегда, но в глазах его бушевал шторм. Он подошел к Оле и встал рядом, по-хозяйски обняв её за плечи. Его рука легла на её живот.
— Сергей Александрович? — Игорь побледнел. — Вы... с ней? По-настоящему?
— Более чем, — спокойно ответил Сергей, глядя на своего подчиненного как на насекомое. — И если ты еще раз позволишь себе усомниться в этой женщине, Игорь, ты будешь искать работу в другом регионе. Или на другой планете.
Оля подняла голову и посмотрела на Сергея. Она боялась увидеть в его глазах гнев за то, что скрывала беременность, или испуг. Но увидела только нежность. И триумф.
— Ты знал? — шепнула она.
— Я умею считать, Оля, — прошептал он ей на ухо. — И у меня есть служба безопасности. Я ждал, когда ты сама придешь. Но ты, как всегда, устроила шоу.
— Прости, — улыбнулась она, чувствуя, как один из малышей пнул её под ребро. — Хаос.
— Люблю хаос, — ответил он и поцеловал её на глазах у всей изумленной публики.
Игорь стоял на сцене, забытый и униженный. Его «молодая жизнь» рассыпалась в прах. Леночка демонстративно сняла с пальца кольцо и швырнула его в бокал.
— Я ухожу, — громко заявила она. — Этот старый неудачник мне надоел.
Оля рассмеялась. Впервые за долгое время она чувствовала себя абсолютно, бесконечно счастливой.
***
Схватки начались прямо там, через пятнадцать минут, когда они ели торт.
— Это в твоем стиле, — спокойно констатировал Сергей, подхватывая её на руки. — Испортить финал вечеринки и перетянуть все внимание на себя.
— Заткнись и вези меня в роддом! — простонала Оля, вцепившись в лацканы его пиджака за пять тысяч долларов.
— Слушаюсь, мой хаос.
В машине, пока водитель гнал по ночной трассе, Сергей держал её за руку и дышал вместе с ней.
— Мы не продлевали контракт, — вдруг сказала Оля в перерыве между схватками. — Юридически мы никто.
Сергей достал из кармана бархатную коробочку.
— Я подготовил дополнительное соглашение. Бессрочное. Без права расторжения. Пункт первый: ты выходишь за меня замуж. Пункт второй: мы воспитываем наших детей. Пункт третий: я люблю тебя. Подпишешь?
Оля посмотрела на кольцо с огромным бриллиантом, сверкающим в свете уличных фонарей.
— Где ручка? — выдохнула она перед новой волной боли.
— Достаточно устного согласия.
— Да. Да, черт возьми!
Через три часа в частной клинике на свет появились мальчик и девочка. Мальчик кричал громко и требовательно, как Оля. Девочка смотрела на мир серьезно и сосредоточенно, как Сергей.
Игорь пытался звонить через неделю, просил прощения, говорил, что ошибся. Сергей просто заблокировал его номер на телефоне Оли.
— Зачем нам прошлое? — спросил он, качая на руках дочь, которая умудрилась срыгнуть на его идеальную рубашку. — У нас тут свое будущее. И оно требует смены подгузников.
Оля посмотрела на них. На своего педантичного инвестора, который теперь пах детской присыпкой и молоком. На двух маленьких людей, которые перевернули их мир.
Она поняла, что жизнь — это не аккуратный бизнес-план. Это комедия положений, полная абсурда, боли и невероятного счастья. И главная тайна семьи Волковых теперь заключалась в том, что строгий папа умеет петь колыбельные фальшивым тенором, а мама больше никогда не будет чувствовать себя пустой вазой.
Ваза была полна. И цветы в ней цвели буйно, ярко и навсегда.
🖍️ Спасибо за вашу подписку и комментарии
Рекомендуем почитать: