В 1988 году Файбисович грустит о том, что люди в СССР переродились и перестали жить с коммунистической перспективой.
Ну я такой был, стихийный левый шестидесятник, упрямо не сдававшийся времени, когда левые один за другим переходили в правые. Пусть я только в порядке ёрничания говорил своим подчинённым конструкторшам (вяжущим, читающим, болтающим, даже бегающим по магазинам, но не работающим), что они доиграются, что их, как Адама и Еву, выгонят из рая. Я всерьёз не думал, что мыслима смена строя обратно на капитализм. Пусть Файбисович был умнее меня и чуял, что не только мыслима, а и неизбежна, раз люди ТАК переродились. Пусть. На то он в 1988-м и настоящий реалист: чует то, что никто ещё не чует. (Ну, конечно, кроме Яковлева, Горбачёва и других, которые тайно годами на эту смену работали.) – Пусть. Но.
Как такой Файбисович из трезво и холодно прозревающего будущее стал издевающимся над этими людьми. Ну да, глупыми, дающими себя обмануть, дающими низкому в себе зреть и вырасти. Да, да и да! Политические предатели!!! – Этот доминирующий жёлтый, цвет предательства…
Или такой глубокий прокоммунистический человек стал тоже глубоким, но – кем? – традиционалистом? (Раз опять изображённый – с тем же чертами лица! с тем же древком флага на плече – нарисован в связи с опять Кремлём, символом государственности.)
Он что: опять тот реалист, что угадывает, что государственность России катится в тартарары? А это хуже, чем недавно катившаяся туда же коммунистическая перспектива?..
И жёлтый символ предательства потому такой ненасыщенный, что, Файбисович опять над схваткой? (Схваткой между приунывшим – пока? – уже знакомым нам человеком и опять властью, ельцинской…).
Предатель спохватится? Он только сейчас приуныл, глядя на, по сути, дело рук своих, а не власти? Власть бы без молчаливого согласия народа строй бы не сменила.
Файбисович тут остаётся прорусским, как и раньше оставался прокоммунистом? Он всё ещё не предаёт себя в самой последней сердцевине своей высокой души?
Наверно, если б художник мог долго удерживаться в хладнокровии при идеале «социальная будущая истина», так он бы никогда стиль настоящий реализм не покидал бы. Но страсть хладнокровие сменяет…
7 февраля 2026 г.