Она была одной из самых недооценённых личностей в истории, а её улыбка стала таким же символом Америки, как статуя Свободы или «кока-кола». За каждым кадром, где она застенчиво прикрывает колени, за каждым томным вздохом с экрана стоит история систематического, жестокого и беспощадного мужского насилия. Не секс-символ, а жертва — вот её настоящая роль.
Что общего у бездомной девочки из приюта и самой знаменитой актрисы в мире? Какой мужчина оказался для Мэрилин страшнее: тот, кто бил её кулаками, или тот, кто презирал её ум? Почему после её триумфального выступления для президента Кеннеди в Белом доме перестали отвечать на её телефонные звонки?
Эта история о том, как можно сломать человека, сделав его при этом иконой.
Детство как прививка от любви
Несчастья в её жизни начались с рождения в 1926, когда её назвали Норма Джин Мортенсен и родилась она в лос-анджелесской больнице для бедных. Мать, страдающая от шизофрении, отдала ее на воспитание приемной семье, иногда навещая дочь по выходным. Восьмилетнюю девочку стали перекидывать из рук в руки как обузу.
Детство Нормы Джин – это калейдоскоп приютов, приёмных семей и сиротских пансионов. В одной из приёмных семей её якобы пытались задушить, в другой – она подвергалась домогательствам. Но однажды она придумала как убежать от жутковатой действительности. Из её воспоминаний: «Я захотела стать актрисой, когда мне было около пяти лет. Мир вокруг казался мне мрачным, но мне нравилось притворяться кем-то другим… Когда я узнала, что это называется «актерской игрой», я заявила, что это именно то, чем я хочу заниматься. Некоторые приемные семьи отправляли меня в кинотеатр, чтобы занять меня, и я проводила там целые дни. Я обожала это». В детских приютах и приёмных семьях книги были её единственными друзьями, пропусками в другие миры. Чтение стало формой сопротивления серости и жестокости реальности.
Брак как побег из ада
В 16 лет выход был только один: замужество. Чтобы не вернуться в приют, она согласилась на брак с соседом, 21-летним рабочим авиазавода Джимом Догерти. Это была не любовь, а договор о своём спасении. Она стала образцовой молодой женой: готовила, стирала, устроилась работать на завод, проверяя парашюты и крася самолёты. Спустя годы Монро вспоминала: «Я не чувствовала ни горя, ни радости от этого брака. Мы редко разговаривали, и дело было не в ссорах, а в том, что нам попросту не о чем было говорить. Я умирала от скуки». В 1944 год Джим ушел служить на Тихоокеанский флот. Норма Джин не слишком страдала от его отсутствия.
Чудом, которое стало началом новой ловушки стал визит на завод армейского фотографа. Камера влюбилась в неё. Её снимки попадают на обложки журналов для военных. Джим, вернувшись, потребовал выбрать: семья или карьера. Она выбрала карьеру.
Норма Джин начала с работы моделью и за два года сделала больше тридцати обложек к журналам. В это время она начинает задумываться над новым имиджем, который мир узнает под именем Мэрилин Монро. Монро, в отличие от Нормы Джин, была неизменно весела и доброжелательна, никогда не занималась ничем «скучным» и всегда была готова соглашаться с мужчиной. Норма Джин все свободное время посвящала чтению, училась актерскому мастерству у Михаила Чехова и сутками сидела на съемочной площадке, изучая работу старших коллег. На этой драматической разнице и была построена веселая карьера и, как оказалось, не очень веселая жизнь.
Конвейер по производству блондинки
Её взяли в голливудскую систему, как сырьё. Началась болезненная, унизительная трансформация личности. Природные каштановые волосы стали платиново-белыми. Создали образ «глупенькой блондинки» -широко раскрытые наивные глаза и голосок, воркующий, как у ребенка. Этот образ был настолько убедительным, что мир купился на него с потрохами.
Миф о Мэрилин Монро стал ее самой блестящей и самой трагической ролью. Потому что за ним скрывалась Норма Джин — женщина с личной библиотекой в 400 книг, которую она не просто собирала для интерьера, а знала корешок к корешку. Она читала Достоевского, Чехова, Фрейда и Юнга, пытаясь понять механизмы собственной психики. В фильме её героиня говорит её же собственными словами: «Я могу быть умной, когда это важно, но большинству мужчин это не нравится».
Поворотным моментом стал 1953 год. Мир влюбился в Мэрилин Монро. Чем больше она хотела играть сложные драматические роли, тем сильнее студия навязывала ей амплуа глупенькой блондинки. Она поняла: они купили не её талант, а созданный ими образ. Она получила всемирную любовь в обмен на право быть собой. Она продала Норму Джин, чтобы создать Мэрилин. Это противостояние — хрупкой, ранимой девочки из приюта и созданного ею же непобедимого секс-символа — и стало главной драмой её жизни, которую она так блестяще и так трагично играла не только на экране, но и каждый день своего существования.
Джо Ди Маджио: Как «спаситель» стал тюремщиком
Их называли «союзом двух американских легенд». Он был очарован простотой Нормы Джин и обещал ей «нормальную жизнь» — именно того, чего она так отчаянно желала после детства в приютах. Но трещина проявилась сразу. Джо ненавидел её публичный образ. Ему нужна была не Мэрилин Монро, а Норма Джин Бейкер — домохозяйка, мать его детей, тихая тень у семейного очага.
Их медовый месяц в Японии стал прологом к катастрофе. Когда Мэрилин, уже мировая звезда, улетела выступать перед солдатами в Корее, для Джо это стало публичным унижением. «Это были лучшие дни моей жизни», — скажет она позже о восторге толпы. Вернувшись, она нашла не мужа, а сгусток ярости. Он избил её. Их брак стал клеткой. Он изолировал её от друзей, требовал бросить карьеру, мечтал видеть её на кухне. Его патологическая ревность вылилась в тотальный контроль: звонки на студию каждый полчаса, частные детективы. Кульминацией стала съёмка знаменитой сцены с юбкой в «Зуде седьмого года», где воздух из люка метро поднимает юбку героини Мэрилин. Это должна была быть озорная, но невинная комедийная сцена. Ди Маджио наблюдал за дублями, и с каждым разом его лицо становилось темнее. «Ярость, которую можно было резать ножом», — вспоминал режиссёр. В ту ночь в их доме снова раздавались крики и звуки борьбы. На следующий день гримёрам пришлось замазывать её синяки толстым слоем тонального крема. Мэрилин подала на развод через 9 месяцев после свадьбы. На пресс-конференции она появилась с синяком под глазом, скрытым тёмными очками, едва сдерживая слёзы. «Мой муж не проявлял интереса к моей карьере», — гласило официальное заявление.
Ирония судьбы в том, что после развода Джо Ди Маджио превратился в самого преданного человека в ее жизни. Освободившись от желания обладать ею как женой, он стал ее тенью-защитником. После ее краха на съемках «Неприкаянных» и увольнения из клиники он забрал ее к себе и ухаживал за ней. Он запрещал ее новому окружению - психиатрам, психоаналитикам- видеться с ней, считая их шарлатанами. В начале 1960-х они вместе проводили время во Флориде. В интервью она говорила: «Нам просто хорошо вместе. Джо никогда не бросит меня в беде, но прежней любовной искры между нами уже нет. Мы понимаем друг друга лучше, чем когда-либо». По некоторым сведениям, Монро и Ди Маджио планировали повторно вступить в брак осенью 1962 года, однако никаких документальных подтверждений этому не сохранилось. Именно он организовал ее похороны в августе 1962 года — тихие, закрытые, без голливудской толпы. Он настоял на том, чтобы на могилу трижды в неделю доставляли свежие красные розы. И держал это обещание почти 20 лет, до своей смерти в 1999 году.
Артур Миллер: Интеллектуальный садизм
Он казался спасением. Артур Миллер- великий драматург, совесть нации. Их брак в 1956 году пресса окрестила «Мозг и Тело».
Он в дневнике, ещё до свадьбы, вывел пророческую строку: «Женитьба на ней — это плясать на краю могилы». Их медовый месяц в Англии обернулся катастрофой. На съёмках фильма «Принц и танцовщица» её травили как капризную диву. А Миллер, её муж и гений, вместо защиты — встал в строй её судей. Его холодность ранила глубже кулаков. Он стыдился её перед своими друзьями-интеллектуалами. В дневнике называл «маленькой шлюхой».
Страдая от творческого кризиса, Миллер начал использовать её как материал. Её слёзы, панические атаки, откровения психоаналитику — всё это он записывал. А потом выставил напоказ в пьесе «После грехопадения», где вся Америка узнала в истеричной Мэгги — Мэрилин. Он украл её боль и продал как свою художественную правду. Когда её уволили со съёмок «Неприкаянных» в состоянии краха, он не бросился спасать. Он уехал. Артур Миллер и Мерилин развелись в 1961-м. «Я разочарована», — сказала она для прессы. Но окончательный приговор он вынес позже, после её смерти, в мемуарах, навсегда закрепив за ней клеймо «безумной дивы», едва не погубившей его- Великого писателя.
Это была самая изощрённая тирания. Ди Маджио ломал её тело. Миллер сломал её веру в собственный ум.
За решеткой
Это был не санаторий. Это была камера. Февраль 1961 года, клиника Пейн-Уитни в Нью-Йорке. Её поместили в отделение для буйных за решетчатую дверь. С неё сняли одежду, отобрали телефон. Она слышала, как кто-то бился головой о стену. В панике она писала записки на клочках бумаги. Одна — психоаналитику, предавшему её согласием на госпитализацию: «Я оказалась в кошмарном сне... Я не сумасшедшая. Пожалуйста, верьте мне. Я умоляю вас.» Другую, отчаянную и лаконичную, передала тайком санитарке: «Джо, вызволи меня отсюда. М.» И он, её бывший мучитель, примчался спасать. Он ворвался в клинику, грозя скандалом, и вырвал её из этого ада через четыре дня. Ирония судьбы была беспощадной: человек, ломавший её кулаками, теперь стал её единственным защитником.
Она вышла, но не освободилась. Призрак той решётки преследовал её до конца.
Кеннеди: Любовь как политическая угроза
Для президента Мэрилин Монро была самым ценным трофеем. Для неё- иллюзией спасения. Ей мерещилась сказка. Ему нужна была интрижка. Их свидания были мимолётными, тайными, как и вся его жизнь. Но она нарушила правила. Кульминацией и приговором стало 19 мая 1962 года. В платье как вторая кожа, она томно пропела «Happy Birthday, Mr. President» на глазах у всей страны. Этим выступлением она публично заявила о своей связи. Для Кеннеди, сидевшего в зале с женой, это перестало быть забавной шалостью. Ответ системы был мгновенным. Звонки в Белый дом перестали принимать. Применили тотальное административное игнорирование. Это была тирания иного рода. В этом был акт наивысшего насилия: её не просто бросили. Её аннулировали, доказав, что перед машиной власти даже величайшая звезда мира — лишь временное неудобство. После этого её падение стало необратимым. Она играла с огнём самой могущественной системы — и система её сожгла.
Загадочная смерть
Её смерть через два месяца после дня рождения Кеннеди её нашли мертвой. Официально: «передозировка снотворным. Вероятное самоубийство». Эта история была закрыта за 10 дней. Но в воздухе повисли вопросы, сделавшие её смерть вечной загадкой. Но были нестыковки: исчез дневник с откровениями о Кеннеди; горничная мыла дом до приезда полиции; официальные журналы звонков с её телефона за этот день были изъяты ФБР и пропали; ходили слухи, что она собиралась рассказать о своих отношениях с Кеннеди.
Это породило главную легенду: её «убрали». Но, возможно, правда ещё страшнее. Не заговор, а равнодушная система. Врачи, выписывавшие смертельные рецепты. Голливуд, выбросивший её как брак. Мужчины, использовавшие и предавшие. Её смерть — не детектив. Это финальный аккорд трагедии. Она умерла не от барбитуратов, а от предательства — медицинского, профессионального, личного.
Её убивали годами. Мужское насилие над Мэрилин Монро было многослойным: физическое, интеллектуальное, политическое. Её история — не гламурная сказка. Это предупреждение. Это история о том, как общество обожает образ, но пожирает человека. И о том, что даже самая ослепительная улыбка может быть криком о помощи, который так и не был услышан теми, кто клялся в любви.
А как вы думаете, что стало главной причиной её гибели? Пишите в комментариях — обсудим.