Здравия, товарищи!
Всё же добавлю чуточку ментала ко вчерашнему.
Вообще-то я человек спокойный и может даже хороший. Если рядом никого нет – то точно хороший. Точно!))
Чем дальше люди – тем лучше я!
Я – этакое несколько мечтательное животное, которое, словно акын, просто делает то, что делает и чувствует то, что чувствует.
Еще в юности и детстве, гуляя с собакой по берегу моря, я шла и просто чувствовала, что иду, что стою, что я есть.
Вот я дышу, вот я вижу (и это тоже событие!), вот слышу, вот облака, вот у пса из-под ног песок взлетел, вот ветер бьет в лицо, а вот брызги долетели. Вот я улыбаюсь брызгам и солнцу, а вот собака улыбается и скачет, и вот мы вместе идём или бежим, словно дети, в своём первобытном счастье свободные от смысла бытия.
Получается свободное от перегруженной, словно последний камаз на объекте, рефлексии первозданное переживание бытийности себя и мира может заполнять в моей жизни солидное пространство, и мне в нём хорошо и просто: там моя истинная Родина.
Иногда я впадаю в мечтательность, но почти никогда я не мечтаю о будущем и не строю планов.
Обычно в голову лезут фантастические события, в которых я плыву на парусном корабле, исследую неведомые страны, живу вместе с загадочными народами и беседую с мудрыми отшельниками или даже с вышедшей из-под земли чудью и сказочными животными.
Как ни странно, но эти беседы бывают не только увлекательны, но и полезны.
В юности, бывало, сяду на песок и начинаю делать карту моих странствий из песка, камушков, ракушек и прочих даров прибрежной полосы.
Красота! В этих состояниях я – милейший человек, только этого никто не видит.
Но вот оказываюсь я в обществе людей и из меня начинают лезть совсем другие черты: агрессивность, вспыльчивость, азарт почти по любому поводу, мстительность и злопамятность, перемежающиеся желанием кого-то убить весьма изощрённым образом.
Какие биохимические процессы сопровождают эти переживания я примерно знаю, и точно знаю, с какой целью в человека был встроен этот механизм: пригодится, когда нужно будет кого-то грохнуть на практике.
В остальное же время включать все это вхолостую – только себя истощать.
И довольно рано мне стало ясно, что, либо я буду контролировать и использовать эти черты, либо они будут пользовать меня.
Поэтому я приучила себя выходить в состояние покоя в любой ситуации. Импульсы никуда не делись, но я научилась с ними работать таким образом, чтобы и под их власть не попадать и тупым подавлением и самоотрицанием не заниматься.
И вот это я считаю очень важным для того, чтобы замедлить разрушительные процессы, отражающиеся на лице (да и на теле в целом). И хотя это не основная цель такой работы над собой, а второстепенная, но она тоже имеет значение.
Не делай я этого, думаю, я бы к настоящему времени и выглядела старше и выражение лица имела бы хуже, возможно и язвой какой-нибудь обросла, и уж точно утратила бы внутреннее равновесие. Примеров подобного, когда даже тщательный уход за собой работал паршиво, я видела достаточно.
Возможно, я бы даже забыла о том состоянии внутренней Родины, которое описала выше и которое могло бы остаться погребённым в детстве, как и многое, что остается там забытым под кучей социального мусора, выдаваемого за зрелую жизнь и зрелое мышление.
Почаще вспоминайте свое детство: наверняка там вы найдете не одну тропу к той самой себе, которую мир крал у вас из года в год.
Такой вот скромный довесочек, который хотела сделать к вчерашней статье.
До встречи!