Письмо невесте.
Моя дорогая, бесценная Аликс,
Сегодня от тебя не было письма. С тех пор, как мы уехали из Англии, такое случается впервые! Сейчас я дей¬ствительно понимаю, что для меня значат твои милые письма и как ужасно разочаровываешься, когда приходит время, в которое всегда приносят письма, а почта мне ничего не дает, кроме старых гадких газет! Мне боль¬ше недостаточно перечитывать твои старые письма, мне каждый день нужны новые — Солнышко мое, ты так меня избаловала, что я стал постыдно жадным!..
Моя дорогая, я действительно не могу больше переносить разлуку. Она меня медленно убивает, я всем надоел. Я ужасно рассеян, и ничего, кроме замешательства, не вношу в беседу, да и вообще в дела! Сегодня утром, в 9 часов, мы снова отправились верхом — мы выглядели совсем как школа верховой езды, в таком большом количестве! Мы сошли с лошадей у старой водяной мельницы — я думаю, ты ее помнишь. Там есть книга, где все расписываются, и, тщательно ее просматривая, я к своей радости нашел имя моей милочки, написанное детским почерком в июне 1884 года. Только подумай! Как приятно иметь такие маленькие доказательства твоего давнего пребывания здесь! Ты не представляешь, как приятно мне было это найти.
Вчера я крестил ребенка дочери Евгения Лейхтенберг- ского, которая сейчас замужем за моим кузеном Кочубеем. Я думал о тебе и твоих близнецах в Харрогейте. Церемония на их вилле также была очень душевная, но мешала ужасная жара. Пот с меня падал каплями на бедного ребенка, который кричал, не переставая, с начала и до кон¬ца церемонии. Я всегда чувствую себя так неловко, когда держу в руках младенца, и кажусь таким неуклюжим, не зная, что делать — я просто боюсь маленьких детей!
Сегодня после обеда был сильный дождь, поэтому мы не могли пойти на чай на папину яхту “Царица”. И очень жаль, так как эта поездка внесла бы хоть какое-то разнообразие в папину жизнь...
Ему нужны перемены, и он с нетерпением ждет отъезда, чтобы хорошенько отдохнуть. Но становится поздно. Я слышу, как громыхает гром, и как раз в эту секунду серебряная молния сверкнула над морем и сразу же после этого ударило, как будто выстрел из большой пушки. Доброй ночи, моя родная, глубоко любимая невестушка, моя радость, мое Солнышко, моя милая. Всяческие тебе благословения.
Да благословит и да хранит тебя Бог. Нежно целую, твой искренне преданный, любящий, верящий и верный старина,
Ники.
1894 год.
"О, как ужасно одиночество после твоего отъезда! Хотя со мной остались наши дети, но с тобой уходит часть моей жизни — мы тобой одно целое".
Ответ Николая Александровича:
"Мое возлюбленное Солнышко, душка-жёнушка! Любовь моя, страшно тебя недостаёт, что невозможно выразить"
____________________
Это уже 1915 год...