Сидим как-то с дядей Васей у костра. Разговор зашёл про странные находки. Я вспомнил историю, которую мне лет пять назад рассказал приятель-геолог, Сергей. Обычный трезвый мужик, рукастый, не фантазёр. Он поклялся, что всё было наяву. Дядя Вася слушал, не перебивая, а потом сказал: «Такое в тайге бывает. Места там... немые. И память у них не такая, как у людей». Вот эта история, слово в слово, как её Сергей сказывал.
«Дело было на севере Иркутской области. Мы с напарником шли маршрутом километров за пятьдесят от ближайшего жилья. Забрели в глухомань, где, казалось, нога человека не ступала со времён Ермака. И вдруг между кедров — прогал. А на прогалине, будто её вчера оставили, стоит лодка-долблёнка.
И не просто стоит. Она была... идеальная. Дерево тёмное, полированное временем, но ни единой трещины, ни следа гнили. Даже весла лежат на своем месте, как положено. Будто экипаж на минуту сошёл на берег. Ни паутины, ни хвои, ни листика внутри нет. Чисто.
Любопытство перевесило. Заглянули внутрь. Под сидушкой лежала потрёпанная, клеёнчатая тетрадь в потускневшем зелёном переплёте. Советская, довоенная, может, и раньше. Открыли. Страницы пожелтели, но чернила — чёрные, чёткие. Будто вчера выцвели.
И тут началось...
Первые страницы — обычные записи рыбака: «3 июня. Клёва нет. Ветер северный. Сходил на перекат — пусто.» Потом: «4 июня. Поймал двух хариусов. Суп сварил.» Скучно. Мы уже хотели бросить. Но потом, листая, заметили нестыковку.
На каждой следующей странице было написано «3 июня». Или «4 июня». Тот же почерк, те же фразы, но... детали менялись. На одной: «3 июня. Дождь. Клёва нет». На другой: «3 июня. Солнечно. Клёва нет». На третьей: «3 июня. Ветер северный. Сходил на мыс — пусто».
Это было непохоже на дневник. Это было похоже на протокол. Как будто кто-то один и тот же день проживал снова и снова, отмечая малейшие отличия. Самые жуткие были страницы в середине. Там, среди записей о погоде, вдруг вкрапления:
- «Сегодня птицы молчат. Почему?»
- «Опять тот же сон. Берег, которого нет.»
- «Заблудился на знакомой тропе. На час. Куда пропал час?»
- «Кто-то ходит за домиком ночью. Не зверь.»
А последняя запись была не закончена. Буквы смазались, будто автор резко дёрнул руку или его отвлекли. Она обрывалась на полуслове: «Вижу огонь на том берегу. Пойду...»
И всё. Дальше — пустые страницы.
Мы огляделись. Лес вокруг, всегда шумный, затих. Давленой тишиной. Лодка стояла, как памятник. Тетрадь в руках вдруг показалась невероятно тяжёлой. Мы положили её обратно, ровно на то же место. И ушли. Быстро. Не сговариваясь.
Самый жуткий вопрос, который нас потом съедал: а где сам хозяин? Если он ушёл к тому огню... то почему не вернулся за лодкой, за своими записями? Или он вернулся, но это был уже не тот, кто уходил? Тайга ответа не дала.
Сергей умолк и закурил. «И что, — спросил я, — тетрадь хоть сфотографировал?» Он молча достал телефон, нашёл в архиве снимок. Размытая фотка: старая зелёная тетрадь на сиденье лодки. «Координаты места ещё остались?» — «Стёр, — твёрдо сказал Сергей. — И вам советую, не ищите».
Дядя Вася, слушая эту историю, кивнул: «Правильно сделал, что стёр. Есть в тайге «закольцованные» места. Попадёшь в петлю — время для тебя иначе пойдёт. Может, тот рыбак до сих пор свой «3 июня» проживает. А может, он и есть тот, кто ночью за домом ходит...»
Костер ярко вспыхнул, осветив наши лица. И стало понятно, почему старые люди говорят: «В тайге не только звери следы оставляют»».
P.S.:
А вам доводилось находить в лесу или на воде что-то, что вызывало леденящий вопрос «как это здесь оказалось?». Делитесь в комментариях — самые загадочные истории опубликуем отдельно. И ставьте 👍, если верите, что у тайги есть свои секреты, которые лучше не трогать.