Контрзависимость: почему отдаление — это единственный способ почувствовать себя в безопасности

Они кажутся сильными. Независимыми. Теми, кто не цепляется за отношения, кто ценит свободу выше всего. Их девиз: «Мне лучше одному». Их называют холодными, недоступными, бегущими от близости. Но внутри у них — та же паника, что и у тех, кто боится одиночества. Просто их страх направлен в другую сторону. Это не сила — это стратегия выживания.

Кто такой контрзависимый человек?

Если представить шкалу близости, где на одном конце — слияние, а на другом — изоляция, то контрзависимый будет держаться за самый край. Его главная потребность — дистанция. Любое сближение, требование эмоций, ожидание глубокого контакта вызывает у него инстинктивную реакцию — отстраниться.

Как это выглядит со стороны:

• Идеальный партнёр на ранних этапах отношений — внимательный, но не давящий.
• По мере развития отношений — постепенное отдаление, холодность, уход в работу/хобби/общение с другими.
• Страх при словах «нам нужно поговорить о наших чувствах».
• Критика партнёра за «навязчивость» и «слияние».
• Ощущение, что его душат, требуют слишком многого, хотят забрать его личность.

Со стороны кажется: ему всё равно. На самом деле — ему слишком небезопасно. Его границы не гибкие, а бетонные, потому что в детстве их либо постоянно нарушали, либо не дали вовсе.

Откуда это берется?

Контрзависимость — это способ защиты, сформированный в детстве.

Представьте ребёнка, который рос с матерью, не воспринимавшей его как отдельную личность. Которая жила его чувствами, решала за него, дышала им. Или с холодным отцом, который был стеной. Или в хаосе, где нельзя было предсказать, будет ли сегодня ласка или агрессия. Это лишь одни из возможных вариантов.

Что делает психика ребёнка? Она находит решение: «Моя безопасность — в моей недосягаемости. Любой контакт — риск. Любая привязанность — угроза раствориться, исчезнуть, получить боль». И он строит внутреннюю крепость. Во взрослой жизни этот человек бессознательно воспроизводит ту же логику: дистанция равна безопасности.

Парадокс в том, что контрзависимый человек хочет любви и близости не меньше других. Но как только они становятся возможными — включается аварийная система, требующая саботажа.

Он не чёрствый. Он напуганный. Его границы — не гибкая мембрана, а железный занавес.

Это бег по кругу. Он страдает от одиночества, но ещё больше боится его потерять, позволив кому-то подойти близко. Его независимость — это тюрьма, в которой он одновременно и заключённый, и надзиратель.

Контрзависимость обрекает человека на то, от чего защищает — на одиночество. Желая любви, человек отталкивает её. Жаждая контакта, саботирует его. Его отношения — это цикл: влечение → сближение → паника → отдаление → чувство вины и пустоты → временное облегчение.

Он страдает в этой изоляции. Но страх потерять себя в другом — пока сильнее.

Можно ли что-то с этим сделать?

Да.

Во первых, сам этот термин как его не расписывай, он может загнать человека в узкие рамки, ограничить его, будто он может только так, а не иначе.

Однако же человек явно больше, чем пара терминов. И если есть стремление к близости, то есть и возможность сделать к ней шаги. Они могут быть не слишком быстрыми, но вполне реальными.

Первое, с чего можно начать, это стараться осознавать, что с вами происходит, когда вы чувствуете желание закрыться, спрятаться, убежать. И конечно же говорить.

Говорить о чувствах, переживаниях, которые вас накрывают. Если есть потребность взять передышку, озвучивать фразой, что вам нужно пару часов, к примеру.

Проделывать по началу это будет сложно, однако с каждым разом все легче.

Автор: Роман Янтимиров
Психолог, Групповая терапия

Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru