Когда мы сегодня говорим о быте дореволюционного Петербурга, в воображении часто возникают образы бальных залов, парадных лестниц и изящных интерьеров. Однако повседневная, прозаическая сторона жизни горожан — а именно отправление естественных надобностей — была сложной инженерной и социальной задачей, решение которой сильно зависело от этажа, кошелька и адреса. До массового внедрения центральной канализации и водопровода (процесс в Петербурге занял вторую половину XIX и начало XX века) вопрос «где и как?» решался многоуровнево.
Для элиты: первые «удобства» и ватерклозеты.
В особняках и доходных домах высшего класса к концу XIX века уже появлялись прогрессивные системы. Лидировал в этом ватерклозет (водяной клозет) — фаянсовый унитаз со сливным бачком под потолком и цепью. Однако его работа зависела от двух условий:
· Водопровод: В центральных районах он был с 1860-х гг., но далеко не во всех квартирах.
· Канализация: Первая общегородская система строилась с 1870-х и к 1917 году охватывала только около 30% города, в основном центр.
Поэтому даже богатый ватерклозет часто был «удобством в себе»: нечистоты по трубам попадали не в магистральную канализацию, а в выгребную яму в подвале или дворе, которую периодически очищали ассенизаторы. Это был дорогой и деликатный процесс.
Для среднего класса: горшки, ретирадники и общий дворовый туалет
В большинстве доходных домов, где жили чиновники, преподаватели, мелкие предприниматели, схема была иной.
· В самой квартире повсеместно использовались ночные горшки (судна, «ночные вазы» из фаянса или металла). Их содержимое выливалось в выгребную яму.
· «Ретирад» или «нужник» — небольшое темное помещение в задней части квартиры, часто рядом с кухней или чёрным ходом. Там стоял деревянный стул с отверстием, под которым находилась сменная металлическая емкость (ведро). Слуги или сами жильцы опорожняли её все в ту же выгребную яму.
· Общий дворовый туалет («отхожее место»). Он располагался в дальнем углу двора, часто в одном здании с помойкой и сараями. Это была дощатая постройка с рядом отверстий над большой выгребной ямой. Её очищали «золотари» (ассенизаторы) — бригады с герметичными бочками на конной телеге, работавшие по ночам. Запах даже в холодное время был характерной чертой городских дворов-колодцев.
Для бедноты: двор, улица и «свинство»
Для обитателей подвалов, чердаков и перенаселённых рабочих бараков даже поход в общий дворовый туалет (который мог быть один на сотни человек) был не всегда удобен. Часто справляли нужду прямо во дворе, в тёмных углах, или использовали пороги подвалов. Это приводило к антисанитарии и было постоянной головной болью для санитарных врачей и городских властей.
Важный социальный аспект: Отхожие места в подъездах (парадных) были редкостью и считались неприличными. Туалет был сугубо «дворовой», «черноходной» территорией. Даже в богатых домах гости во время бала или приёма пользовались горшком в отведённой комнате, а не шли в «ретирад» слуг.
Технологии и гигиена.
· Вместо туалетной бумаги использовалась макулатура — обрезки газет, страницы старых каталогов или, в лучшем случае, мягкая серая бумага.
· Для запаха в уборных и туалетных комнатах держали пучки мяты, использовали уксус или ароматические соли.
· Вентиляция была примитивной, часто просто через щели или форточку в стене, выходящую в шахту или на улицу.
Проблема удаления нечистот была одной из самых острых в дореволюционном Петербурге. Она напрямую влияла на высокую детскую смертность и вспышки инфекционных заболеваний. Борьба за «санитарный город» была важной частью общественных дискуссий. После революции, в 1920-30-е годы, кампания по установке в коммунальных квартирах хоть какого-то, пусть общего на несколько семей, ватерклозета, подавалась как огромное завоевание советской власти и шаг к цивилизованному быту.
В итоге, «справлять нужду» в старом Петербурге было делом, требующим планирования, выносливости и сильного обоняния. Эта бытовая деталь ярче любых парадных описаний показывает пропасть между роскошью фасадов и сложностью повседневной жизни в одном из красивейших городов империи.