— Дверь распахнулась без звонка, как всегда. Марина только что вытерла стол после обеда — макароны с тушёнкой, ничего праздничного, но съедобно. А тут Лена, её младшая сестра, с чемоданом в одной руке и двумя здоровенными сумками в другой. За ней — муж Лени, Серёга, волочёт ещё один баул, а следом топает ихний сын-подросток Ванька, уткнувшийся в телефон.
— Марин, привет! — Лена ничтожество сестру в щёку, даже не снимая куртку. — Мы это... на недельку. Квартира в ремонте, а тут так уютно у тебя!
Марина замерла с тряпкой в руке. Уютно? В её однушке на окраине, где и одной-то тесновато? Но улыбнулась — родня же.А Лена тем временем стаскивает куртку и вешает её на единственный вешалку в прихожей, которая тут же опасно накренилась.
"Ну, недельку потерплю, — подумала Марина. — Не выгонять же родных на улицу. Как в том анекдоте: приютите на ночь, а они на три года".
— Проходите, чайку налью, — сказала она, стараясь звучать бодро. Внутри уже шевельнулось нехорошее предчувствие, но пока это было просто раздражение. Типичная Ленка — вечно влипает в истории и тащит их к старшей сестре на решение.
Вечер прошёл относительно спокойно. Лена болтала без умолку: про ремонт, который "вот-вот доделают", про Серёгу, который "устал как собака на работе", про Ваньку, который "учится на отлично, только не мешайте". Марина кивала, разливая чай из термоса — её фирменный, с мятой из прошлого лета. Серёга сразу уселся за стол, достал пиво из сумки — "свой, не беспокойся". Ванька оккупировал диван, развалился во весь рост, ноги на подлокотник.
— Марин, а у тебя холодильник какой? — Лена заглянула на кухню. — Ого, пустовато. Завтра сходим в "Пятёрочку", наберём продуктов. Только скинься по-семейному, а?
Марина сглотнула. Скинуться? У неё пенсия через неделю, а зарплата от подработки в швейной мастерской ушла на коммуналку и аптеку — давление скачет последнее время. Но кивнула:
— Конечно, родная. Семья — это святое.
Ночью Марина ворочалась на раскладушке в кухне. Диван отдали гостям, а ей — "в тесноте, да не в обиде". Сквозь стенку доносился храп Серёги, Ленино сопение и Ванькин шорох — наверное, в телефоне залипает до утра. Запах чужого одеколона и пота пропитал всю квартиру. Марина смотрела в потолок, где паутина качалась от сквозняка, и думала: "Господи, недельку. Всего недельку".
Утро второе день выдалось суматошным. Лена проснулась первой, загремела посудой.
— Маринка, кофе есть? Серёга без него зверь! А Ванька молоко любит тёплое.
Марина, зевнув, поставила кофеварку — старую, турку на газу. Молоко нашлось, вчерашнее, чуть подкисшее, но с сахаром сойдёт. Серёга вышел в одних трусах, почесывая пузо, и сразу к холодильнику:
— Чё на завтрак? Котлеты вчерашние с гречкой? Нормально. А хлеба нет?
Хлеба не было. Марина наспех оделась и сбегала в магазин через дорогу. Хлеб чёрный — 65 рублей, молоко свежее — 80, колбаса по акции — 250. Итог — 450 с копейками. "Неделя, — напомнила она себе. — Потом свалюют".
Вернулась — гости уже на ногах. Лена красила губы перед зеркалом в прихожей, Серёга курил на балконе, Ванька жевал печенье прямо из пачки, кроша на ковёр. Ковёр — персидский, подарок от покойной мамы, тридцать лет служит.
— Лен, аккуратнее, — буркнула Марина, сметая крошки пылесосом. — Коврик старый.
— Ой, да ладно, подмелешь, — отмахнулась сестра. — Мы ж ненадолго.
Днём Лена объявила поход в магазин. Марина, вздохнув, достала кошелёк. Список впечатлял: курица (две тушки), картошка (кило пять), макароны, масло подсолнечное, яйца десяток, сыр — побольше. Итог на кассе — 1800 рублей. Лена сунула свою карту:
— У меня пин-код забыт, Марин, с твоей сойдёт. Потом верну.
Серёга в это время звонил по телефону, громко обсуждая с корешем "долг по гаражу". Ванька просил чипсы и колу — по 150 каждая. Марина расплатилась, чувствуя, как пустеет карман. "Семья, — подумала она с горькой усмешкой. — Как в песне: 'Мы костьми ляжем, но поможем'. Только вот они не ложатся, а я ложусь".
Вечером того же дня напряжение начало нарастать. Серёга принёс пиво для себя и друга, который зашёл "на минутку". Друг — здоровый такой, в майке, уселся на кухне, жрёт котлеты, которые Марина жарила на ужин. Лена хохочет над сериалом в телефоне, Ванька орёт в онлайн-игре. Марина моет посуду в третий раз за день, вода холодная — бойлер барахлит.
— Марин, а стиралка где? — Лена заглянула с кучей грязного белья. — Наши шмотки накопились.
Стиралка — в ванной, узкой, как пенал. Марина запустила, но белья навалили столько, что машина заурчала, как трактор, и отключилась через полчаса. Вода разлилась по полу. Серёга поржал: "Эконом-класс, ага". Марина вытирала, скрипя зубами.
"Неделя, — повторяла она мантру. — Ремонт у них закончится, и всё".
На третий день Лена сообщила новости. Сидела на кухне, жуя бутерброд с докторской.
— Марин, ремонт затянулся. Плитку менять будут ещё неделю. Может, посидим подольше?
Марина поперхнулась чаем. Подольше? Уже три дня, а квартира превращается в общагу. Носки Серёги под диваном, Ванькины кроссовки в прихожей — грязные, с комьями земли. Ленины кофты на стульях. Запах — смесь пива, пота и вчерашней рыбы, которую жарили на сковородке.
— Лен, а может, гостиницу снимете? — осторожно предложила Марина. — У меня ж однушка, тесно.
Лена надулась:
— Ой, Маринка, какая ты жадная стала! Родная сестра, а про деньги думаешь. Помнишь, как ты у нас жила после развода? Мы тебя кормили, поили. А теперь — гостиница? Стыдно!
Серёга из комнаты подхватил:
— Точно! Семья — это когда вместе. А то как в том фильме: "Гости — это подарок, который сам стучится в дверь".
Марина проглотила колкость. После развода — да, жила у них месяц. Но платила за еду, убирала, не свинтила квартиру в помойку. А тут... Она посмотрела на счёт в телефоне: минус 3500 за три дня. Коммуналка на носу, а пенсия ещё не пришла.
Четвёртый день стал переломным. Утром Ванька разлил колу на стол — лужа растеклась до ковра. Марина хватала тряпки, Серёга хмыкнул: "Молодец, Ванюха, научился у мамки". Лена ушла "по делам" — вернулась к обеду с пакетами из косметического, "скидки были". Серёга весь день на диване, телефон в руках, пиво потягивает.
Вечером звонок в дверь. Соседка снизу, баба Нюра, постучала кулаком:
— Марина, это что за цирк? Ночью топот, днём музыка, стиралка гудит! И запах от вас несёт, как от рынка!
Марина краснела, извинялась. Лена из комнаты крикнула:
— Да ладно вам, тёть Нюр, мы ненадолго!
Баба Нюра ушла, бурча про ЖЭК. Марина повернулась к сестре:
— Лен, ну правда, люди жалуются. Может, потише?
— Ой, все вы нытики! — отрезала Лена. — Живём один раз.
Ночью Марина не спала. Лежала на раскладушке, слушая, как Ванька храпит, Серёга чешется, Лена вздыхает во сне. Запах застарелого табака от балкона — Серёга курит пачку в день. Пол холодный, батарея еле тёплая. Она думала о своей жизни: пятьдесят восемь, одна, подработка швеёй — 25 тысяч в месяц. А теперь ещё и содержание родни.
Пятый день. Лена опять про продукты:
— Марин, скинь тыщу на курицу и картошку. У Серёги премии не будет, задерживают.
Марина открыла кошелёк — последняя тысячная. Дала. Вечером Серёга принёс друга снова, теперь с пивом и чипсами. Стол ломится, Марина моет посуду в пятый раз. Ванька оставил грязную тарелку под диваном — плесень уже наливается.
Шестой день. Звонок от Лениной дочери — племянницы. "Тёть Марин, а мама у вас? Передайте, чтоб позвонила, деньги нужны срочно". Марина передала. Лена вздохнула: "Семейные дела". А потом тихо Серёге: "Маринка заплатит, она добрая".
Марина услышала. Сердце сжалось. Добрая? Она встала, подошла к зеркалу. Лицо осунулось, глаза красные от недосыпа. "Я не приют для бездомных, — подумала она. — И не банкомат".
Седьмой день. Утро. Лена варит макароны — пересолила, вода бурлит через край. Серёга орёт на Ваньку: "Уроки делай, лентяй!" Марина стоит у окна, смотрит на серый двор. Предновогодняя суета — люди с ёлками, а у неё внутри пусто.
Вдруг телефон Лены зазвонил на столе. Громко, на весь кухню. Сестра схватила, отошла в комнату, но дверь не закрыла. Марина услышала обрывки:
— ...ремонт? Да нормальный ремонт, ерунда... Живём у Маринки, кормит-поит... Деньги? Она даёт, не ссы... Ещё неделю протянем, потом свалим...
Марина замерла. Всё встало на места. "Недельку". А уже неделя позади. И "ещё неделю". Она не нанималась...
Но Лена и представить не могла, что Марина подслушивала, а самое страшное — её ответ — случится через час.
Конец 1 части. Это не конец. Это даже не начало конца. Это конец начала.
Читайте продолжение там, где вам удобнее:
🔸 Читать 2 часть на Дзен
🔸 Читать 2 часть в Одноклассниках