Глава 11
В гости к родителям Борис и Соня приехали на новой машине. За рулем был Борис. Соня, устроившись на пассажирском сиденье, то и дело бросала восхищённые взгляды на панель приборов — всё ещё не верилось, что эта машина теперь её.
— Ну как, привыкаешь к мысли, что ты владелица этого чуда? — улыбнулся Борис, перехватив её взгляд.
— Пока нет, — призналась Соня, проводя ладонью по гладкой поверхности двери.
— Всё кажется, что это сон. Тридцать лет, а такой подарок… Даже не знаю, как тебя благодарить.
— Твоя радость — лучшая благодарность, — ответил Борис, слегка сжимая её руку. — К тому же сегодня не только твой день. Сегодня мы едем к твоим родителям, а для них твое хорошее настроение — самое ценное.
Через полчаса они свернули на знакомую дорожку, ведущую к родительскому дому. Борис припарковал машину, и они вышли. В тот же миг четыре пары глаз устремились на них из окна — с любопытством, восхищением, лёгкой завистью.
— Борис купил новую машину? — громко спросила мама Сони, прищурившись от солнца.
Свекор, тут же ответил — Нет, это подарок Сонечке на тридцатилетие.
На мгновение воцарилась тишина. Потом мама всплеснула руками:
— Вот это подарок! Царский!
Родители уже спешили навстречу. Мама обняла Соню, прижимая к себе так крепко, как будто видела её впервые за долгие годы. Отец, обычно сдержанный, похлопал Бориса по плечу:
— Молодец, сын. Достойный подарок для любимой жены.
Свекровь, подойдя ближе к Соне, поздравила ее и, повернувшись к сыну, сказала
— Великолепный выбор. И цвет, и модель — всё идеально подходит Соне.
— Я до сих пор не могу поверить, что это всё реально.
— Пойдём, покажу, что я приготовила. Ты ведь знаешь, как я люблю отмечать дни рождения сказала мама.
Папа тем временем пригласил Бориса в гостиную:
— Давай-ка посмотрим, что там у нас в баре. За такое событие сто́ит поднять бокал.
- Только глоток, я за рулем
Свекор не мог оторвать взгляда от машины:
— Знаешь, Борис, я всегда говорил: хороший подарок — это не просто вещь. Это знак внимания, заботы, любви. Ты это понял.
Борис кивнул, чувствуя, как тепло разливается по груди. Он знал: этот день запомнится всем.
На кухне мама уже раскладывала по тарелкам ароматные блюда. Стол был накрыт с особым размахом: любимые Соней пироги, салаты, запечённое мясо. В центре красовался трёхъярусный торт, украшенный свежими ягодами.— Мама, ты превзошла себя! — воскликнула Соня, вдыхая аппетитные запахи.
— Для тебя, дочка, ничего не жалко. Ты заслуживаешь самого лучшего.
Тем временем в гостиной папа достал бутылку коллекционного вина:
— Это мы отложили на особый случай. Думаю, сегодня — именно тот день.
Борис открыл бутылку, разлил вино по бокалам. Они подняли их, глядя друг другу в глаза:
— За Соню. За её счастье, за её будущее. И за нашу семью. Борис кивнул
Звон бокалов слился с весёлым смехом из кухни. Свекровь, присоединившись к ним, произнесла:
— Я хочу сказать несколько слов. Соня, ты наша гордость. Ты выросла замечательным человеком, и мы все тебя любим. Этот подарок — лишь малая часть того, что ты заслуживаешь. Пусть он принесёт тебе радость, пусть каждый километр пути будет наполнен счастьем и новыми открытиями.
Соня, растроганная до слёз, обняла свекровь:
— Спасибо вам всем. Я даже не представляла, что этот день будет таким… таким волшебным.
Вечер тек неторопливо, наполненный разговорами, воспоминаниями, шутками. Мама рассказывала, как маленькая Соня мечтала о машине, как рисовала их в своих альбомах — яркие, фантастические, с крыльями и звёздами. Папа вспоминал, как она впервые села за руль его старого автомобиля, дрожащими руками держась за руль.
Борис, наблюдая за этой тёплой картиной, чувствовал, как в сердце расцветает нежность. Он знал: он сделал правильный выбор. Этот подарок был не просто машиной — это был символ их любви, их будущего.
Когда стемнело, они собрались домой. Небо было усыпано звёздами, а воздух наполнен ароматом цветущих лип. Соня прижалась к Борису, глядя вверх:
— Знаешь, я вдруг поняла: самое ценное в этом подарке — не машина. А то, что ты подумал обо мне, о моих мечтах. Что ты хотел сделать меня счастливой.
— Потому что твоё счастье — это и моё счастье, — ответил Борис, обнимая её. — И я буду делать всё, чтобы ты улыбалась так же, как сегодня.
Они стояли, обнявшись, под звёздным небом, а в доме за их спинами продолжали звучать голоса родных — тех, кто любил их, кто радовался их счастью. И в этот момент всё казалось возможным, всё казалось правильным.
Мне не хочется портить вечер, Сонечка, но я должен ехать в командировку. Дней на пять-шесть.
– Опять! – голос прозвучал тише, чем она хотела — Как я не люблю твои командировки.
Он сел напротив, опершись локтями на стол. В глазах читалась усталость, но вместе с тем и решимость - Сонечка – это работа. Мы привыкли хорошо жить, а чтобы поддерживать такой уровень жизни, надо трудиться, искать что-то новое, открывать дополнительные возможности.
– Дополнительные возможности – повторила она – А как же наши планы? Мы собирались за город, помнишь?
Он вздохнул, подбирая слова.— Помню. И мне жаль, что так выходит. Но это важно. Сейчас у меня на очереди открытие автозаправки. Нужен бензин, цены разные, поставщики… Всё надо проконтролировать лично. Соня встала и подошла к окну. За стеклом медленно опускались сумерки, окрашивая город в мягкие сиреневые тона.
— Ты всегда говоришь, что это важно. И каждый раз уезжаешь. А я… я остаюсь.
Он поднялся и подошёл к ней, осторожно положив руку на плечо.
— Я знаю, что тебе тяжело. И я ценю, что ты терпишь это. Но без этой работы не будет и того, к чему мы привыкли. Ты же видишь — мы смогли купить новую квартиру, обустроить её так, как ты хотела. Мы можем позволить себе отпуск раз в год, ходить в хорошие рестораны…
— А счастье? — она повернулась к нему, и в её глазах блеснули слёзы. — Разве это не важнее?
Он обнял её, прижав к себе.
— Счастье — это когда ты знаешь, что у тебя есть крыша над головой, еда на столе, возможность учиться, развиваться. Это когда ты можешь подарить жене цветы без оглядки на цену. Это когда…
— Когда ты дома, — тихо закончила она. — Когда мы вместе ужинаем, обсуждаем планы. Когда ты читаешь мне вслух перед сном. Вот это счастье.
Он замолчал, глядя в её глаза. В них была не обида — боль. Та, что накапливается капля за каплей, пока не становится невыносимой.
— Я понимаю. И обещаю: как только всё наладится, я возьму отпуск. Мы поедем туда, куда ты захочешь. Хоть на море, хоть в горы. Только ты и я. Она прижалась к его груди, вдыхая знакомый запах его рубашки.
— Просто возвращайся. Пожалуйста.
Он поцеловал её в макушку.
— Обязательно. Я всегда возвращаюсь.
В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов. Где-то вдалеке проехала машина, оставив за собой шлейф света. А они стояли, обнявшись, словно пытаясь удержать момент, который неизбежно ускользал.
— Ладно, — Соня отстранилась, вытирая слёзы. — Давай я соберу тебе вещи. Что тебе взять?
— Только самое необходимое. Рубашки, джинсы, документы.
Она кивнула, направляясь в спальню. Он остался у окна, глядя на огни города. Где-то там, за горизонтом, ждала работа. А здесь, в этой комнате, оставалась его жизнь. Та самая, ради которой он и уезжал.
— Всё готово, — сказала она, застёгивая молнию.
— Спасибо, — завтра утром я встану рано, а ты спи. Я потом позвоню.
— Хорошо.
Он долго не мог уснуть. Всё думал: правильно ли он живёт? Правильно ли выбрал путь? Правильно ли поступает?
За окном тихо шумел город: редкие машины, отдалённый гул поездов, приглушённые голоса прохожих. В комнате было темно, только тусклый свет уличного фонаря пробивался сквозь щель в шторах, рисовал на стене неровный прямоугольник. Он лежал, уставившись в потолок, и чувствовал, как мысли крутятся в голове, словно листья на осеннем ветру: подхватываются, кружатся, но никуда не улетают.
«Правильно ли?» — этот вопрос звучал в нём уже не первый день. Он посмотрел на Соню, которая безмятежно спала, положив голову ему на плечо.
Он попытался остановить поток «Правильно ли», но они множились, цеплялись друг за друга, тянули за собой новые сомнения.
Мысли стали тише. Они всё ещё крутились, но уже не так отчаянно.
– Завтра будет новый день, — подумал он.
И, наконец, уснул.
Продолжение