Будильник зазвонил в шесть утра. Катя нащупала телефон, провела пальцем по экрану. Звук оборвался. Слева, на другой половине дивана, спал Денис - отвернувшись к стене, укутанный в одеяло. Пять лет они просыпались вот так - рядом, но каждый сам по себе.
Холодный линолеум обжег босые ступни. Катя поежилась, нашарила тапки, прошла к двери. В ванной посмотрела на свое отражение - усталое лицо, синяки под глазами, русые волосы растрепались. Тридцать восемь лет. Иногда казалось - все сорок.
Холодная вода прогнала остатки сна. Она собрала волосы в хвост, оделась быстро: джинсы, серый свитер, куртка.
На кухне Катя наполнила чайник, поставила на плиту. Достала хлеб, масло, сыр. Сделала бутерброды - себе и Денису. На автомате, не задумываясь. Столько лет так делала. Чайник засвистел. Она налила кипяток в термос, закрутила крышку. Завернула с собой бутерброды. Три бутерброда оставила на столе. Денис поест, когда проснется.
Семь двадцать. Пора уходить.
На улице было сыро и холодно. Ноябрь. Дождь еще не начался, но небо висело низко, тяжелыми свинцовыми тучами. Автобус пришел через десять минут - битком набитый, душный. Катя протиснулась внутрь, ухватилась за поручень, смотрела в окно на серые дома, серые улицы. Двадцать минут до офиса.
Служба доставки цветов находилась на первом этаже старого кирпичного здания в центре. Две комнаты, холодильники с букетами, столы с компьютерами, запах роз и хризантем.
- Привет, Катюш! - Лена обернулась от компьютера, улыбнулась. Рыжие короткие волосы, очки в толстой оправе. Сорок два года, старший курьер. - Как дела?
- Нормально, - Катя повесила куртку, прошла к своему столу.
- Выглядишь уставшей. Не выспалась?
- Плохо спала ночью.
- Опять Денис допоздна? - Лена покачала головой. - Работа у него, работа... А тебе каково?
Катя промолчала. Включила компьютер, открыла список заказов на сегодня. Семь доставок.
- Начинай с центра, потом на окраины, - Лена постучала ручкой по столу. - К обеду управишься.
Катя распечатала адреса, взяла ключи от машины. Белая машина с логотипом на борту стояла у заборчика. Она забралась в кабину, завела двигатель.
Первая доставка - букет хризантем пожилой женщине на улице Ленина. Женщина открыла дверь, приняла цветы с благодарной улыбкой. Вторая - офис, огромная корзина красных роз, секретарша ахнула от восторга. Третья - молодая девушка, испуганный: «Это от Сени? Он извиняется?». Катя пожала плечами: «Не знаю, я просто доставляю».
К двум часам дня осталось три заказа. Дождь начался - мелкий, нудный, моросящий. Катя остановилась у парка, достала термос, налила чай, развернула бутерброд. Она ела, глядя на дождь за окном, думала ни о чем.
Телефон завибрировал. Экран загорелся - новое уведомление.
«New заказ. Букет белых роз, 15 штук. Адрес: ул. Солнечная, 12, кв. 47. Получатель: Виктория. Доставить до 16:00. Оплачено».
Катя нажала «Принять заказ». Допила чай, поехала в офис за букетом.
Букет белых роз стоял в холодильнике - большой, дорогой. Пятнадцать крупных бутонов, еще не раскрывшихся, белоснежных. Завернуты в прозрачную пленку, перевязаны атласной лентой. К ленте прикреплен маленький белый конверт. Катя не открывала - не ее дело.
Она осторожно достала букет, понесла к машине. Уложила на заднее сиденье, пристегнула ремнем. Села за руль, ввела адрес в навигатор. Солнечная улица, двенадцать. Двадцать минут езды.
Дождь усилился. Небо потемнело. Катя включила фары. Нужно ехать через центр на север, туда, где начинались новые районы.
Жилой комплекс «Парк-Сити». -Высотки со стеклянными фасадами, огороженная территория, шлагбаум. Катя притормозила у будки и опустила стекло.
- Куда? - спросил охранник.
- Доставка в дом двенадцать, квартира сорок семь.
Он глянул на логотип службы на борту машины, взял трубку домофона, набрал номер. Через секунду кивнул:
- Ждут. Проезжайте.
Шлагбаум поднялся.
Дом двенадцать стоял в глубине - стеклянная башня, двадцать этажей. Катя припарковалась у подъезда, взяла букет, добежала до дверей. Внутри тепло, чисто, мраморный пол блестит.
Она подошла к панели домофона, нажала кнопку вызова квартиры 47.
- Да? - молодой женский голос.
- Доставка цветов.
- О, сейчас открою!
Замок щелкнул. Катя вошла в холл, подошла к лифту. Двери разъехались беззвучно. Нажала «9». Лифт поехал вверх - плавно, тихо. В зеркале на стене она увидела свое отражение - уставшее лицо, мокрые волосы, куртка курьера.
Девятый этаж. Коридор светлый, широкий, ковровое покрытие под ногами. Номера на дверях - сорок пять, сорок шесть, сорок семь.
Катя остановилась у двери. Перехватила букет в левую руку, нажала звонок. Внутри раздался мелодичный трезвон.
Шаги. Легкие, быстрые. Замок щелкнул. Дверь распахнулась. На пороге стояла молодая женщина. Длинные светлые волосы, блестящие, распущенные. Лицо без макияжа, кожа свежая. Зеленые глаза. Шелковый халат с цветочным принтом, завязанный на талии.
Девушка улыбнулась широко, радостно:
- О, какая красота!
Катя протянула букет:
- Вам.
Она приняла цветы, прижала к себе, вдохнула глубоко. Закрыла глаза:
- Белые розы... Мои любимые. - Подняла голову, посмотрела на Катю с благодарностью. - Спасибо большое! Денис, родной, опять балует.
В виски ударило имя. Катя замерла. Пальцы, державшие планшет для подписи, онемели. Из глубины квартиры донесся мужской голос:
- Вик, кто там?
Низкий. Знакомый. Слишком знакомый. Катя подняла взгляд. Из боковой комнаты вышел мужчина. В сером махровом халате - наспех накинутый, пояс не завязан, грудь обнажена.
Ее муж. Денис. Он сделал два шага к двери, поднял голову и увидел ее.
Остановился как вкопанный. Их глаза встретились.
Внутри у Кати что-то оборвалось. Пять лет. Пять лет «задержусь на работе». Пять лет «до позднего». Пять лет она одна платила ипотеку, считала копейки, делала бутерброды на двоих каждое утро. А он...
Из рук выпал планшет.
Лицо Дениса побледнело мгновенно:
- Катя...
Они смотрели друг на друга.
В голове Кати пронеслось: всегда, когда он говорил «не жди, поздно вернусь», он ехал сюда. Когда она засыпала одна на диване - он лежал здесь, с ней, в этой квартире с мраморными полами. Пока Катя считала, хватит ли на коммунальные платежи, он снимал квартиру в элитном ЖК. Дарил букеты. Белые розы. Ее любимые тоже были белые розы.
Вика обернулась к Денису, потом снова к Кате. Нахмурилась:
- Эм...
Катя шагнула вперед. Резко. Вырвала букет из рук девушки.
- Дай сюда!
Голос чужой, хриплый. Она не узнала свой голос. Вика отшатнулась, прижалась спиной к стене:
- Что?! В чем дело?!
Катя занесла букет над головой. Тяжелый, большой. И ударила Дениса. Удар глухой. Лепестки взметнулись в воздух, закружились, посыпались на пол. Денис пошатнулся, поднял руки, закрылся.
- Катя, стой! Подожди!
- Встреча?! - выкрикнула Катя и ударила снова.
По плечу. Розы разлетелись, бутоны оторвались, покатились по кафелю.
- Задержишься?!
Удар по спине.
Она работала за двоих. Отказывала себе во всем.Чтобы успеть с ипотекой. А он тратил деньги на это. На нее.
- Работа?!
Удар по рукам. Денис пятился в коридор, закрывался, лицо:
- Катя, успокойся! Я могу объяснить!
- Денег не хватает?!
Удар. Букет разваливается в руках, стебли ломаются.
- Квартиру ей снял?!
Еще удар.
- На мои деньги?!
Она видела его лицо - испуганное, жалкое. Видела Вику у стены - с огромными глазами, прижавшую руки ко рту. И ничего не чувствовала.
- Я за двоих работала?!
Последний удар - по лицу. Денис вскрикнул, отвернулся. Шипы оцарапали щеку, тонкая красная полоса проступила на коже.
В руках у Кати остался один стебель - голый, ободранный. Она смотрела на него секунду. Потом швырнула Денису в грудь.
- Чтоб ты....
Развернулась. Прошла мимо Вики - та стояла неподвижно, в шоке. Вышла в коридор. Белые лепестки усыпали пол. В воздухе висел их аромат - сладкий, приторный, тошнотворный.
Катя дошла до лифта. Нажала кнопку. Ждала. Лифт не ехал. Толкнула дверь с надписью «Запасный выход». Бетонная лестница, серые стены, холод. Схватилась за перила, побежала вниз.
Ступенька за ступенькой. Восьмой этаж. Седьмой. Шестой. Ноги сами несут. Дыхание сбивается. В груди жжет, сердце колотится, но она не может остановиться. Пятый. Четвертый. Руки дрожат. Третий. Второй. В глазах темнеет. Первый.
Дверь. Толкнула плечом. Выбежала в холл. Через стеклянные двери наружу.
Дождь хлестнул по лицу - холодный, резкий. Катя не остановилась. Побежала к машине, выхватила ключи, нажала кнопку разблокировки дрожащими пальцами. Дверь щелкнула. Забралась в салон, захлопнула дверь.
Схватилась за руль обеими руками, крепко сжала. В голове гудело. Перед глазами все плыло.
Сколько раз он дарил ей белые розы? Сколько раз приходил с букетами и виноватой улыбкой после очередной «задержки на работе»? Она думала - он старается загладить вину за то, что мало времени проводит дома. А он просто... покупал себе алиби. Цветами.
Катя опустила лоб на руль. Закрыла глаза.
Пять лет. Как давно это началось? Год? Два? Может, с самого начала? Может, той Вики еще не было, но были другие? Сколько их?
Открыла глаза. Выпрямилась. Повернула ключ зажигания. Двигатель завелся. Включила передачу.
Телефон на панели завибрировал. Экран загорелся: «Денис. Входящий вызов».
Телефон вибрировал. Звонил. Настойчиво. Она взяла его. Нажала красную кнопку. Сбросила вызов. Выехала с парковки.
Домой.
Квартира встретила ее тишиной. Катя вошла, закрыла дверь. Постояла. Часы на стене тикают. За окном шумит дождь.
Сняла куртку, бросила на пол. Прошла в комнату. Остановилась посреди. Посмотрела вокруг. Диван. Шкаф. Стол. Все то же. Все как обычно. Как будто ничего не изменилось.
Но изменилось и необратимо.
Катя подошла к шкафу. Распахнула дверцы. Внутри висела одежда - его и ее, вперемешку. Его рубашки. Ее платья. Его джинсы. Ее юбки. Пять лет совместной жизни на одних плечиках.
Она потянулась наверх, достала большую спортивную сумку - черную, на молнии. Бросила на диван. Расстегнула.
Сняла с вешалки его белую рубашку. Ту самую, которую гладила в воскресенье, когда он сказал, что ему нужна для важной встречи. Важная встреча. С Викой, наверное.
Катя смяла рубашку в комок. Швырнула в сумку.
Следующая голубая. Еще одна в полоску. Брюки. Джинсы. Свитер. Куртка. Все в сумку.
Движения быстрые, резкие, механические. Не думать. Не останавливаться. Просто делать. Если остановится - сломается. А ломаться нельзя. Нельзя.
Открыла комод. Верхний ящик - его футболки. Вытащила стопкой, швырнула в сумку. Второй ящик - носки. Третий - нижнее белье.
Пошла в ванную. На полке - его бритва, пена, дезодорант, гель для душа. Катя смела все рукой. Собрала. Понесла в комнату. Бросила в сумку.
Все. Все его. Чтобы ничего не осталось. Ни запаха, ни вещи, ни напоминания.
Сумка полная, раздутая. Катя с трудом застегнула молнию. Подняла за ручки - тяжелая. Поволокла к двери. Поставила у порога.
Вернулась в квартиру. Огляделась.
На столе стояла фотография в рамке. Их свадьба. Пять лет назад. Она в белом платье, букет белых роз в руках, улыбка счастливая. Он в костюме, смотрит на нее. Любит. Или делает вид. Кто знает теперь.
Катя взяла рамку. Открыла заднюю крышку, вытащила фотографию. Посмотрела на ту девушку в белом платье. Наивная. Верящая в «навсегда».
Взяла фото двумя руками. Разорвала пополам. Его половину бросила в мусорное ведро. Свою - тоже. Там им обоим место. Прошлому.
Пустую рамку швырнула в стену. Стекло разбилось. Осколки посыпались на пол.
Катя смотрела на осколки. Потом отвернулась. Пошла на кухню.
Налила воды в стакан. Выпила залпом. Еще один. Села за стол.
Посмотрела на часы. Пять вечера.
Катя встала. Подошла к окну. Смотрела на дождь, на серое небо, на голые деревья. Где-то там, в элитном ЖК, в квартире с мраморными полами, Денис сейчас, наверное, успокаивает Вику. Объясняет, что жена - это ошибка прошлого, формальность, сейчас все решится. Или, может быть, собирает вещи. Решает, к кому ехать - к жене или к любовнице.
А Катя решила уже. За них обоих.
Она будет ждать. Спокойно. Ждать, чтобы сказать ему все в лицо. Чтобы захлопнуть дверь. Чтобы закрыть эти пять лет как главу книги, которую больше не хочется перечитывать.
Телефон завибрировал в кармане. Катя достала его.
«Денис. Входящий вызов». Она смотрела на экран. Сбросила вызов. Еще один звонок. Сбросила. Третий. Сбросила. Пришло сообщение:
«Катюша, пожалуйста, дай мне объяснить. Это не то, что ты подумала».
Не то? Катя усмехнулась. А что же это? Она четко видела: он в халате, в чужой квартире, с девушкой, которой он дарит белые розы. Ее любимые цветы. Которые он ей самой не дарил уже года два.
Еще сообщение: «Я сейчас приеду. Подожди. Не делай глупостей».
Глупостей. Глупость - это пять лет верить каждому слову. Глупость - это работать за двоих, пока он развлекается. Катя заблокировала телефон. Положила на стол. Вернулась к окну.
Ждала.
Ключ в замке повернулся в девятом часу вечера. Катя сидела на кухне. Услышала звук, встала, вышла в коридор. Дверь открылась. На пороге стоял Денис.
Лицо бледное, на щеке царапина - тонкая красная полоса. Глаза бегают. Куртка мокрая от дождя. В руках - пакет из аптеки. Наверное, покупал пластырь.
Он увидел сумку у перил за дверью. Остановился. Посмотрел на сумку. Поднял глаза на Катю.
- Катюш... - начал он тихо. Голос осторожный, вкрадчивый. - Послушай, мы можем поговорить...
- Забирай вещи и уходи, - сказала Катя ровно. Без эмоций. Голос спокойный, как будто она сообщает прогноз погоды.
- Давай я объясню... - он сделал шаг внутрь, протянул руку.
- Объяснять нечего. Все видела. Уходи.
- Это моя квартира тоже... - Денис попробовал возразить. - У меня здесь прописка, ты не можешь...
- На меня оформлена квартира. Я плачу ипотеку. Одна. Пока ты на совещаниях был. - Она выделила последнее слово с едва заметной усмешкой. - Съезжай к своей Вике в «Парк-Сити». Думаю, она будет рада. Судя по тому, как она букету радовалась.
Денис побледнел еще сильнее:
- Катя, я люблю тебя, я не хочу...
- Заткнись.
Он замолчал. Смотрел на нее растерянно, жалко. Ждал наверно истерики, слез, криков. Получал холодное спокойствие.
Катя сделала шаг вперед. Положила руку ему на грудь и сильно толкнула. Денис споткнулся, попятился за порог.
- Пошел вон.
Нагнулась, схватила сумку за ручку, швырнула за порог. Сумка упала, молния разошлась, вещи высыпались на площадку - рубашки, носки, бритва.
- И больше не звони. И не пиши. Документы на расторжение брака получишь по почте.
Катя захлопнула дверь. За дверью послышался стук:
- Катя! Открой! Катя, пожалуйста!
Она не ответила. Стук продолжался минуту. Потом стих. Голос все тише:
- Прости... Я не хотел... Катюша, прости...
Шаги удалились вниз по лестнице и затихли. Тишина.
Катя стояла у двери. Дышала ровно. Спокойно. Ждала, когда же накроет? Когда придут слезы, боль, отчаяние? Пять лет жизни. Пять лет рядом с человеком. Это должно что-то значить. Должно болеть.
Но не болело. Только пустота. И странно облегчение. Как будто сняли тяжелый рюкзак после долгого подъема в гору.
Она прошла на кухню. Взяла веник и совок. Вернулась в комнату. Подмела осколки стекла и высыпала в мусорное ведро.
Пять лет.
Сколько из них были правдой? Первый год? Первые полгода? Или ничего не было правдой с самого начала?
Катя прошла в комнату, и упала на диван, закрыла глаза. Не плакала. Странно.
Может быть, боль придет позже. Завтра. Через неделю. Когда осознание дойдет по-настоящему. А может, не придет вообще.
Может, какая-то часть ее знала. Давно. Просто не хотела признавать. Все эти «задержусь», «встреча», «не жди» - слишком часто, слишком удобно. Но удобнее было не замечать, чем разрушать то, что считала своей жизнью.
Теперь разрушилось само.
Один день закончился. Жизнь изменилась.
И странно, но завтра она проснется, встанет, оденется, поедет на работу. Будет развозить цветы - кому-то на радость, кому-то в утешение, кому-то в надежде на прощение. Будет жить.
Только теперь - для себя.
Глаза закрывались. Катя чувствовала, как проваливается в сон. Первый раз за много ночей - спокойно, без тревоги, без ожидания звука ключа в замке.
Засыпая, она подумала: может, это и есть свобода. Как выдох после долгой задержки дыхания.