— Женечка, я тут подумала, — Оксана Георгиевна разложила на столе какие-то бумажки и каталоги. — Зачем мне тратить два часа на дорогу каждый день? Можно же пожить у вас, пока не найду что-то поближе к работе.
Ульяна замерла в дверях кухни, ключи в руке. Она только что вернулась с работы, сбросила ботинки в прихожей, мечтала о горячем душе и тишине. А тут свекровь. За их столом. С каталогами.
— Мам, ну это ненадолго, — Женя неловко повозил плечами, не глядя на жену. — Месяц максимум, правда ведь?
— Конечно, сынок, — Оксана Георгиевна улыбнулась широко. — Я же не собираюсь тут поселяться навсегда. Просто квартиру сниму где-то в вашем районе, и все. А пока поживу, помогу вам обустроиться. Тут же еще столько всего недоделанного!
Ульяна посмотрела на Женю. Он изучал свои руки, лежащие на столе. Не смотрел. Значит, даже не собирался с ней советоваться. Просто поставил перед фактом.
— Оксана Георгиевна, а что, совсем невозможно потерпеть эти два часа? — Ульяна старалась говорить спокойно. — Вы же столько лет ездили.
— Устала я, Уленька, — свекровь вздохнула так, будто на нее навалился весь мир. — Да и вам помощь нужна. Посмотри, тут же беспорядок полный! Коробки стоят, вещи не разложены. Я помогу все быстро организовать.
— Мы сами справимся, — Ульяна сжала ключи в кулаке. — Просто времени мало было.
— Ну вот я и помогу, — Оксана Георгиевна уже вытаскивала из сумки свой ежедневник. — Я тут составила план. Сначала надо разобрать коробки в гостиной, потом на кухне порядок навести. У меня глаз точный, я сразу вижу, где что должно стоять.
Женя наконец поднял взгляд на Ульяну. В его глазах была просьба: не устраивай сцену, потерпи. Ульяна развернулась и ушла в ванную. Включила воду погорячее и стояла под душем, пока пальцы не сморщились.
На следующий день, в понедельник, Оксана Георгиевна приехала с двумя огромными сумками. Ульяна как раз собиралась на работу.
— Я думала, вы будете на диване спать, — она смотрела, как свекровь тащит сумки в спальню. Их спальню.
— На диване? — Оксана Георгиевна остановилась, прижав руку к пояснице. — Уля, у меня спина больная. Я на жестком спать не могу. А вы молодые, вам все равно где.
— Женя, — Ульяна повернулась к мужу. — Скажи что-нибудь.
— Ну правда, Уль, — он почесал затылок. — Маме действительно на диване будет неудобно. Мы перетерпим.
Ульяна опоздала на работу. Ехала в автобусе и думала о том, что Женя даже не спросил ее мнения. Просто решил. Мама важнее.
В офисе коллега Михаил Петрович заметил ее кислое лицо:
— Что случилось, Ульяна Сергеевна? На тебе лица нет.
— Свекровь к нам переехала, — она включила компьютер. — Временно, как она говорит.
— О, — Михаил Петрович присвистнул. — Ну держись.
Вечером Ульяна вернулась домой и сразу почувствовала, что что-то не так. В квартире пахло другим моющим средством. На кухне все стояло по-другому. Тарелки были переложены, банки с крупами переставлены.
— Я тут немного порядок навела, — Оксана Георгиевна вышла из гостиной с тряпкой в руке. — Ты видела, сколько пыли было на полках? И вещи как попало стояли.
— Где моя кружка? — Ульяна открыла шкаф. Синей кружки с надписью "Лучшая жена" не было.
— Та, с трещиной? Я выбросила, — свекровь махнула рукой. — Зачем битую посуду хранить? Это же негигиенично.
— Это была моя любимая кружка! — Ульяна почувствовала, как сжимается горло. — Женя мне ее подарил в первый год знакомства!
— Ну купит новую, — Оксана Георгиевна удивленно посмотрела на нее. — Чего ты так переживаешь из-за какой-то кружки?
Женя пришел поздно, усталый. Ульяна попыталась с ним поговорить, но он только отмахнулся:
— Уль, ну не специально же она. Хотела помочь.
Во вторник Ульяна проснулась от звука работающего пылесоса. Часы показывали шесть утра. Шесть! В гостиной Оксана Георгиевна энергично пылесосила ковер.
— Оксана Георгиевна, — Ульяна стояла в дверях в пижаме. — Еще рано.
— Рано? — свекровь выключила пылесос. — Уля, я в семь на работу. Когда мне еще убираться?
— Но мы же спим!
— Молодым полезно рано вставать, — Оксана Георгиевна снова включила пылесос.
На работе Ульяна пила уже третий кофе. Голова раскалывалась от недосыпа.
— Может, скажи ей, что так нельзя? — предложила девушка из соседнего отдела, Света.
— Я говорила. Она не слышит.
Вечером Ульяна решила приготовить ужин. Достала продукты, начала резать лук. Оксана Георгиевна тут же материализовалась рядом.
— Лук надо мельче, — она заглянула через плечо. — И морковку на терке натереть, а не резать кубиками.
— Я всегда так делаю.
— А неправильно делаешь, — свекровь взяла у нее нож. — Давай я покажу, как надо.
Ульяна отступила от плиты. Села за стол и смотрела, как Оксана Георгиевна хозяйничает на ее кухне. За ужином свекровь попробовала картошку, которую Ульяна успела доготовить до вмешательства, и сказала:
— Соли многовато. Женечка, ты не ешь много соли, у тебя давление будет.
Женя молча жевал. Ульяна положила вилку. Есть расхотелось.
В среду на кухне появилась соседка, тетя Галя. Пожилая женщина с вечно недовольным лицом, которая до этого пару раз встречалась с Ульяной в подъезде и каждый раз жаловалась на молодежь.
— Познакомились уже? — Оксана Георгиевна радостно кивнула. — Галина Ивановна с пятого этажа. Я ее сегодня встретила, пригласила на чай.
Ульяна кивнула и хотела пройти в комнату, но услышала:
— Молодые сейчас совсем не умеют хозяйство вести, — говорила свекровь. — Вот смотрю я, и диву даюсь. Готовить не умеет, убирается кое-как...
— А что поделать, — тетя Галя цокнула языком. — Нынешнее поколение избалованное. Вот в наше время...
Ульяна закрыла дверь в комнату и прислонилась к ней спиной. Руки тряслись.
***
В четверг Ульяна вернулась с работы пораньше. В коридоре стоял незнакомый мужской голос. Она вошла на кухню и увидела молодого парня лет двадцати шести с бутербродом в руке. Он сидел, развалившись на ее стуле, и рассказывал что-то Оксане Георгиевне.
— А, Уля! — свекровь обернулась. — Познакомьтесь, это Игорь, брат Жени. Игорёк, это жена твоего брата.
Игорь кивнул с набитым ртом. Крошки посыпались на стол.
— Я его позвала помочь с мебелью, — объяснила Оксана Георгиевна. — Тут же шкаф в прихожей надо собрать, полки повесить. Женька на работе пропадает, а Игорёк как раз свободен.
— Ага, рейс сорвался, — Игорь допил чай из ее любимой чашки, новой, которую Ульяна купила взамен выброшенной. — Так что я сегодня весь ваш.
Он остался до позднего вечера. Грохотал в прихожей дрелью, громко матерился, когда что-то не получалось, три раза просил попить. Ульяна пыталась работать за компьютером — завтра сдавать отчет по объекту — но постоянно отвлекалась на шум.
— Игорёк, иди поешь! — звала Оксана Георгиевна.
— Щас, мам!
В десять вечера, когда Игорь наконец ушел, Женя спросил:
— Ну как, помог брат?
— В следующий раз предупреди, что у нас будут гости, — Ульяна не подняла головы от ноутбука.
— Какие гости? Это же Игорь.
— Игорь для меня гость. Я его третий раз в жизни вижу.
Женя пожал плечами и ушел в гостиную, где на их диване уже устроилась с книжкой Оксана Георгиевна.
В пятницу вечером позвонила Лена, подруга Ульяны. Они договорились встретиться — надо было разобраться с бумагами по ипотеке, Лена работала в банке и обещала помочь.
— Приезжай ко мне, — предложила Лена.
— Нет, давай ко мне, — Ульяна посмотрела на закрытую дверь спальни, за которой переодевалась Оксана Георгиевна. — Мне все равно никуда не деться.
Лена приехала в субботу в обед. Они разложили на кухонном столе документы, банковские справки, договоры.
— Так, смотри, тут надо уточнить насчет процентной ставки, — Лена водила пальцем по строчкам. — И вот здесь...
— Девочки, чаю хотите? — Оксана Георгиевна вошла на кухню.
— Спасибо, мы потом, — Ульяна не отрывалась от бумаг.
— Да нет, я сейчас, быстро, — свекровь уже доставала чашки. — Вы тут что, деньги считаете?
— Мы ипотечные документы смотрим, — объяснила Лена.
— Ипотека, — Оксана Георгиевна покачала головой. — Вот раньше копили, копили, потом покупали. А сейчас все в долг живут. Женечка, кстати, мне говорил, что вторую комнату можно сдавать. Деньги лишние получать будете, быстрее ипотеку выплатите.
Ульяна медленно подняла голову:
— Оксана Георгиевна, вторая комната — это детская. Когда у нас будут дети.
— До детей еще дожить надо, — свекровь поставила перед ними чашки. — А деньги нужны сейчас. Вот я Игорю своему давно говорю: снимай комнату кому-нибудь, у тебя же однушка, ты почти не живешь, все в рейсах.
Лена бросила на Ульяну предупреждающий взгляд. Ульяна стиснула зубы.
Оксана Георгиевна устроилась на третьем стуле и начала рассказывать историю про то, как Женя в детстве боялся темноты. Потом про то, как впервые пошел в школу. Потом про первую двойку. Лена вежливо улыбалась, но Ульяна видела, как подруга нервно теребит край документа.
Когда свекровь наконец ушла в магазин, Лена выдохнула:
— Как ты это выносишь?
— Никак, — Ульяна потерла виски. — Уже две недели, Лен. Она обещала месяц, но даже не ищет квартиру. Вообще не ищет!
— Поговори с Женей.
— Говорила. Он просит потерпеть.
Вечером, когда Оксана Георгиевна ушла на работу — у нее была ночная смена — Ульяна дождалась Женю на кухне.
— Нам надо поговорить.
— Опять? — он усталым голосом ответил.
— Женя, уже больше двух недель прошло. Твоя мама когда съедет?
— Она еще не нашла подходящую квартиру.
— Она вообще ищет? — Ульяна скрестила руки на груди. — Я ни разу не видела, чтобы она смотрела объявления, звонила кому-то, ездила смотреть варианты.
— Ищет, конечно, — Женя открыл холодильник. — Просто пока не нашла ничего подходящего.
— А тебе не кажется странным, что она уже обжилась? Вещи разложила, подругу местную завела, твоего брата каждый день зовет.
— Уль, ну еще немного. Потерпи.
— Сколько это "немного"?
— Не знаю, — он достал йогурт. — Неделя, две. Что такого-то?
Ульяна встала и вышла из кухни, не ответив.
***
В воскресенье к вечеру приехал снова Игорь. С ним была какая-то полная женщина лет пятидесяти с пакетами в руках.
— Уля, познакомься, это тетя Валя, — Оксана Георгиевна представила гостью. — Моя двоюродная сестра.
— Ой, так это та самая невестка? — тетя Валя окинула Ульяну оценивающим взглядом. — Оксаночка про тебя рассказывала. Говорит, совсем молоденькая совсем.
— Мне двадцать восемь, — сухо сказала Ульяна.
— Ну вот, молоденькая, — тетя Валя прошла на кухню как к себе домой. — Женечка где?
Оказалось, что Оксана Георгиевна устроила "небольшой семейный ужин". На кухне уже стоял накрытый стол, готовились какие-то блюда. Женя пришел с работы и обрадовался:
— О, тетя Валь! Сколько лет, сколько зим!
Они обнимались, смеялись. Ульяна стояла в сторонке. Никто не спросил ее мнения насчет этого ужина. Никто не предупредил. Просто устроили.
За столом тетя Валя расспрашивала про работу, про планы. Оксана Георгиевна то и дело вставляла комментарии:
— Уля у нас в строительной компании работает. Менеджером.
— О, хорошая работа, — кивнула тетя Валя.
— Да вот только готовить некогда ей, — вздохнула свекровь. — Все на работе. Я вот стараюсь помочь, пока тут живу.
— Правильно, Оксаночка, — поддержала тетя Валя. — Молодых надо учить. А то сейчас все в телефонах сидят, а как борщ сварить — не знают.
Ульяна прикусила губу. Женя сидел, ел и молчал.
Гости ушли поздно. Ульяна легла на диван в гостиной — их временное спальное место — и уставилась в потолок. Женя устроился рядом.
— Хороший вечер был, — сказал он.
Ульяна промолчала.
В понедельник она вернулась с работы и сразу почувствовала неладное. Оксана Георгиевна виновато топталась в прихожей.
— Уля, я не специально...
— Что случилось?
— Я просто хотела постирать, а твоя кофта была в корзине, я не заметила...
Ульяна прошла в ванную. На сушилке висела ее новая шерстяная кофта, бежевая, красивая, которую она купила в прошлом месяце на распродаже. Кофта была размером с детскую. Села так, что впору пятилетнему ребенку.
— Вы ее в горячей воде постирали, — Ульяна взяла кофту в руки. — Шерсть же нельзя в горячей!
— Я думала, при шестидесяти градусах все стирают, — Оксана Георгиевна заломила руки. — Я же не знала!
— На ней же бирка была! С инструкцией!
— Я не смотрю на эти бирки, — свекровь обиделась. — Я хотела помочь, а ты на меня кричишь. Вечно ты все откладываешь, белье копится, вот я и решила...
Ульяна бросила кофту обратно на сушилку и ушла в комнату. Села на диван и закрыла лицо руками. Кофта стоила половину зарплаты. Половину!
Вечером Женя попытался ее успокоить:
— Ну подумаешь, кофта. Купим новую.
— Женя, дело не в кофте! — Ульяна повысила голос. — Дело в том, что твоя мать лезет во все! Она стирает мои вещи без спроса, выбрасывает мои вещи, переставляет все в квартире, водит сюда кого попало!
— Это не "кто попало", это моя семья!
— Это моя квартира! Наша! А она ведет себя, как будто это ее дом! Если твоя мама сюда переедет, я уйду. Это мое последнее слово.
— Она скоро съедет, — Женя сжал кулаки. — Потерпи еще чуть-чуть.
— Сколько можно терпеть?
Они поругались. Впервые с тех пор, как съехалась Оксана Георгиевна. Женя ушел в магазин, хлопнув дверью. Ульяна осталась одна.
Во вторник утром атмосфера в квартире была напряженной. Оксана Георгиевна обиженно молчала, демонстративно готовила завтрак только себе и Жене. Ульяна взяла яблоко и ушла на работу.
В офисе Михаил Петрович спросил:
— Ты чего такая бледная?
— Свекровь еще не съехала.
— Так выгони.
— Это не моя свекровь. Это мать моего мужа.
— Ну и что? Квартира-то ваша.
Но как выгнать? Женя встанет на сторону матери, это же очевидно. Он уже встал.
Вечером Ульяна зашла в ванную и увидела, что ее косметика кем-то использована. Дорогой крем для лица, который она покупала в подарок себе на день рождения, был открыт. В нем явно копались.
— Оксана Георгиевна, — она вышла с баночкой в руках. — Вы моими кремами пользовались?
— Ну и что? — свекровь даже не смутилась. — У вас же всего много. Разве жалко?
— Это мой крем! Мой!
— Подумаешь, крем, — Оксана Георгиевна отмахнулась. — Вечно ты из-за ерунды переживаешь.
Ульяна закрыла крем и унесла в комнату. Спрятала все косметику в тумбочку. Заперла на ключ.
В среду вечером Ульяна пришла домой и услышала с кухни громкие голоса. Женский смех. Она заглянула — за столом сидели Оксана Георгиевна, тетя Галя-соседка, тетя Валя и еще две незнакомые женщины примерно одного возраста со свекровью.
— А вот и хозяйка! — провозгласила одна из незнакомок. — Оксана Георгиевна, это та самая, про которую ты рассказывала?
— Девочки, это Ульяна, — свекровь встала. — Уля, познакомься, это мои подруги. Мы тут решили собраться, обсудить ремонт в квартире.
— Какой ремонт? — Ульяна оперлась о дверной косяк.
— Ну как какой, — Оксана Георгиевна замахала руками. — Тут же столько всего надо переделать! Вот мы с девочками план составляем. Обои в спальне надо переклеить, на кухне плитку поменять...
— Мы никакой ремонт не планируем, — твердо сказала Ульяна.
— Как не планируете? — одна из подруг удивилась. — Но тут же видно, что надо что-то менять!
— Простите, но это наша квартира, — Ульяна почувствовала, как закипает внутри. — И мы сами решим, что тут менять.
Она развернулась и ушла. Села в комнате на диван и слушала, как на кухне женщины обсуждают ее:
— Вот видите, какая резкая.
— Молодые сейчас все такие. Никакого уважения к старшим.
— Оксаночка, а ты точно хочешь тут жить? С такой-то невесткой?
Ульяна сжала кулаки.
***
Когда подруги разошлись, Ульяна дождалась Женю. Он пришел около девяти, уставший, голодный.
— Женя, нам надо серьезно поговорить, — она встала перед ним.
— Не сейчас, Уль, — он прошел на кухню. — Я есть хочу.
— Сейчас! — она пошла за ним. — Твоя мать сегодня привела сюда четырех человек! Они сидели и обсуждали, какой ремонт нам тут надо сделать!
— Ну и пусть обсуждают, — Женя открыл холодильник. — Они же просто разговаривали.
— Они обсуждали нашу квартиру! Без нашего разрешения!
— Мама хочет помочь.
— Мне не нужна ее помощь! — Ульяна чувствовала, как голос срывается. — Мне нужна моя квартира обратно! Мне нужна моя жизнь обратно!
— Ты преувеличиваешь, — Женя достал контейнер с едой.
— Я не преувеличиваю! Женя, посмотри правде в глаза! Твоя мать не ищет квартиру! Она обживается здесь! Она уже три недели тут живет, и даже не собирается съезжать!
— Еще неделя, и она найдет что-то.
— Нет! — Ульяна ударила ладонью по столу. — Она не найдет! Потому что не ищет!
Оксана Георгиевна появилась в дверях кухни в халате:
— Что тут за крики?
— Оксана Георгиевна, — Ульяна повернулась к ней. — Вы обещали месяц. Прошло три недели. Вы смотрели хоть одну квартиру?
— Я смотрю объявления, — свекровь подняла подбородок.
— Правда? А почему я ни разу не видела, чтобы вы звонили по объявлениям? Или ездили куда-то смотреть варианты?
— Уля, ты о чем? — Оксана Георгиевна изобразила удивление. — Я же сказала, что ищу.
— Вы не ищете! Вы уже обжились тут! Вы свою сестру привели, подруг, брата Жени каждый день зовете!
— Я помогаю вам! — голос свекрови стал жестким. — Без меня тут развал полный был!
— Нам не нужна такая помощь!
— Вот как?! — Оксана Георгиевна шагнула вперед. — Я тебя, девочка, сразу раскусила! Думаешь, я не вижу, как ты на меня смотришь? Как морщишься, когда я что-то говорю?
— Мам, успокойся, — Женя попытался встать между ними.
— Не успокоюсь! — свекровь размахивала руками. — Я своего сына знаю! Он всегда выбирал не тех! Вот и сейчас выбрал!
— Мам!
— Что "мам"?! Я знала, что эта девчонка не пара тебе! Знала!
— Оксана Георгиевна, — Ульяна заставила себя говорить спокойно, хотя внутри все кипело. — Это наша квартира. Моя и Жени. Мы ее купили вместе. Вы обещали пожить месяц — пожалуйста. Но месяц уже почти прошел.
— Ты меня выгоняешь?! — свекровь схватилась за сердце. — Женечка, ты слышишь? Она меня выгоняет!
— Никто никого не выгоняет, — Женя растерянно смотрел то на мать, то на жену. — Давайте успокоимся.
— Я спокойна, — Ульяна скрестила руки на груди. — Я просто хочу понять, когда Оксана Георгиевна съедет.
— Когда найду квартиру! — огрызнулась свекровь.
— И когда это будет?
— Откуда я знаю?!
— Вот именно, — Ульяна кивнула. — Вы не знаете. Потому что не собираетесь съезжать.
Оксана Георгиевна развернулась и ушла в спальню, громко хлопнув дверью. Женя стоял посреди кухни, бледный.
— Зачем ты это устроила? — тихо спросил он.
— Я? — Ульяна не поверила своим ушам. — Я устроила?
— Ну да. Могла бы потерпеть еще немного.
— Женя, — она медленно проговорила каждое слово. — Если твоя мама не съедет в ближайшее время, я уйду отсюда. Это мое последнее слово.
— Ты блефуешь.
— Попробуй проверь.
Она ушла в комнату и легла на диван, отвернувшись к стене. Женя не пришел. Переночевал на кухне, судя по звукам.
Утром в четверг Ульяна собиралась на работу молча. Оксана Георгиевна демонстративно готовила завтрак, громко бряцая посудой. Женя сидел за столом с кислым лицом.
В пятницу вечером ситуация не изменилась. Оксана Георгиевна по-прежнему жила в их спальне. Женя по-прежнему молчал. А Ульяна приняла решение.
В субботу утром она достала сумку и начала складывать вещи.
— Ты что делаешь? — Женя появился в дверях.
— Собираюсь, — она аккуратно сложила джинсы.
— Куда?
— Сниму комнату. Когда твоя мама съедет — позвонишь, вернусь.
— Уль, не глупи, — он подошел ближе. — Это же смешно.
— Мне не смешно, — она застегнула сумку. — Я серьезно.
— Ты не можешь просто взять и уйти!
— Могу. И ухожу.
Оксана Георгиевна вышла из ванной и увидела сумку:
— Что происходит?
— Ваша невестка уходит, — Женя нервно провел рукой по волосам.
— Вот и правда показала! — свекровь торжествующе кивнула. — Я так и знала! Бросает в трудную минуту!
— Какую трудную минуту? — Ульяна повернулась к ней. — Оксана Георгиевна, вы живете в нашей квартире уже почти месяц. Занимаете нашу спальню. Водите сюда своих родственников и подруг. Указываете мне, как готовить, убираться, жить. И при этом называете это помощью.
— Я действительно помогаю!
— Нет. Вы захватываете чужую территорию.
Ульяна взяла сумку и направилась к выходу. Женя преградил ей путь:
— Уль, останься. Прошу.
— Когда твоя мама съедет — позвони, — она обошла его. — Тогда и вернусь.
Дверь закрылась за ней.
***
Ульяна остановилась у Тамары Викторовны, коллеги по работе. Тамара жила одна в трехкомнатной квартире, после развода сдавала комнату. Сейчас как раз освободилась.
— Конечно, оставайся, — Тамара проводила ее в небольшую, но уютную комнату. — Сколько тебе нужно?
— Не знаю, — честно призналась Ульяна. — Пока муж не решит проблему со свекровью.
— Понимаю, — Тамара сочувственно кивнула. — У меня с бывшей свекровью тоже не сложилось. Одна из причин развода, если честно.
Ульяна разложила вещи, села на кровать и только тогда позволила себе заплакать. Тихо, чтобы Тамара не услышала.
Женя звонил каждый день. Говорил, что скучает. Просил вернуться. Обещал "все решить".
— Как решишь? — спрашивала Ульяна.
— Поговорю с мамой.
— И?
— Попрошу ее поторопиться с поисками.
— Женя, попросить недостаточно. Ей нужно съехать. Реально съехать.
— Дай ей время.
— Я дала. Уже месяц прошел.
Но ничего не менялось. Проходили дни, и Ульяна понимала: Женя не справится. Он не может противостоять матери. Не может выбрать между ними.
В среду позвонила Лена:
— Я видела твоего Женю сегодня. Случайно в торговом центре встретила. Он выглядел ужасно. Похудел.
— Пусть попросит маму готовить правильно, — сухо ответила Ульяна.
— Уль, может, вернешься? Поговоришь с ним нормально?
— Лен, я говорила. Много раз. Он не слышит. Пока его мама там — я не вернусь.
— А если не съедет?
Ульяна задумалась. Она не знала ответа на этот вопрос.
В четверг вечером Тамара заварила им обеим чай:
— Ты держишься молодцом.
— Не чувствую себя молодцом, — Ульяна обхватила чашку руками. — Чувствую себя беглянкой из собственного дома.
— Ты не беглянка. Ты отстаиваешь границы.
— Может, я слишком жесткая? Может, надо было потерпеть?
— И сколько терпеть? — Тамара посмотрела на нее серьезно. — Месяц? Два? Год? Пять лет? Уля, таким людям, как твоя свекровь, палец в рот не клади. Дашь слабину — сядет на шею и будет командовать всю жизнь.
Ульяна знала, что Тамара права. Но от этого не становилось легче.
В пятницу вечером в дверь позвонили. Ульяна открыла — на пороге стоял Женя. С букетом цветов и виноватым лицом.
— Привет, — он протянул цветы.
— Привет, — она взяла букет. — Зачем пришел?
— Поговорить надо.
Они сели на кухне. Тамара тактично ушла в свою комнату.
— Мама согласна съехать, — выдохнул Женя.
— Когда?
— К Игорю. У него однушка, но он почти не живет, все время в рейсах. Там ей будет удобно.
— Когда она съедет? — повторила Ульяна.
— В понедельник.
— Женя, — Ульяна посмотрела ему в глаза. — Ты уверен? Она действительно съедет?
— Да. Я с ней серьезно поговорил. Сказал, что иначе ты не вернешься.
— И что она ответила?
— Обиделась, конечно, — он потер лоб. — Сказала, что я выбираю жену, а не мать. Но согласилась.
Ульяна молчала. Она хотела верить, но боялась.
— Уль, вернись домой, — Женя взял ее руку. — Прошу.
— Когда она съедет — позвонишь. Тогда и вернусь.
— Ты мне не веришь?
— Женя, я видела, как ты не можешь ей отказать. Как она манипулирует тобой. Поэтому я вернусь, только когда она реально съедет. Не раньше.
Он ушел расстроенный. Ульяна проводила его взглядом и подумала: а вдруг это конец? Вдруг он не справится, и они разойдутся из-за свекрови?
Выходные тянулись медленно. Ульяна пыталась отвлечься работой, но мысли возвращались к Жене. Она скучала. Скучала по нему, по их квартире, по их жизни. Но возвращаться, пока там Оксана Георгиевна, не могла. Просто физически не могла.
В понедельник вечером Женя не звонил. Не звонил и во вторник. В среду Ульяна не выдержала и набрала сама:
— Ну? Она съехала?
— Да, — голос у него был странный. — Вчера. Игорь приехал, забрал ее вещи.
— Почему не позвонил?
— Хотел квартиру прибрать сначала. Тут после нее... в общем, много чего надо было сделать.
— Я приеду сегодня вечером.
Ульяна собрала вещи, поблагодарила Тамару и поехала домой. Открыла дверь своим ключом. В квартире было тихо. Пахло чистотой.
Женя вышел из кухни:
— Привет.
— Привет, — она сняла куртку. — Она правда съехала?
— Да. Хочешь, позвоню, чтобы убедилась?
— Не надо, — Ульяна прошла в спальню. Их спальню. На кровати лежало их постельное белье. Вещи Оксаны Георгиевны исчезли.
Она опустилась на кровать и выдохнула. Вернулась домой.
— Прости, — Женя сел рядом. — Я действительно не понимал, как тебе тяжело. Думал, ты преувеличиваешь.
— А сейчас понимаешь?
— После того, как ты ушла... я остался с мамой один. И понял, что ты права. Она действительно не собиралась съезжать. Уже планировала, как будет тут обживаться дальше.
Ульяна кивнула.
— Нам надо договориться, — сказала она твердо. — Женя, это наша квартира. Наша жизнь. Твоя мама может приезжать в гости. Но жить здесь — нет. Договорились?
— Договорились.
Они обнялись. Ульяна чувствовала, что какая-то невидимая стена между ними рухнула. Но знала — это еще не конец истории.
***
Через три дня позвонила Оксана Георгиевна. Ульяна взяла трубку:
— Алло?
— Это я, — голос свекрови был холодным. — Женю можно?
— Сейчас, — Ульяна протянула телефон мужу.
Он разговаривал минут пятнадцать. Ульяна слышала только его часть разговора:
— Мам, ну нормально все... Да, она вернулась... Нет, это было решение правильное... Мам, успокойся...
Когда положил трубку, выглядел измученным:
— Мама обиделась.
— Я так и думала.
— Приглашает нас в воскресенье к Игорю. На обед.
— Не хочу, — Ульяна покачала головой.
— Уль, она моя мать. Совсем игнорировать ее мы не можем.
— Я знаю, — она вздохнула. — Просто... мне нужно время. Чтобы забыть этот месяц.
— Понимаю. Но она ждет ответа.
Ульяна подумала. Отказаться — значит, начать новую войну. Согласиться — показать, что она готова к общению, но на своих условиях.
— Хорошо, — наконец сказала она. — Пойдем. Но только на обед. И уйдем вовремя, без задержек.
Женя облегченно кивнул:
— Договорились.
В воскресенье они приехали к Игорю. Небольшая однушка на окраине. Оксана Георгиевна открыла дверь, холодно кивнула Ульяне:
— Проходите.
Обед прошел в напряженной атмосфере. Оксана Георгиевна говорила только с Женей и Игорем. Ульяну игнорировала. Задавала вопросы мимо нее:
— Женечка, как там в квартире? Все в порядке?
— Да, мам, все нормально.
— Ремонт решили делать?
— Пока нет.
— А жаль. Там столько всего надо было исправить.
Ульяна молча ела. Не реагировала. Знала: свекровь ждет реакции. Ждет, что Ульяна сорвется, скажет что-то резкое. Но Ульяна молчала.
После обеда Женя сказал:
— Мам, нам пора. Завтра рано вставать.
— Уже? — Оксана Георгиевна изобразила удивление. — Так быстро?
— Мы предупреждали, что ненадолго.
Они уехали. В машине Женя сказал:
— Спасибо, что согласилась прийти.
— Я понимаю, что она твоя мать, — Ульяна смотрела в окно. — И мне придется с ней общаться. Но на моих условиях. На нейтральной территории. И не часто.
— Хорошо.
Дома Ульяна долго стояла под душем, смывая напряжение. Потом села на их кровать, в их спальне, в их квартире. И подумала: да, отношения со свекровью не наладились. Скорее всего, никогда не наладятся. Оксана Георгиевна не простит ей, что та "выгнала" ее, как она это воспринимает. А Ульяна не простит свекрови вторжение в их жизнь.
Но теперь между ними есть граница. Четкая, понятная. И Ульяна будет эту границу охранять. Потому что это ее дом. Ее семья. Ее жизнь.
Женя вошел в спальню, сел рядом:
— О чем думаешь?
— О том, что впереди еще много лет, — она посмотрела на него. — Много лет отношений с твоей матерью. И они не будут простыми.
— Знаю.
— Но я не позволю ей снова так влезть в нашу жизнь. Никогда.
— Я тоже, — он взял ее за руку. — Обещаю.
Ульяна хотела верить. Верить, что он сдержит обещание. Что в следующий раз, когда Оксана Георгиевна придет с очередной "помощью", Женя сумеет сказать "нет".
Она посмотрела в окно. Февральский вечер, темнота за стеклом. Где-то там, в другом конце города, сидит свекровь и обижается. Строит планы, как вернуть контроль над сыном. Рассказывает Игорю и тете Вале, какая плохая у Жени жена.
Пусть рассказывает. Ульяна больше не будет оправдываться. Больше не будет терпеть. Больше не будет уступать.
Она отвоевала свой дом. И будет его защищать.
Ульяна думала, что самое страшное позади. Но через две недели Женя пришел домой бледный, с дрожащими руками. "Мама в больнице," - прошептал он. "Сердечный приступ. Врач сказал... из-за стресса." Ульяна поняла - теперь ей станут говорить, что она виновата в случившемся.
Конец 1 части, продолжение уже доступно по ссылке, если вы состоите в нашем клубе читателей. Читать 2 часть...