Когда я услышала стук в дверь в десять вечера, сердце ёкнуло. Три месяца. Почти три месяца я ждала этого момента. Ксюша стояла на пороге с опущенными глазами, сжимая в руках мой планшет.
— Привет, — выдавила она. — Можно войти?
Я молча отступила в сторону. Сергей вышел из кухни, вытирая руки полотенцем, бросил на сестру тяжёлый взгляд и качнул головой. Я знала, что он сейчас думает. «Я же говорил». Да, говорил. Сто раз говорил.
— Анна, прости, — Ксения протянула мне планшет, не поднимая глаз. — Я всё объясню.
Я взяла устройство и похолодела. Экран был разбит. Не просто царапина — сеть трещин расходилась от центра, словно паутина. Мой планшет. Мой рабочий инструмент. Та самая вещь, на которой я рисую проекты для заказчиков, веду переговоры, храню все чертежи и презентации.
— Что это? — голос прозвучал глухо.
— Ань, я не специально…
— Что. Это?
Сергей подошёл ближе, посмотрел на экран и выругался сквозь зубы.
— Я так и знал. Говорил же — не давай!
— Сергей, пожалуйста, — я подняла руку. — Ксюш, объясни. Сейчас. Немедленно.
Сестра опустилась на стул, закрыла лицо руками. Плечи её задрожали.
— Я отдала его Диме.
— Какому Диме?
— Моему однокурснику. У него не было планшета для чертежей, а нам задали большой проект. Он обещал быть аккуратным, я думала, что на пару дней…
— Ты отдала МОЙ планшет третьему лицу? — кровь прилила к лицу. — Без моего разрешения?
— Ань, я не думала, что так получится! Он уронил его в универе, случайно, экран треснул, и я…
— И ты три месяца молчала! — я повысила голос. — Три месяца я писала тебе, звонила, спрашивала! Ты игнорировала меня, придумывала отговорки! Мне пришлось покупать временный планшет, чтобы не сорвать заказы!
Ксения всхлипнула.
— У меня не было денег на ремонт. Я боялась тебе сказать.
— Боялась? — Сергей скрестил руки на груди. — А врать не боялась? А прятаться не боялась?
— Сергей, это не твоё дело!
— Ещё как моё! — он шагнул вперёд. — Это я сказал Анне, что не надо давать тебе технику. Это я видел, как она из-за тебя нервничала, не спала по ночам, думала, где взять деньги на новый планшет! А ты что? Тусовалась с друзьями, выкладывала фотки в кафешках, пока моя жена расхлёбывала твои проблемы!
— Это моя сестра, я сама разберусь!
— Твоя сестра уже давно взрослая, но ведёт себя как безответственная эгоистка!
Ксения резко встала.
— Я не эгоистка! Я просто… я не знала, что делать!
— Сказать правду! — выкрикнула я. — Вот что надо было делать! В тот же день позвонить и сказать: «Аня, случилось ужасное, планшет разбит, давай решим, что делать». Но нет! Ты решила, что лучше меня обманывать, игнорировать, делать вид, что всё в порядке!
Тишина повисла тяжёлым грузом. Я смотрела на младшую сестру и не узнавала её. Когда она успела стать такой? Эгоистичной, трусливой, безответственной?
Три месяца назад всё началось с простой просьбы.
— Ань, умоляю, дай планшет на недельку! У меня важный проект, без графического планшета я его не сделаю. Препод сказал, что оценка будет влиять на диплом!
Я сидела за рабочим столом, заканчивала визуализацию гостиной для клиента. Ксюша стояла рядом, заламывая руки.
— У тебя что, в универе нет техники?
— Есть, но там очередь на месяц вперёд. А проект нужно сдать послезавтра!
— Послезавтра? Ксюш, ты что, с ума сошла? Почему так поздно спохватилась?
— Ну… я думала успею на общественном, но не получилось. Аня, пожалуйста! Я обещаю, верну целым и невредимым. Клянусь!
Сергей вошёл в комнату, услышал разговор и нахмурился.
— Ань, не давай.
— Почему? — Ксения повернулась к нему. — Я что, чужая?
— Потому что это рабочий инструмент. Потому что у Анны важные заказы. Потому что ты постоянно всё откладываешь на последний момент, а потом бегаешь и просишь.
— Я не постоянно!
— Нет, постоянно. Помнишь, как ты занимала у нас деньги на учебники и потратила их на концерт?
— Это было два года назад!
— И ты до сих пор не вернула.
Ксюша покраснела, отвернулась.
— Я верну. Просто пока сложно с деньгами.
Я вздохнула. Сергей был прав, но Ксюша — моя младшая сестра. После смерти родителей я чувствовала ответственность за неё. Мне хотелось верить, что она изменилась, стала взрослее.
— Хорошо, — я выключила планшет, протянула его Ксюше. — Но только на три дня. Слышишь? Три дня, и ты возвращаешь его мне лично в руки.
— Да-да, конечно! Спасибо, Анька, ты лучшая!
Она обняла меня, схватила планшет и убежала, даже не попрощавшись с Сергеем. Муж покачал головой.
— Плохое предчувствие.
— Серёж, она моя сестра.
— Именно поэтому ты слишком ей доверяешь.
Первые три дня прошли спокойно. Ксюша скидывала мне фотки своего проекта, благодарила, обещала вернуть в пятницу. Но пятница пришла и ушла. В субботу я написала ей в мессенджер.
«Ксюш, планшет когда вернёшь?»
Ответа не было. Весь день. Вечером позвонила — сбросила. Написала ещё раз — прочитала и не ответила.
Воскресенье. Понедельник. Вторник. Наконец, в среду пришло сообщение:
«Прости, Ань, завтра точно привезу! Просто проект оказался сложнее, препод попросил доработать».
Я выдохнула с облегчением. Ладно, бывает. Ещё один день не критично. Но «завтра» превратилось в неделю, неделя — в две. Отговорки становились всё более абсурдными.
«Заболела, не могу выйти из дома».
«Не могу найти зарядку, боюсь разрядится по дороге».
«Извини, очень много пар, совсем нет времени».
Я пыталась дозвониться — телефон был недоступен. Писала — читала и игнорировала. Я начала злиться.
Через месяц у меня появился крупный заказ — дизайн-проект для трёхкомнатной квартиры в новостройке. Клиенты хотели современный стиль с элементами лофта, полную визуализацию. Без планшета работать было невозможно. Пришлось срочно покупать самый дешёвый вариант, потратив тридцать тысяч, которые я копила на новую мебель.
Сергей был в ярости.
— Видишь? Видишь, что я говорил? Надо ехать к ней в общежитие и забирать!
— Она студентка, у неё сессия…
— Плевать! Она украла твой планшет!
— Не украла, просто…
— Просто что? Обманывает тебя уже второй месяц! Анна, очнись!
Я знала, что он прав. Но признать это значило признать, что я ошибалась. Что моя младшая сестра, которую я растила после смерти мамы, которой помогала деньгами, у которой я ночевала, когда ей было плохо, — оказалась способна на такое предательство.
Я поехала в её общежитие. Соседка по комнате сказала, что Ксюша уехала на выходные к подруге. Я оставила записку. Ответа не было. Ещё через неделю я снова приехала — её опять не было.
— Она вообще живёт здесь? — спросила я у соседки.
Девушка пожала плечами.
— Редко. В основном у бойфренда тусуется.
У бойфренда. Значит, время на личную жизнь есть, а вернуть планшет сестре — нет.
Я написала ей жёсткое сообщение:
«Ксения, если ты не вернёшь планшет в течение недели, я приеду с полицией. Это уже не просьба».
Она прочитала. Не ответила.
Но ровно через неделю постучала в дверь.
Теперь мы сидели втроём на кухне. Разбитый планшет лежал на столе между нами, как немой обвинитель. Ксюша обхватила чашку с чаем, которую я молча поставила перед ней. Слёзы всё ещё стекали по её щекам.
— Сколько стоит ремонт? — тихо спросила я.
— Мастер сказал… восемь тысяч.
— Восемь тысяч, — повторила я. — У тебя есть такие деньги?
Она покачала головой.
— Нет.
— Конечно нет, — Сергей откинулся на спинку стула. — А на кафешки, на кино, на новую косметику — есть?
— Серёжа, хватит, — я положила руку ему на плечо. — Ксюш, я оплачу ремонт. Но ты будешь возвращать мне деньги. По тысяче в месяц. Согласна?
Она кивнула, не поднимая глаз.
— И ещё, — я сделала глубокий вдох. — Я больше никогда не дам тебе в долг ни денег, ни вещей. Никогда. Ты разрушила моё доверие.
— Аня…
— Ты разрушила его, Ксюша. Ты врала мне три месяца. Игнорировала. Отдала мою вещь постороннему человеку без разрешения. Ты думала только о себе, о своём удобстве, о том, как избежать ответственности. А я? Я для тебя вообще кто?
— Ты моя сестра…
— Сестра, — я усмехнулась. — Знаешь, что мама говорила перед смертью? «Позаботься о Ксюше, она ещё маленькая, ей нужна твоя помощь». Я заботилась. Десять лет я помогала тебе деньгами, жильём, связями, советами. Я думала, что ты вырастешь, станешь ответственной, научишься ценить людей. Но ты так и осталась эгоистичным ребёнком.
Ксения разрыдалась в голос. Сергей поднялся, вышел из кухни. Я слышала, как хлопнула дверь в его кабинет. Я смотрела на сестру и чувствовала пустоту. Не злость. Не обиду. Просто пустоту.
— Прости, — всхлипывала она. — Прости, прости, прости…
— Я не знаю, смогу ли простить. Не сейчас. Может быть, со временем.
Она подняла на меня красные, опухшие глаза.
— Что мне делать?
— Расти. Взрослеть. Учиться отвечать за свои слова и поступки. Понимать, что у других людей тоже есть жизнь, проблемы, чувства. И ещё — никогда больше не ври мне.
— Я не хотела…
— Хотела. Ты хотела избежать последствий, поэтому выбрала ложь. Это было твоё осознанное решение.
Ксюша вытерла лицо руками, кивнула. Мы просидели в тишине ещё минут десять. Потом она встала.
— Я пойду.
— Подожди, — я достала из сумки конверт. — Это деньги на проезд и еду на неделю. Последний раз я помогаю тебе просто так. В следующий раз ты будешь работать, зарабатывать, рассчитывать только на себя.
Она взяла конверт дрожащими руками.
— Спасибо.
Я проводила её до двери. Перед уходом Ксюша обняла меня, но я не ответила на объятие. Просто стояла, чувствуя, как что-то внутри окончательно сломалось.
Когда дверь закрылась, я вернулась на кухню. Сергей сидел за столом, разглядывая разбитый экран.
— Как ты? — спросил он.
— Не знаю.
Он обнял меня, притянул к себе. Я уткнулась лицом ему в плечо.
— Ты правильно поступила, — тихо сказал он. — Жёстко, но правильно.
— Мне больно.
— Знаю.
— Я думала, что она другая.
— Все так думают о своих близких, пока не столкнутся с правдой.
Я закрыла глаза. Планшет можно починить. Восемь тысяч — не космическая сумма. Но доверие? Наивную веру в то, что родной человек не предаст, не обманет, не сделает больно? Это не чинится. Это уходит навсегда.
Прошло два месяца. Планшет я отремонтировала и вернулась к работе. Ксюша перевела мне первую тысячу — ровно в срок, без напоминаний. Написала короткое сообщение: «Вот первая выплата. Устроилась официанткой по вечерам. Извини ещё раз».
Я не ответила. Не знала, что сказать.
Вчера мне пришла посылка. Внутри была книга — «Эмоциональный интеллект» Дэниела Гоулмана — и записка.
«Аня, я начала ходить к психологу. Хочу разобраться, почему я так поступаю. Хочу стать лучше. Не ради тебя — ради себя. Надеюсь, когда-нибудь ты сможешь снова мне доверять. Люблю. Ксюша».
Я держала записку в руках и плакала. От облегчения, от боли, от надежды. Может быть, не всё потеряно. Может быть, это был её урок. Жестокий, но необходимый.
Сергей нашёл меня на кухне, обнял сзади.
— Прогресс?
— Похоже на то.
— Ты дашь ей второй шанс?
— Не знаю. Спроси меня через год.
Он поцеловал меня в макушку.
— Ты сильная. Справишься.
Я посмотрела на книгу, на записку, на отремонтированный планшет, лежащий на столе. Да, я справлюсь. Потому что научилась главному — любить не значит закрывать глаза на недостатки. Любить значит быть честной. Даже когда это больно. Особенно когда это больно.
Сестры мы останемся всегда. Но слепое доверие? Оно кончилось в тот момент, когда Ксюша вернула мне разбитый планшет. И это нормально. Потому что настоящие отношения строятся не на наивности, а на уважении, честности и ответственности.
Может быть, когда-нибудь мы снова станем близкими. А может, нет. Но теперь я точно знаю: границы — это не жестокость. Границы — это любовь к себе. И я больше никогда не позволю никому, даже самому родному человеку, переступить через них.
Конец.