Найти в Дзене
Блог строителя

Твой сын от первого брака украл у меня деньги? Пусть вернет или я звоню в полицию, возраст позволяет — схватила телефон Регина

— Твой сын от первого брака украл у меня деньги! — сказала я спокойно, почти буднично, как будто объявила, что чай остыл. — Пусть вернёт. Или я звоню в полицию. Возраст позволяет, между прочим. Регина (это я, если вдруг ещё кто путает) стояла у микроволновки с кружкой, в которой тёмным комком застывал вчерашний кофе. Муж сидел за столом, как старый медведь, перед миской с кашей — и делал вид, что не слышит. — Какие деньги, Регин? — он втянул голову в плечи. — Пятнадцать евро? Да я тебе верну... — Пятнадцать? — я даже рассмеялась. — Тридцать! Я знаю, потому что вчера снимала пятьдесят, и в кошельке оставила ровно тридцать. Сегодня — пусто. Ни монеты, ни совести. Он вздохнул тяжело, как будто я предложила ему пересчитать все носки в доме. — Может, выпали где-то... — Может, твой сын их ноги нес? — парировала я. — Я не уроню тридцать евро на пол, поверь. Я не в кинотеатре живу, где деньги и попкорн сыпятся с неба. Пауза. Только гул стиральной машины, которая с прошлой недели гоняет одно и

— Твой сын от первого брака украл у меня деньги! — сказала я спокойно, почти буднично, как будто объявила, что чай остыл. — Пусть вернёт. Или я звоню в полицию. Возраст позволяет, между прочим.

Регина (это я, если вдруг ещё кто путает) стояла у микроволновки с кружкой, в которой тёмным комком застывал вчерашний кофе. Муж сидел за столом, как старый медведь, перед миской с кашей — и делал вид, что не слышит.

— Какие деньги, Регин? — он втянул голову в плечи. — Пятнадцать евро? Да я тебе верну...

— Пятнадцать? — я даже рассмеялась. — Тридцать! Я знаю, потому что вчера снимала пятьдесят, и в кошельке оставила ровно тридцать. Сегодня — пусто. Ни монеты, ни совести.

Он вздохнул тяжело, как будто я предложила ему пересчитать все носки в доме.

— Может, выпали где-то...

— Может, твой сын их ноги нес? — парировала я. — Я не уроню тридцать евро на пол, поверь. Я не в кинотеатре живу, где деньги и попкорн сыпятся с неба.

Пауза.

Только гул стиральной машины, которая с прошлой недели гоняет одно и то же постельное бельё — я забываю выключить.

Тема денег в нашем доме любит возвращаться. Как бумеранг. Или как сын Серёжи — от первого брака, Егорка. Приходит, поест, возьмёт что "потом отдаст", исчезает. И всё это под названием "мальчик просто растёт, у него сложный возраст" — двадцать три года, третий курс уже шестой раз.

Я росла в других категориях сложности. У нас, если "взял — верни", без психологических реконструкций.

— Я ему скажу, — наконец выдохнул муж, глядя в окно, где под серое небо лениво ползла изморось. — Только не надо в полицию. Сама понимаешь, не чужой человек…

— Я бы и не сказала, что свой. У него под ногтями всё время грязь от чужих привычек.

Он промолчал. А я пошла на кухню — варить суп, потому что при любой семейной буре женщины у нас почему-то варят суп. Наверное, чтобы пары выходили через кастрюлю, а не через рот.

Открываю холодильник.

На полке — банка с остатками борща, кусочек несвежего сала и одинокий лимон.

Как-то скромно, если учесть, что только позавчера заезжал "сын с другом", грузный мальчик в спортивках и с легендой "мы на пять минут".

— На пять минут, ага, — бубню я, доставая кастрюлю. — У них время, как у котов, тянется в зависимости от еды.

Вчерашние пельмени — исчезли. Хлеб — почём зря.

Найденная бумажка из-под шоколадки на диване, как улика.

И я её держу, как прокурор.

— Что ты ищешь? — кричит муж из комнаты.

— Подтверждение, что я не сумасшедшая! — отвечаю я. — Хотя вы втроём почти убедили.

Интересный момент: когда женщина произносит "твой сын", это уже не сын семьи. Это инопланетянин с паспортом "Планеты нехватки совести".

И я уверена, что где-то там, под полярным сиянием, есть кладбище моих денег, пирожков и нервных клеток, принесённых в жертву Егору.

День проходит в атмосфере «а вдруг вернёт».

Не возвращает.

Звоню мужу после обеда — молчит. Пишу сообщение:

"Пусть зайдёт сегодня. И чтобы с деньгами".

Ответ: "Он на подработке. Потом".

Подработка — интересное понятие у нашего семейства. Иногда даже совпадает с работой.

Вечером прихожу с рынка. Тяжело, руки в авоськах, настроение как у погоды — туман и слякоть.

Дверь — не заперта.

На коврике — грязные следы ботинок сорок четвёртого размера.

На столе — записка: "Тётя Рега, я бы взял, но не видел. Может, ты сама потратила?".

Вот как мило. Даже вежливо.

Я села прямо на кухне, не разуваясь. Посмотрела на фразу "тётя Рега" — и поняла, что где-то в космосе хрустнула моя последняя нервная клетка.

— Тётя, значит. Может, я ещё "гражданка Рега"?

Какая я ему "тётя"?

Я ему шторы покупала, когда он первым курсом жил в общежитии.

Я ему ухо отмыла, когда он пришёл с наколками, похожими на следы от кастрюли.

Я же его спасала из простуды — заваривала чай, когда родной отец "задерживался на работе".

А теперь — тётя.

И украла сама.

К ночи я составила план: раз он не приходит — сама пойду.

Не к нему, к Серёже. На диван, мои любимые "кризисные переговоры в тапках".

Сажусь.

— Серёж, твой сын меня унизил. Я не про деньги даже, я про бумажку. Про то, что я ему "тётя".

Он, конечно, не мог не вздохнуть.

— Ну, Рег, не принимай близко. Молодёжь...

— Молодёжь не пишет записки лживые, Серёжа. Молодёжь умеет хотя бы сказать "пардон".

— Может, и правда, ты сама...

— Что? — я чуть не подпрыгнула. — Сама у себя украла? Это новая форма саморазвития?

Серёжа покраснел, отвернулся.

Вот он, мужчина в осаде: между женой и сыном, без оружия, без карты капитуляции.

На следующее утро я "случайно" включила стиральную машину. Программу "Отжим правды". Положила туда не бельё, а носки, найденные возле двери, и бумажку из-под шоколадки. Пусть, думаю, символично отмоется.

Потом пошла на балкон, покурила (да, бывает, когда нервы), и смахнула руку о подоконник — как будто убрала все обиды. А они как тараканы, разбежались, но живы.

Через день звонок.

Хриплый молодой голос:

— Это Регина Павловна?

— Она самая.

— Я насчёт долгов…

Я чуть не уронила телефон.

— Каких долгов?

— Ну, вашего мужа. Он поручился за сына.

Тут я присела.

— Поручился? За Егорку?

— Да. По микрозайму. На восемьсот евро. Три месяца просрочка.

Пауза.

Я посмотрела на телефон, потом на Серёжу, который как раз вышел из ванной с полотенцем на плече.

— Скажи, — говорю тихо, — ты поручался? За кого?

Он застыл, глаза стеклянные.

— Ну... он просил ненадолго… Сказал, надо срочно… Я думал, отдаст...

— Конечно, отдаст, — говорю я. — Мы же теперь одна семья: он берёт, я ищу.

Серёжа что-то лепечет, а я вдруг смеюсь. Так, что у меня текут слёзы, и соседка снизу, наверно, крестится.

Потому что стало ясно: первый акт комедии только начался.

Всё, что было — цветочки в копилке глупец.

Поздним вечером я достаю из шкафа старую шкатулку. Хотела достать документы.

А вместо них — конверт с почерком моего покойного первого мужа.

На конверте одна фраза:

"На случай, если тебе снова придётся платить за чужие ошибки".

Я долго смотрела на надпись. Потом на кухню. Потом — на дверь.

И мне стало холодно, как от открытого окна в декабре.

— Не может быть, — сказала я шёпотом. — Это что, шутка? Или просто конец света начинается с восемьсот евро?..

Конец 1 части. Если вы думаете, что угадали финал — вы ошибаетесь. Проверьте себя.

Читайте продолжение там, где вам удобнее:

🔸 Читать 2 часть на Дзен
🔸
Читать 2 часть в Одноклассниках