Замуж я вышла в тридцать два. За Андрея (ему тридцать пять). Встречались год. Свадьба скромная. Переехали в его однушку.
Я работала бухгалтером. На удалёнке. Он — инженером. Всё нормально. Я готовила. Старалась.
На второй день после свадьбы началось.
Я поставила на стол макароны с курицей. Обычный ужин. Андрей сел. Взял телефон. Навёл камеру на тарелки.
— Что ты делаешь? — спросила я.
— Фото делаю, — буркнул он.
— Зачем?
— Мама хочет посмотреть, что ты готовишь.
Я подумала — шутит.
— Серьёзно?
— Ну да. Она переживает, что я плохо питаюсь. Хочет знать, что ты готовишь.
Я пожала плечами. Странно. Но ладно.
На следующий день я сделала гуляш. Накрыла стол. Андрей пришёл с работы. Снова достал телефон. Щёлкнул фото.
— Опять маме?
— Угу.
Прошла неделя. Я готовила котлеты. Андрей сфотографировал. Я сделала запеканку. Он сфотографировал. Плов — тоже сфотографировал.
Меня это бесило. Каждый вечер — одно и то же. Телефон, камера, щелчок.
— Андрей, это уже перебор, — сказала я однажды. — Каждый день фотографировать еду. Это странно.
— Мама просит. Я не могу ей отказать.
— А мне можешь?
Он посмотрел на меня.
— Не придирайся. Просто фото. Ничего страшного.
Я замолчала. Но кипела внутри.
Ещё через неделю я не выдержала. Надо было посмотреть, что он там пишет матери. Однажды вечером Андрей принимал душ.
И оставил телефон на столе. Пароль я знала. Взяла его. Открыла переписку с его матерью.
Чуть не задохнулась от злости.
Там были фотографии каждого ужина. Под каждой — комментарий свекрови. Целые отчёты с оценками.
Фото макарон с курицей.
Свекровь: «Порции маленькие. И где зелень? Совсем не оформила. Учи её хоть красиво подавать».
Андрей: «Хорошо, мам».
Фото гуляша.
Свекровь: «Бульон бледный. Мяса мало.».
Андрей: «Понял».
Фото котлет.
Свекровь: «Котлеты плоские. Видно, что фарш дешёвый. Ты же зарабатываешь нормально, покупай ей нормальные продукты. Или пусть экономит на своих шмотках, а не на еде для мужа».
Андрей: «Я ей скажу».
Фото запеканки.
Свекровь: «Запеканка какая-то жидкая. У меня получается плотнее. Передай рецепт, пусть делает, как я».
Андрей: «Передам».
Я листала дальше. Каждый ужин — фото, оценка, замечание. Иногда свекровь добавляла:
«Андрюша, ты похудел? Она тебя плохо кормит. Приезжай в воскресенье, я тебе котлет наделаю настоящих».
Или:
«Скажи ей, что солянку надо варить два часа, а не полчаса. Иначе это не солянка, а помои».
И Андрей на всё это отвечал: «Хорошо, мам. Я передам».
Он ни разу не защитил меня. Не сказал: «Мам, она старается». Или: «Мам, мне нравится». Просто кивал.
Я положила телефон. Меня трясло.
Я работала целый день. Готовила после работы. А они меня оценивали вдвоём. Как на конкурсе.
Андрей вышел из ванной. Я сидела на кухне. Смотрела в стену.
— Что случилось? — спросил он.
— Посмотрела твою переписку с мамой.
Он замер.
— Это... это не то, что ты думаешь.
— А что это? — спросила я. — Ты две недели отправляешь фото моей еды. Твоя мать критикует. Ты соглашаешься. Это что?
— Она просто беспокоится!
— О чём? О том, что я плохо готовлю? Или о том, что ты женился не на ней?
— Не груби!
— Я не грублю. Просто говорю как есть. Ты женат на мне, а живёшь с мамой. Виртуально только.
— Мама хочет как лучше!
— Мама хочет контролировать. А ты ей позволяешь.
Он начал говорить отмазки.Она его всю жизнь кормила. Переживает. Я слушала. Молча.
— Всё. Я больше не готовлю.
— Что?
— Я не буду готовить. Точка. Хочешь отчёты маме слать — питайся в столовой. Или приезжай к ней.
— Ты серьёзно?
— Да.
— Это глупо! Из-за какой-то переписки устраивать бойкот!
— Это не бойкот. Это мой выбор. Я не буду готовить для комиссии.
На следующий день я не готовила. Пришла с работы. Села за ноутбук. Андрей пришёл голодный.
— Что на ужин?
— Ничего. Я не готовила.
— Почему?
— Потому что.
Он нахмурился. Полез в холодильник. Нашёл яйца. Пожарил себе яичницу. Молча.
Прошло три дня. Я не готовила. Вообще. Ни супов, ни вторых, ни салатов. Андрей питался яичницей, пельменями, лапшой быстрого приготовления.
На четвёртый день он не выдержал.
— Когда ты начнёшь нормально готовить?
— Когда ты прекратишь фотографировать еду для мамы.
— Это же мелочь!
— Тогда откажись от этой мелочи.
— Она обидится!
— А мне не обидно?
Он замолчал.
На пятый день позвонила свекровь. Андрей говорил с ней на кухне. Я слышала обрывки.
— Что случилось, сынок? Почему ты фото не присылаешь? Она перестала готовить? Я так и знала! Эти современные девки только о себе думают!
Андрей что-то бормотал. Оправдывался. Через минуту пришёл.
— Мама расстроена.
— Пусть расстраивается.
— Ты издеваешься надо мной!
— Нет. Это ты издевался. Две недели.
Андрей психанул. Хлопнул дверью. Уехал к матери. Она жила в соседнем районе.
Вернулся через три часа. Сытый. Довольный. Сел за стол. Достал телефон.
— Мама передала тебе рецепт гуляша. Говорит, готовь, как она. Тогда будет вкусно.
Я посмотрела на него.
— Андрей. Съезди к маме. Раз уж её гуляш такой вкусный.
— Ты меня выгоняешь?!
— Нет. Я даю тебе выбор. Либо ты остаёшься здесь, со мной, и прекращаешь это цирк с фотографиями. Либо ездишь вечерами к маме. Там тебя покормят правильно.
— Это ультиматум?
— Называй как хочешь.
Он помолчал. Встал.
— Хорошо. Я больше не буду фотографировать.
— И переписку удалишь.
— Что?
— Удали переписку. При мне.
Андрей скривился. Но взял телефон. Открыл чат с матерью. Удалил. Показал мне пустой экран.
— Довольна?
— Почти. Теперь позвони ей. Скажи, что больше не будешь присылать фото.
— Зачем?!
— Чтобы она знала. Иначе начнёт спрашивать.
Он набрал номер. Включил громкую связь. Свекровь ответила сразу.
— Андрюша! Как ты там? Она тебя кормит хоть?
— Мам, я больше не буду присылать фото еды.
— Почему?
— Мам, прости. Но не буду... Мы сами разберёмся.
— Это она тебе внушила! Настроила против родной матери! Я так и знала, что она такая! Неблагодарная!
— Мам, я тебя люблю. Но это моё решение.
Он отключился. Я кивнула. Ладно. Хоть что-то.
На следующий день я приготовила ужин. Жаркое с картошкой. Андрей сел. Начал есть. Телефон не достал.
— Вкусно, — сказал он.
Я промолчала. Свекровь не звонила неделю. На восьмой день позвонила.
— Андрей, как дела?
— Нормально.
— Что ты ешь?
— То, что жена готовит.
— И как?
— Вкусно.
— Ладно. Передай ей, чтобы мясо не пересушивала.
— Мам, я передам твой привет. А советы оставь себе.
Он положил трубку. Посмотрел на меня.
— Нормально?
— В следующий раз сразу так делай.
Прошло два месяца. Андрей больше не фотографировал еду. Свекровь звонила редко.
Теперь я готовлю через раз. Захотела — сделала что-то. Не захотела — пельмени. Андрей молчит.
Теперь я готовлю только когда хочу. И никаких отчётов. Хочет есть домашнее — молчит и благодарит. Не молчит — пусть идёт в столовую или к маме.