В прихожей лязгнул замок.
Так лязгает только один человек — тот, кто:
- не смазывал петли 15 лет
- и, судя по всему, не собирается начинать даже после смерти
Паша вздрогнул, пульт улетел в потолок, отскочил и включил телек на максимальной громкости.
На экране кто‑то кричал:
«ПОКУПАЙТЕ СКОВОРОДКУ, КОТОРАЯ НЕ ПРИГОРАЕТ!»
Аня подняла голову:
— Это мама? Она опять ключи потеряла?
Паша хотел сказать: «Аня, мама… ну… временно недоступна»,
но язык сказал: «Я в отпуске, брат».
Дверь открылась.
В квартиру вошёл запах мокрой земли, осени и… школьной столовой.
Мама стояла на пороге.
Вся в глине.
Как будто не из могилы пришла, а участвовала в шоу «Грязевые бега 2026».
— Задержали, — сказала она голосом, будто её только что выгнали с того света за переработки.
Она прошла на кухню, оставляя следы, как будто у неё подошвы из торфа.
Открыла кран.
Держала руки под водой так, будто пыталась смыть с них:
- грехи
- налоговую задолженность
- и, возможно, пару червей
Вода стекала чёрная, как кофе, который варит тётя Люда, когда злится.
Мама открыла холодильник.
Там лежал фарш, который пережил:
- перестройку
- дефолт
- и три переезда
— Котлеты, — сказала она.
Она высыпала фарш на стол, добавила туда землю из кармана, пару камней и что‑то, что подозрительно шевельнулось.
— Витамины. Чтобы росли крепкими.
Запах был такой, будто кто‑то решил приготовить ужин в подвале старого морга.
Мама поставила перед детьми тарелки с серой массой, которая выглядела так, будто её уже кто‑то ел… и передумал.
— ЕШЬТЕ. Пока тёплое.
Аня спряталась за брата:
— Я не хочу. Оно на меня смотрит.
Паша понял: если не придумать что‑то срочно, мама устроит им «заботливое кормление», после которого стоматолог скажет:
«Ну… бывает»
— Мам, — сказал он громко, — мы уже поели.
Мама зависла.
Прямо зависла.
Как старый ноутбук, который открыл 48 вкладок.
— Поели?
— Да. Тётя Люда приносила пюре. Мы такие сытые, что даже думать тяжело.
— А уроки? — спросила мама, будто это был главный вопрос мироздания.
— Сделали. И форму погладили. И портфели собрали. И вообще, мы идеальные дети.
Аня добавила:
— И я замуж вышла.
Паша:
— АНЯ, ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ
Мама моргнула.
— А спать?
— Уже идём. Но ты устала. Очень. Тебе нужно отдохнуть.
Мама покачнулась.
— Земля… тяжёлая…
— Вот именно. Иди отдыхай. Ты всё сделала.
Она развернулась и ушла к двери.
— Закройте на задвижку. Ходят всякие…
Дверь закрылась.
Замок щёлкнул сам, как будто сказал:
«Я увольняюсь»
Паша выкинул «котлеты» на балкон.
Они сами попытались уползти обратно, но он их победил.
На столе лежал ключ.
Тот самый.
С синей изолентой.
Который мама потеряла три года назад.
Он взял его.
Ключ был ледяным, пах железом и слегка — землёй.
И, возможно, имел собственное мнение.
Этой ночью они спали со светом.
Не потому что боялись.
А потому что вдруг мама решит вернуться и приготовить завтрак.
А завтрак у неё, судя по ужину, был бы…
экспериментальный.