Рассказ.
После целого дня утомительного ползанья под самым носом у противника разведчики отошли в лес и поужинали консервами и сухарями.
Долженко быстро покончил со своей порцией и теперь, вздыхая, посматривал на вещевой мешок Сухова. Но Суков, как всегда, был неумолим. Он уже давно, учтя возможные задержки и осложнения, рассчитал все запасы и бережно хранит их в своём мешке.
Сухов лежит на животе и пристально глядит на друга. Жёлтый глаз у Сухова острый и зоркий. Хорошо, когда этот глаз оберегает ваш сон или отыскивает вам путь через минное поле. Но не уйти врагу, кода этот глаз, не мигая, глядит через прорезь прицела.
Сутулого, огромного Долженко можно сравнить с медведем. Может быть, потому, что общего между ним и Суховым мало - они друзья. Сухов ловок. Долженко берёт силой. Не раз эти качества удачно дополняли друг друга.
Сейчас, когда первая часть задачи решена и подходы к мосту найдены, напряжение упало. Хочется вздремнуть, спрятавшись под плащпалаткой. Но так как этого сделать нельзя, друзья шепотом разговаривают.
- «Бурун» надо было вести на Дальний Восток, - шепчет Долженко, - морской буксир. Машина так себе. Полторы тысячи индикаторных... Собрался я. Купил собаку, мышей белых... Знаешь моряков?
- А мыши для чего? Топку чистить? - спрашивает спокойно Сухов.
- Топку! - горячится Долженко. - Вот и видно, что ты не бывал на море. Что ты кроме своего курского чернозёма видел? Кочегар первого класса - вот кто я. Тебе-то белых мышей не нужно!
Долженко задумался. Как объяснить Сухову жизнь кочегара - человека огня. И экономные движения у пылающего зева топки, и что такое «пар на марке» - гордость вахты кочегаров, и незнакомый шум чужих портов. И эти белые мыши с красными глазами, которых он между вахтами терпеливо и скрытно дрессировал, готовя к триумфальному выступлению в кают-компании. Как рассказать курскому колхознику про ширь и мощь океана...
Когда сумрак летней ночи сгущается, разведчики выходят к мосту. Финские патрули только что разошлись. Пусто. В темноте белеет свежий сосновый настил.
Напруженные взрывчаткой Сухов и Долженко пробираются к мосту.
Патруль слева появился раньше, чем можно было предполагать. Заметив на мосту фигуры минеров, солдаты побежали к ним, вскидывая на ходу винтовки.
- Николай, лезь под мост, действуй, - сказал тогда Сухов. - Я их сюда не пущу.
Долженко исчез под мостом.
А наверху грохотали выстрелы винтовок и автоматов.
- Николай, готово? - кричал Сухов, заглядывая вниз.
- Держись, - глухо отозвался Долженко.
Он укреплял на свае сосредоточенный заряд. Этого хватит, чтобы разломить мост пополам.
Наверху лопнула граната, другая. Долженко узнал знакомые разрывы «эфки». Сухову приходится туго.
- Готово, Николай? - снова кричит Сухов.
- Готово, отходи! - доносится из-под моста.
Долженко поджёг шнур и, скользя по сваям, спустился к самой воде. Берег казался теперь чёрным.
Считая про себя, Долженко плыл к нему. Доплыв, побежал вдоль воды.
- Пятьдесят один, пятьдесят два, - считал Долженко. Ещё близко. Но дальше не успеть. Он залез в какую-то яму, и почти тотчас же страшная, прессующая воздух сила взрывной волны обрушилась на него.
Очнувшись, Долженко некоторое время ничего не мог сообразить. Сухов лил ему на голову воду из пилотки. Всё тело ныло. Голова раскалывалась.
Долженко встал и автоматически последовал за товарищем.
Весь день друзья, путая следы, уходили в глубь территории, занятой противником. Шёл мелкий надоедливый дождь.
К вечеру вдали замаячили высокие и темные строения деревни. Сухов пошёл на разведку и выяснил, что деревня необитаема.
Посовещавшись, приняли дерзкое решение ночевать здесь. В деревне их меньше всего могли искать.
Война, казалось, пощадила эту глухую деревушку. В высоких, почерневших от времени домах тускло блестели стекла. Внутри их сохранилась обстановка. По-видимому, жители ушли отсюда очень поспешно.
Побывали здесь и белофинны. На полу избы валялись гильзы патронов от «Суоми» и желтая бумага из-под галет.
Поужинали. Долженко ещё не оправился от взрыва. Добравшись до кровати, он успел только сказать «постой часа два» и уснул, точно провалился в бездну.
...Вахта кончилась. Привычно раскачиваясь в такт судна, он поднялся на палубу. Влажный океанский ветер ударил в лицо. Он снял повязанное на шею, пропитанное потом и угольной пылью, полотенце и подставил ветру широкую татуированную грудь. В недрах корабля глухо стучала машина. Опытное ухо кочегара уловило вдруг перебои в ровном ее ритме. Стук её стал громким и отрывистым, точно выстрелы.
...За окном стреляли. Долженко вскочил и, еще плохо понимая, что происходит, сел на кровать. Рука привычно искала оружие и не находила. В комнате были враги. Сколько спросонья он не мог сосчитать. Они проникли в избу через окно, пока Сухов с крыльца вел стрельбу по группе белофиннов, подбиравшихся из-за угла.
Фашисты медленно приближались к Долженко. Тогда мгновенно память воскресила случайный полузабытый эпизод.
...Портовой кабачок где-то в Гулле, опрокинутые столики и кочегар-ирландец, огромный, как глыба, и рыжий, как огонь. Он сидел один среди опрокинутых столиков, и полисмены медленно приближались в нему...
Двое кинулись и повисли на руках Долженко. Капрал - Долженко ясно видел его желтые нашивки - поднял «Суоми».
- Сдавайсь! - сказал он хрипло и угрожающе.
И Долженко, как тот ирландец, вдруг напружинив все мышцы своего могучего тела и опустив голову, кинулся вперед. Он слышал, как ахнул согнутый пополам ударом головы в живот капрал, почувствовал, как освободились руки. А затем крики, хруст костей, треск слетевшей с петель двери, и кочегар с буксира «Бурун» с силой швырнул свою страшную ношу за дверь. Схватив лежащий на полу автомат, он несколькими короткими ударами приклада покончил с остальными и выбежал на крыльцо.
На ступенях крыльца лежал труп в сером мундире. В проулке между изб, совсем рядом, строчил автомат.
- Андрей! - крикнул Долженко и кинулся за угол дома. Тут тоже были трупы. Сухов припал за бревнами и стрелял куда-то за постройки. Оттуда отвечали. Увидев друга, Сухов, ковыляя, пошёл ему навстречу.
- Ранен?
- Немножко, в ногу...
- Садись, - сказал Долженко, подставляя свои огромные плечи. Он подхватил друга и легко побежал между домами.
За изгородью они остановились. Пока Сухов, разрезав штанину, перевязывал раненую ногу, Долженко, ругаясь по-матросски грубо и затейливо, стрелял в мелькавшие между домами серые фигуры.
Через несколько минут друзья уже выбрались за околицу и скрылись в лесной чаще.
Лейтенант В. УСПЕНСКИЙ
Карельский фронт, Красноармейская газета «В БОЙ ЗА РОДИНУ», №252 от 17 октября 1943 год.
Подпишитесь 👍 — вдохновите нас на новые архивные поиски!
© РУДН ПОИСК
При копировании статьи, ставить ссылку на канал "Строки фронтовые"
Партнер проекта: Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации (ЦАМО)