В 1812 году была издана инструкция офицера, один из параграфов которой гласил: «Офицер может заслужить почетнейшее для военного человека название - друг солдата». Это положение строго соответствовало духу русской армии, её традициям.
Широко известно истинно отеческое отношение Суворова в солдатам. Веря в исключительные боевые качества русских воинов, великий полководец дорожил ими, заботился о них, делил с ними все тяготы и невзгоды походов. Солдат для него не был отвлечённой фигурой, а живым человеком, которого надо любить и нельзя унижать. Немудрено, что Суворов надёжно владел сердцами своих солдат. Во время итальянского похода один из иностранцев спросил Суворова, каким путём он достиг такого подъёма духа своих подчиненных, что они готовы идти с ним на любые трудности. Ответ был прост, но красноречив: «Сущие пустяки: люби солдата, скажи ему хорошее слово, и он будет любить тебя!»
Офицер Красной Армии - старший товарищ рядового. Между ним и бойцом существует тесная связь, основанная на единстве их стремлений и убеждений, на общности их интересов. Высокий воинский долг, великая идея защиты своей родины объединяет их деяния и помыслы. Именно поэтому отношение офицера к подчинённому должно покоиться на чуткости, понимании его достоинств и слабостей. Нет ничего хуже, если офицер подменяет подлинное воспитание бойца непрестанными угрозами и окриками. О крепкой дисциплине и порядке в этом случае не может быть и речи.
Характерен один пример. Капитан Р. слывёт в своём подразделении, как невыдержанный и не сдерживающий себя офицер. Вызывая к себе подчинённых, он обычно устраивает долгие разносы, рассчитанные, видимо, на устрашение. Любопытно, что его любимым выражением являются слова незадачливого героя пьесы А. Корнейчука «Фронт» - Ивана Горлова: «Я вам вправлю мозги». Капитан любит употреблять словечки, недостойные офицерской чести: «Обдеру! Влеплю нагоняй!» и т. д. Ясно, что такие окрики не учат солдата, не прививают ему сознания воинского долга, и дисциплина в подразделении не крепнет, а слабеет. Слыша постоянные окрики, боец становится неуверенным в своих действиях, безынициативным и безвольным.
Окрики, ругань тем плохи, что они оскорбляют, унижают воина. Боец, с достоинством которого не считаются, теряет веру в свои силы. Это прекрасно понимал Суворов, который, будучи весьма темпераментным человеком, лишь в исключительных случаях повышал голос на своих подчинённых и строго наказывал офицеров, унижающих солдат. Понятно, что в нашей воинской среде случаи унижения рядового офицером крайне редки. Но они всё же есть и потому особенно нетерпимы. Недавно лейтенант 3. вызвал к себе рядового В. и развязным, насмешливым тоном спросил его:
- Ну как, в разведку пойдёшь с нами?
В. - нестроевой, пожилой боец, конечно, ответил:
- Если прикажете, товарищ лейтенант, пойду...
- Ну, куда тебя брать такого! - рассмеялся лейтенант, довольный разыгранной сценой.
Поведение офицера 3. заслуживает осуждения. Лейтенант забыл, что подчинённые в десятки глаз изучают его, следят за его действиями, словами. Описанный нами факт стал скоро известен бойцам и уронил офицера в их мнении. Рассчитывать на подлинный авторитет среди рядовых лейтенанту 3., конечно, трудно. Для этого нужно коренным образом изменить свое отношение к ним.
- Офицер, - часто говорил генерал Драгомиров, - должен господствовать над волей солдата. - И тут же добавлял: - Но это господство не есть следствие одного чина или командования.
Душевное, отеческое отношение к рядовым, уменье найти путь к сердцу подчинённого, однако, заключается не в панибратстве с ним. Командир есть командир, он глава подразделения, первый воспитатель воинской морали. Он должен быть строг и справедлив, направляя силы своих подчинённых на выполнение своей воли. Поэтому чуткость к солдату он должен сочетать с требовательностью истинной, а не крикливой строгостью. Не следует доказывать, что панибратство с бойцами, заигрывание с ними не создают авторитета офицеру, а лишь ведут к распущенности подчинённых.
Лейтенант М., пытаясь снискать расположение своих подчинённых, довольно часто заходит к ним в землянку, завязывает беседы. Это было бы похвально, если бы беседы были деловыми, поучительными. К сожалению, разговор чаще всего вертится вокруг пустых анекдотов. Здесь лейтенант красноречив: это его любимый конёк. Когда же ему приходится проводить занятия с бойцами, он монотонно читает уставные положения по конспекту, не разъясняя их на боевых примерах, не обучая бойцов показом.
Ясно, что авторитет офицера М. невысок. Упрощая свои взаимоотношения с подчинёнными, лейтенант принижает в их глазах свое достоинство офицера. Прямым следствием этого является низкая требовательность. Лейтенант закрывает глаза на нарушения дисциплины, боясь испортить отношения с бойцами. Всё это ведёт к одному - к ослаблению порядка в подразделении.
Уважая бойца, офицер должен без колебаний наказывать за дисциплинарные проступки. Только сочетая чуткость со строгой требовательностью, можно поднять свой авторитет и уважение к себе. Справедливо говорят, что одни взыскания никогда никого не воспитывали. Но правильно также и то, что офицер, спускающий бойцам их провинности, - безвольный, слабохарактерный начальник, не умеющий создать подлинный воинский порядок в своём подразделении.
Честь офицера - быть отцом своих подчинённых, слово которого для них - непреложный закон. Долг офицера - воспитывать бойцов, учить их воинскому мастерству, отлично руководить ими в бою.
Генерал-майор инженерных войск Г. НЕВСКИЙ
Карельский фронт, Красноармейская газета «В БОЙ ЗА РОДИНУ», №255 от 21 октября 1943 год.
Подпишитесь 👍 — вдохновите нас на новые архивные поиски!
© РУДН ПОИСК
При копировании статьи, ставить ссылку на канал "Строки фронтовые"
Партнер проекта: Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации (ЦАМО)