Разведчикам предстояло переправиться на противоположный берег шумной реки, где проходил передний край вражеской обороны. Там надо было преодолеть минное поле противника.
Немцы, будто предчувствуя что-то недоброе, то открывали яростный огонь, то умолкали, как бы прислушиваясь. С разных направлений взвивались и повисали в чёрном ночном небе ракеты, озаряя мрачные скалы, изуродованные снарядами деревья, тёмную поверхность реки.
Разведчики переправились через бурный поток и, быстро перебегая от камня к камню, от дерева к дереву, постепенно приближались к немецким траншеям. Впереди них бесшумно двигался сапёр Киселёв. Он внимательно осматривал и ощупывал влажную землю, начиненную минами.
Прежде чем щуп натолкнулся на мину, Киселёв инстинктом почувствовал её присутствие. Сделав рукою знак разведчикам, сапёр осторожно лёг. Присмотревшись к местности при вспышке ракеты, он заметил небольшие бугорки и тихо сказал подползающему сержанту:
- Придётся подзадержаться - мины...
Не медля, Киселёв приступил к делу. Он знал, что теперь только от него зависит успех разведки. Сапёр остро почувствовал близость врага, который может уйти или ощетиниться огнём, если он, Иван Киселёв, не сумеет вовремя и бесшумно расчистить пути группе захвата.
Быстро и осторожно снимая маскировку, Киселёв пальцами нащупывал отверстия во взрывателе, вставляя предохранительную чеку. Через пятнадцать минут проход был готов. В стороне лежали обезвреженные мины, а сам Киселёв, обозначив проход, полз впереди разведчиков. За ним, метрах в трёх, полз командир группы, весёлый и предприимчивый сержант, дальше цепочкой растянулись разведчики.
Вдруг острый слух Киселёва уловил какое-то движение впереди. Напрягая зрение, он с трудом различил тёмные фигуры. Их было три. Немцы перебегали от дерева к дереву, держа направление прямо на разведчиков. Киселёв неподвижно распластался на плоском камне.
- Ну, что у тебя? - спросил сержант.
- Немцы, - ответил сапёр.
- Не спишь ли? - yxмыльнулся сержант.
Киселёв сполз с камня. Немцы приближались. Частые вылазки наших разведчиков приучили их бояться каждого куста. Поэтому они передвигались хотя и быстро, но очень осторожно, часто останавливались, прислушиваясь к шорохам ночи и ровному шуму реки. Передний поравнялся с сосной, за которой, стоя на коленях, притаился Киселёв. Немец как-то по-гусиному вытянул шею и, издав хриплый, испуганный крик, отпрянул в сторону, видимо, заметив разведчиков.
«Убегут», - мелькнула y Киселёва мысль, и кровь застучала в висках. Заметив, что немцы стремятся укрыться в кустарнике, сапёр дал короткую очередь. Один из фашистов вскрикнул, падая наземь. Двое других огромными прыжками, ломая кусты и дико вопя: «Рус! Рус!», пытались скрыться. Разведчики бросились к раненому гитлеровцу, а Киселёв, не выпуская убегающих из виду, дал ещё одну длинную очередь. Оба немца свалились, как подкошенные. Захватив раненого в качестве «языка», разведчики повернули назад.
Противник обрушил огонь орудий и миномётов на подступы к реке, стремясь отрезать разведчикам путь отхода. Но поднявшийся над рекой туман лишил его ориентировки и помог советским бойцам благополучно переправиться на свой берег. «Язык» был доставлен в штаб.
Над рекой ещё стоял гул разрывов, а Киселёв уже сидел на нарах в своей землянке, полный впечатлений минувшей ночи. В оконце несмело заглянуло утро. Начинался новый день, полный трудного и сложного боевого труда.
Старший сержант А. МОСКВИТИН
Карельский фронт, Красноармейская газета «В БОЙ ЗА РОДИНУ», №244 от 08 октября 1943 год.
Подпишитесь 👍 — вдохновите нас на новые архивные поиски!
© РУДН ПОИСК
При копировании статьи, ставить ссылку на канал "Строки фронтовые"
Партнер проекта: Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации (ЦАМО)